Глава 78.1

В веере всё ещё находилось четыре неповреждённые души. Если выпустить их просто так, не было никакой гарантии, что они благополучно вернутся в свои тела. Блуждать по миру в виде душ было слишком опасно.

Раз уж начала спасать, то надо довести дело до конца. Все они были покупателями того магазинчика и жили неподалёку, поэтому Линь Циньинь решила самолично вернуть души в их тела.

Хотя Линь Циньинь не знала их бацзы, а лица душ были расплывчатыми, гадание яо на черепашьем панцире дало достаточно информации. Она определила местонахождение тел всех четверых — все они лежали в больницах.

В Циндао было много больниц, но хорошей репутацией пользовались лишь несколько. По удивительному совпадению, один из четверых находился в той же больнице, что и Чэнь Цижунь, но этажом ниже.

Сунув веер в карман, Линь Циньинь спустилась по лестнице на этаж ниже. Медсёстры и проходившие мимо врачи смотрели на неё со странным выражением. Хотя семьи Чэнь и Вэй не говорили прямо, зачем пригласили этих людей, из обрывков фраз медперсонал догадался, что Линь Циньинь и её спутники — те самые, кого называют шарлатанами.

Поначалу они с презрением отнеслись к тому, что такая молодая девушка занимается подобным «мошенничеством», но, учитывая настойчивость родственников пациента, им выделили отдельную палату, позволив делать что угодно, лишь бы они не трогали аппаратуру. И кто бы мог подумать, что пациент, которого она «осмотрела», чудесным образом очнётся.

Вчера, после того как Чэнь Цижуня перевели в VIP-палату, дверь заперли, и никто не знал, какой ритуал там проводился. Примерно через полчаса дверь распахнулась, и мать Чэнь Цижуня выбежала с криком, что её сын очнулся. Ворвавшиеся в палату врачи и медсёстры не увидели ни жёлтых талисманов, ни заговорённой воды — лишь россыпь мелких камней на полу, что привело их в полное замешательство.

Проведя обследование Чэнь Цижуня, врачи собрались в ординаторской, чтобы обсудить произошедшее. Всё это казалось невероятным. Они ещё могли списать его кому на последствия удара головой, но каким образом его удалось пробудить — это оставалось для них загадкой.

Шумиха вокруг этого случая ещё не улеглась, а сегодня шайка «проходимцев» — одна девушка и трое мужчин — снова появилась в больнице. Было очевидно, что их привёл отец Чэнь Цижуня.

Из-за вчерашних событий врачи внимательно следили за ними. Когда дверь в палату закрылась, несколько докторов не удержались и принялись расхаживать у входа, отчаянно желая заглянуть внутрь. Но не успели они придумать предлог, как дверь отворилась, и «мастера» спешно удалились, оставив в палате лишь Вэй Синя и его мать.

Под предлогом обхода врачи вошли в палату и провели Вэй Синю базовый осмотр. Они по-прежнему не могли определить причину комы и не представляли, как его разбудить.

Закончив обход, врачи разошлись по своим делам, но на посту медсестёр всегда кто-то был. Примерно через час они увидели спешно вернувшуюся группу Линь Циньинь и тут же переглянулись. Не успели они подойти и разузнать, что к чему, как дверь палаты, закрывшаяся меньше минуты назад, снова распахнулась с вестью, что Вэй Синь очнулся.

Врачи и медсёстры опешили. «Они что, сговорились нас разыгрывать? Да даже если бы они кормили его водой с пеплом от талисманов, это не сработало бы так быстро!!!»

Глядя на пышущего здоровьем Вэй Синя, врач не знал, что и сказать. Если бы тот не пролежал несколько дней без еды, воды и не открывая глаз, они бы точно решили, что он симулировал болезнь.

Раз серьёзных проблем не было, его могли выписать через несколько дней наблюдения. Вот только врачи чувствовали себя подавленно. Что это вообще было?

Пока Линь Циньинь и её спутники в палате слушали рассказ Вэй Синя о произошедшем, новость о четырёх «потрясающих шарлатанах» уже разлетелась по WeChat-группе медперсонала нейрохирургии. Одна медсестра даже тайком сфотографировала Линь Циньинь и отправила в чат с подписью, что это и есть главный мастер.

Хотя Линь Циньинь не разговаривала ни с кем из персонала, в этом отделении её теперь знали все. Даже врачи при встрече невольно разглядывали её.

Спустившись на этаж ниже, Линь Циньинь не ощущала неприязни во взглядах медперсонала. В них не было злобы, лишь любопытство, жгучее любопытство, любопытство, от которого хотелось на стену лезть!

Врачи и медсёстры постарше стеснялись подойти, но одна молоденькая выпускница не смогла сдержаться, подбежала к ним с покрасневшими щеками и спросила:

— Какого пациента вы ищете?

Линь Циньинь указала на палату в конце коридора:

— Вон там. Имени я не знаю.

Молодая медсестра проследила за её пальцем и сразу всё поняла: в той палате тоже лежал пациент в коме, который до сих пор не очнулся. Ей было до смерти интересно, как Линь Циньинь пробуждает больных, поэтому она не удержалась и пошла за ней к палате.

В конце коридора располагалась трёхместная палата. На койке у окна лежала девушка лет семнадцати-восемнадцати. Её мать сидела рядом и отрешённо смотрела на неё, на её лице виднелись свежие следы слёз.

Линь Циньинь знала, что пациент — девушка, поэтому попросила Толстяка Вана и остальных двоих подождать снаружи, а сама вошла и направилась прямо к её койке.

Ми Цинцю, убитая горем, размышляла о дочери, когда перед ней внезапно появилась девушка примерно того же возраста. Ми Цинцю неосознанно спросила:

— Ты одноклассница нашей Ляньлянь?

Линь Циньинь протянула руку и задёрнула шторку у кровати, скрываясь от любопытных взглядов родственников с соседних коек.

Следовавшая за ней молодая медсестра просунула голову за занавеску и смущённо спросила:

— Можно мне посмотреть?

Линь Циньинь с лёгким раздражением взглянула на неё:

— Это дремучее суеверие, оно не имеет ничего общего с лечением в вашей больнице.

— Я знаю, — медсестра сложила руки в умоляющем жесте. — Мне просто ужасно любопытно. Если вы не против, я хотела бы понаблюдать. Иначе я сегодня ночью не усну.

Линь Циньинь нехотя кивнула. Когда медсестра подошла, она не забыла её предостеречь:

— По натуре ты человек добрый и великодушный, вот только слишком любопытный. А излишнее любопытство до добра не доводит, можно нажить себе ненужных проблем.

Глядя, как Линь Циньинь, которая выглядела моложе её самой, читает ей серьёзные нотации, медсестра не удержалась от улыбки и, сложив ладони, ответила:

— Поняла, мастер.

Ми Цинцю в полном замешательстве смотрела, как эта незнакомая девушка и медсестра обмениваются репликами, не понимая, шутят они или говорят всерьёз:

— Так зачем вы всё-таки пришли?

— Я пришла разбудить вашу дочь, — Линь Циньинь достала из кармана пальто веер и понизила голос. — Сегодня нас попросили разобраться со случаем одного юноши, впавшего в кому. Мы выяснили, что его душу насильно похитили. Когда я нашла его душу, то обнаружила рядом и другие. Я решила сделать доброе дело и прихватила их всех с собой.