Глава 106.2
Линь Циньинь села снаружи Собирающего дух массива и активировала его. Мощные потоки духовной энергии подняли небольшой вихрь, окутавший черепаший панцирь. Сначала черепашонок лишь пассивно впитывал энергию, но после обильного омовения, хоть он и не очнулся, уже начал осознанно поглощать и выдыхать духовную энергию.
Наблюдая, как золотое сияние на панцире становится всё ярче, Линь Циньинь почувствовала волнение. Этот черепашонок был её духовным питомцем и в прошлой жизни провёл с ней целую тысячу лет. Когда его жизненный путь подошёл к концу, он, не желая расставаться с ней, добровольно стал магическим артефактом, чтобы вечно быть рядом.
Когда она только очнулась в этом мире, то чувствовала себя одинокой и беспомощной. Не было ни школы, ни ресурсов для практики, даже духовная энергия была скудной. И именно тогда, когда ей казалось, что во всём мире культивации осталась только она одна, черепашонок, собрав последние силы, вырвался из её моря сознания.
Хотя от удара черепашонка у Линь Циньинь закружилась голова, её сердце наполнилось радостью. Духовный питомец, бывший с ней тысячу лет, снова появился рядом, и от этого на душе стало необычайно спокойно.
Линь Циньинь подсчитала, что черепашонок очнётся не раньше завтрашнего рассвета. Тем не менее она не стала возвращаться в общежитие, а вышла из магического построения. Отправив соседке сообщение в WeChat о том, что сегодня не вернётся, она небрежно легла на траву, открыла приложение Jinjiang Literature City и с увлечением принялась читать метафизический роман.
Эту книгу ей посоветовала соседка по комнате Чэнь Цзыно, сказав, что Линь Циньинь похожа на главную героиню — красивую и эффектную женщину-секретаря, охотницу на призраков, которая, как и она, была настоящим мастером, невзначай демонстрирующим свою мощь.
История об охоте на призраков оказалась не страшной, а довольно интересной. Линь Циньинь читала, не замечая, как на востоке забрезжил рассвет. В самый напряжённый момент магическое построение рядом с ней внезапно разрушилось, и золотой черепаший панцирь весело запрыгнул ей на колени, радостно закрутившись на месте.
— Глава школы, я проснулся!
Линь Циньинь, которой он загородил экран телефона, одним шлепком сбросила панцирь на землю, не отрывая взгляда от дисплея и даже не моргая. Прижатый к траве панцирь отчаянно дёрнулся пару раз, но не смог вырваться из-под её дьявольской ладони. В конце концов он сердито замер на земле, оставив попытки освободиться…
А где же долгожданное воссоединение? А где же рыдания в объятиях друг друга? Ты же сама говорила, что я твой самый любимый малыш! Я всего лишь поспал, а ты уже изменилась! Хнык-хнык-хнык, обманщица!
——
Глава кружка «И-цзин» Юй Чжэнь вечерним рейсом вылетел в родной город и добрался до дома лишь глубокой ночью. Родные были удивлены его внезапным возвращением, ведь он уехал от них всего пару дней назад после праздников. Его возвращение было слишком поспешным.
Юй Чжэнь, оставив сумку, первым делом заглянул в комнату бабушки. Старушка, румяная и пышущая здоровьем, спала так сладко, что даже похрапывала.
Не будучи уверенным в точности предсказания Линь Циньинь, Юй Чжэнь соврал, что вернулся за каким-то документом. Услышав это, отец сердито взглянул на него:
— Во время праздников не мог сделать, а теперь специально прилетел на самолёте. Деньги на ветер!
Мать вступилась за сына, улыбаясь:
— Туда и обратно меньше трёх тысяч, зато старушка порадуется, если он останется на пару дней подольше.
Отец вспомнил, как днём его мать сетовала, что скучает по внуку, и его тон смягчился:
— Сначала проведи полдня с бабушкой, а потом занимайся своими делами.
Припомнив слова Линь Циньинь о том, что если он доберётся до дома до десяти часов утра, то сможет застать её в последний раз, Юй Чжэнь почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он решительно кивнул:
— Знаю, завтра я буду с бабушкой дома. — Поколебавшись, он взглянул в сторону её комнаты. — Пожалуй, сегодня я посплю у неё. Если она ночью встанет, я смогу её поддержать.
Возможно, из-за того, что внук был рядом, старушка проспала до самого утра. Проснувшись и повернув голову, она увидела Юй Чжэня и радостно шлёпнула его пару раз:
— А ты мне сегодня снился! Как ты здесь оказался?
