Нелепое свидание вслепую

Ли Цзяхуэй с полминуты ошарашенно молчала. Голова раскалывалась, но в то же время ситуация казалась до смешного нелепой. Она-то знала своего деда: в молодости он был настоящим красавцем, элегантным и обаятельным. Его чёрно-белые фотографии тех лет не уступали снимкам нынешних смазливых звёздочек. А прибавьте к этому его мягкий, обходительный нрав и ласковый тон в разговоре с кем угодно — любая кокетка вряд ли бы устояла. Даже сейчас, когда дед каждый день отплясывал на площади, то и дело доходили слухи, как старушки устраивали потасовки за право стать его партнёршей по танцам.

Ли Цзяхуэй, помедлив, спросила:

— Мастер Линь, а есть ли какие-то зацепки насчёт этого внебрачного сына моего деда?

Линь Циньинь, сопоставив полученную гексаграмму с чертами лица Ли Цзяхуэй, пояснила:

— Судя по твоему лицу, у тебя три дяди и одна тётя. А этот дядя, которого ты никогда не видела, — первенец твоего деда.

Ли Цзяхуэй тут же всё поняла. Наверняка это ребёнок, которого дед оставил, когда его в юности отправили работать в деревню. Зная его любвеобильную натуру, в таком поступке не было ничего удивительного. Ли Цзяхуэй не знала, радоваться ли тому, что бабушки уже нет в живых. Будь она жива, её бы, скорее всего, хватил удар.

Пока она размышляла об этом, зазвонил её телефон. Ли Цзяхуэй достала его и, увидев, что звонит мама, с неоднозначным выражением лица приняла вызов. Не успела она и слова сказать, как из трубки донеслась скороговорка:

— Сяо Хуэй, я тебе говорю, на выходных ты обязана приехать домой на свидание вслепую! У парня семья очень обеспеченная, его отец бизнесмен, у них несколько квартир в Имперской столице. Его мама сказала, что если вы поженитесь, то они подарят вам квартиру в пределах Четвёртого транспортного кольца под семейное гнёздышко. И сам парень неплох, учится в Университете иностранных языков, в следующем году выпускается. Пару лет повстречаетесь, и как только получишь диплом, можно будет и свадьбу сыграть.

Раньше Ли Цзяхуэй пришла бы в ярость, но сейчас эта мелодрама её так заинтриговала, что она невольно задала несколько вопросов:

— А зачем ему со мной встречаться, если у него всё так хорошо? И вообще, ты же не работаешь, целыми днями только по супермаркетам да рынкам ходишь. Где ты могла познакомиться с такими состоятельными людьми?

Увидев, что дочь не отреагировала так бурно, как обычно, мама Ли радостно затараторила:

— Мы с твоей тётушкой Ван как раз в супермаркете и познакомились. В «Цюань Уфу» после семи вечера скидки на готовую еду, я там с ней каждый день сталкиваюсь. А потом мы снова встретились в парке, в уголке для сватовства. Разговорились и поняли, что вы с её сыном идеально подходите друг другу по возрасту и положению. Ну разве не судьба, предначертанная Небесами?

Ли Цзяхуэй не удержалась и хмыкнула:

— Да уж, воистину великая судьба.

Мама Ли, конечно, не уловила иронии и, решив, что дочь согласна, тут же постановила:

— Тогда договорились! В субботу в десять утра идём на встречу. Оденься покрасивее, надень то цветастое платье, что я тебе в прошлом месяце купила.

Встретиться с кровным кузеном было можно — всё равно из этого ничего не выйдет. Но надеть то платье было выше её сил. Незнающий человек мог подумать, что она обернулась в старую цветастую простыню в деревенском стиле.

Ли Цзяхуэй, скрежеща зубами, отрезала:

— Я его не надену! Иначе я никуда не пойду!

— Ну что ты за ребёнок, — уныло протянула мама Ли. — Оно же из чистого хлопка, такое удобное. Не наденешь — пятьдесят юаней на ветер.

Ли Цзяхуэй почувствовала, как у неё запульсировали жилки на висках. Сказать по правде, её семья не бедствовала. В молодости отец проявил дальновидность и решительность, вовремя купив две квартиры. И хотя сейчас они выглядели старыми, маленькими и потрёпанными, они находились в лучшем школьном районе Имперской столицы. Как только она поступила в университет, отец тут же продал одну из них, а на вырученные деньги приобрёл новую трёхкомнатную квартиру. Вторая же находилась в районе сразу двух престижных школ, напротив элитной старшей школы, и одна только арендная плата за неё равнялась месячной зарплате обычного человека. К тому же её отец был умён и решителен, так что в деньгах семья никогда не нуждалась. Ли Цзяхуэй никак не могла понять, почему её мать стала такой.

Опасаясь, что из-за лишних слов Ли Цзяхуэй снова откажется от свидания, мама Ли была вынуждена пожертвовать платьем за пятьдесят юаней:

— Не хочешь — не надевай. Главное, не забудь вернуться в пятницу вечером.

Повесив трубку, Ли Цзяхуэй потёрла виски и не удержалась от вопроса:

— Мастер Линь, я понимаю, почему мама заставляет меня ходить на свидания — у неё консервативные взгляды, она считает, что девушка обязана выйти замуж. Но почему моего кузена тоже принуждают? Это как-то не вяжется с логикой этих женщин.