Юй Чжэнь посмотрел на бабушку — её взгляд был ясным, лицо румяным, совсем не похоже на то, что с ней что-то не так. Он с облегчением выдохнул. Хоть его и раздражала пустая болтовня Линь Циньинь, но, видя, как бабушка рада его видеть, он решил, что приехал не зря.
Юй Чжэнь помог бабушке умыться и причесаться, а потом они вместе смотрели телевизор. Показывали кулинарное шоу, и старушка вдруг вспомнила, как в детстве Юй Чжэнь обожал её тофу Гота. Она твёрдо решила помыть руки и приготовить его для внука ещё раз.
Ни сын, ни невестка, ни сам Юй Чжэнь не смогли её отговорить. Им пришлось пойти с ней на кухню, помогать наливать масло и подавать соль. Втроём они суетились вокруг старушки, вспотев от усердия, пока наконец не приготовили это блюдо.
Старушка собственноручно поставила тарелку на обеденный стол, дрожащими руками села на стул и поманила Юй Чжэня:
— Иди скорее, попробуй. Такой же вкус, как в детстве?
— Да, — отозвался Юй Чжэнь, положив в рот кусочек тофу. Он закивал. — Бабушка, это блюдо такое же вкусное, как и раньше.
— Вкусно — так ешь побольше! — Старушка почувствовала сильную усталость. Она откинулась на спинку стула, и на неё нахлынула сонливость. Она закрыла глаза.
Юй Чжэнь съел несколько кусочков тофу и вдруг заметил, что бабушка замолчала. Он резко поднял голову и увидел, что она, склонив голову набок, прислонилась к спинке стула, словно уснула. Дрожа всем телом, Юй Чжэнь встал и поднёс руку к её носу. В тот же миг слёзы хлынули из его глаз. Настенные часы показывали ровно десять часов и одну минуту.
…
…
Глава кружка «И-цзин» взял отпуск в связи со смертью бабушки. Члены кружка Чжоу Юн и Ли Лэ, ставшие свидетелями предсказания Линь Циньинь, были в шоке. Они не могли поверить, что кто-то способен предсказывать даже жизнь и смерть.
Ли Лэ, держа в руках анкету Линь Циньинь, был в растерянности:
— Её ведь можно считать мастером, да? Стоит ли одобрять её заявление?
Чжоу Юн тоже был озадачен:
— По способностям она точно подходит. Не говоря уже о деле с семьёй главы, даже то гадание для цветника — никто в нашем кружке с ней не сравнится. Но… — Чжоу Юн толкнул Ли Лэ локтем. — Вопрос в том, захочет ли глава.
В любой другой ситуации глава был бы рад принять в кружок сильного участника. Но этот участник был слишком силён — она буквально предсказала смерть его бабушки. Они действительно не знали, как поступить, такого опыта у них ещё не было!
Пока они оба пребывали в растерянности, Юй Чжэнь, который после похорон бабушки собирался возвращаться, отправил Чжоу Юну сообщение в WeChat: «Одобрите заявление Линь Циньинь. Делайте всё, как она скажет».
Раз уж глава отдал приказ, дело стало простым. Ли Лэ позвонил Линь Циньинь и попросил её прийти заполнить документы, а также уточнить, в каких мероприятиях она хотела бы участвовать.
После занятий Линь Циньинь пришла, неся свой черепаший панцирь. Ли Лэ помнил, что именно его она использовала для гадания в тот день. Но, возможно, это была лишь иллюзия, ему показалось, что всего за несколько дней панцирь стал выглядеть ещё более ослепительно.
Глаза Ли Лэ так и были прикованы к черепашьему панцирю Линь Циньинь, а Чжоу Юн тем временем протянул ей список мероприятий кружка на этот месяц:
— Завтра в семь тридцать вечера у нас собрание для новичков. По идее, все новые члены должны присутствовать, чтобы познакомиться друг с другом. Кроме того, в субботу у нас симпозиум по «И-цзин», где мы обсуждаем знания из этой книги. В основном это свободный обмен мнениями, а после — время для свободной дискуссии.
Услышав слова «свободная дискуссия», глаза Линь Циньинь загорелись:
— Я пойду на этот симпозиум. Могу рассказать вам об «И-цзин», а заодно наугад выбрать одного человека и сделать ему предсказание.
Сказав это, Линь Циньинь окинула взглядом Чжоу Юна:
— Я вижу, ты очень хочешь получить предсказание. Может, мне сделать его для тебя прямо сейчас?
Ноги Чжоу Юна подкосились, и он чуть не рухнул на колени перед Линь Циньинь:
— Мастер, у меня все родные ещё молодые…
Линь Циньинь: «…………»