Линь Циньинь ответила:

— Судя по гексаграмме, мальчик, с которым у тебя свидание, в раннем детстве потерял мать, и у него есть младший брат с разницей в восемь лет.

— Ясно, — кивнула Ли Цзяхуэй. — Значит, мачеха.

Конечно, не все мачехи плохие. Некоторые изо всех сил стараются относиться ко всем детям одинаково, другие готовы ущемлять родных детей, лишь бы угодить приёмным и избежать пересудов. Но хватало и тех, кто в душе всё равно отдавал предпочтение собственным детям. Ли Цзяхуэй чувствовала, что её кузену досталась мачеха именно последнего типа.

Гексаграмма была посвящена этому свиданию, и это было всё, что Линь Циньинь смогла из неё извлечь. Чтобы узнать больше о судьбе дяди и кузена, нужно было увидеть их лично и прочесть по лицу.

Ли Цзяхуэй перевела Линь Циньинь деньги за предсказание и, помедлив, спросила:

— Мастер Линь, вы не могли бы пойти со мной на выходных? Я заплачу вам отдельно.

Линь Циньинь откинулась на спинку стула:

— Хочешь признать родство?

— Да не факт, что тот дядя вообще захочет признавать моего деда, — Ли Цзяхуэй сморщила нос. — Просто мне кажется, что мы с этим кузеном — товарищи по несчастью. Меня-то подставляет родная мать, но если доведёт, я могу устроить скандал или пожаловаться отцу, и она успокоится. А у него мачеха, это другое дело. Я думаю, мы всё-таки вроде как брат и сестра, поэтому хочу попросить вас взглянуть и на него.

Линь Циньинь обычно медитировала по ночам и ранним утром, а днём была совершенно свободна. К тому же история и впрямь была захватывающей, и ей хотелось посмотреть на это представление.

Они договорились о времени и обменялись контактами в WeChat. В пятницу вечером Ли Цзяхуэй прислала Линь Циньинь адрес: западный ресторан в торговом центре. Судя по рассказам Ли Цзяхуэй о матери, та в этот раз решила раскошелиться.

——

Встреча была назначена на одиннадцать тридцать. Линь Циньинь проснулась посреди ночи и, как обычно, бесшумно покинула общежитие, направившись к искусственной горе в центре кампуса. Там она установила Духовный массив, и практика в этом месте была вдвое эффективнее, чем в аудитории.

Просидев в медитации до рассвета, Линь Циньинь открыла глаза. Черепашонок тоже очнулся от своего транса и принялся жалобно попискивать, желая знать, когда Цзян Вэй снова найдёт какое-нибудь сокровище. Он тоже хотел поучаствовать. Пусть ему ничего и не достанется, зато можно впитать немало Энергии дракона, что полезно для исцеления его ран.

Вопрос Черепашьего панциря озадачил Линь Циньинь:

— Судьба Цзян Вэя скрыта Энергией дракона. Полагаю, это связано с какой-то небесной тайной. Я всё хуже и хуже его провижу.

Черепаший панцирь от испуга затрепетал в ладони Линь Циньинь, испуская волны золотого света:

— Глава школы, но когда вы были в Школе Божественных Предсказаний, вы могли прозревать небесные тайны! Вас за это молниями било не раз!

Линь Циньинь с досадой ткнула пальцем в панцирь. Когда-то она выдерживала даже наказание за разглашение небесных тайн, но кто бы мог подумать, что она падёт под ударами Грозовой скорби во время Вознесения. У неё даже возникло подозрение, что Небесный Путь свёл с ней личные счёты.

— Возможно, тайна, с которой он связан, пока недоступна для меня. Иначе почему бы я не смогла её увидеть? — Линь Циньинь отнеслась к этому философски. — Ничего, когда я вознесусь в следующий раз, всё пойму. К тому же у Цзян Вэя такая удача, что о нём и беспокоиться не стоит. Думаю, волноваться нужно о драконе. Кто знает, может, Цзян Вэй и вправду когда-нибудь соберёт его целиком.

Черепашонок хихикнул в ответ, но внезапно его осенила другая мысль, и он задрожал.

А что, если Цзян Вэй — будущий избранник главы школы?

От одной этой мысли черепашонку стало дурно. Даже золотое сияние его панциря заметно потускнело.

— Что с тобой? — Линь Циньинь снова ткнула панцирь. — О чём задумался?

— Ни о чём! — вздрогнув, тут же открестился черепашонок. — Я ни о чём не думал!

Линь Циньинь не стала заострять на этом внимание. Применив очищающее заклинание, она отправилась в столовую завтракать и там столкнулась со свежим и бодрым Цзян Вэем.

Увидев Наставницу, Цзян Вэй тут же проворно купил для Линь Циньинь вонтоны и булочки и между делом спросил:

— Наставница, чем сегодня заняты? У меня как раз есть время, могу помочь вам с английским.

Линь Циньинь едва сдержалась, чтобы не окунуть его голову в тарелку с супом. Больше всего на свете она не любила уроки английского.

Хоть в старшей школе Линь Циньинь усердно занималась английским, это было необходимостью ради выпускных экзаменов. Поступив в университет, она расслабилась. По её словам, она всё равно не собиралась делать предсказания иностранцам, так что не стоило тратить на это слишком много времени.