Глава 45.2

— Ты права. Времени осталось мало, нужно торопиться. — Женщина окончательно отбросила мысль найти лазейку и стала раздумывать, как бы получше кормить дочь в оставшиеся дни, чтобы у той было больше сил. А дело с двоюродным братом она выбросила из головы.

—

Лао Хуан и Ли Кан увидели гадалку и, перешёптываясь, направились в полицейский участок. Сотрудники участка только что приступили к работе. Заглянул и Ма Минъюй, которого совсем недавно выписали из больницы. Услышав его голос, все вышли из кабинетов и, окружив его, принялись расспрашивать о здоровье.

Ма Минъюй выглядел гораздо лучше, чем до госпитализации. Благодаря маминой заботе и трёхразовому питанию он не только не похудел, но, кажется, даже немного поправился в лице.

— Сяо Ма, как ты восстанавливаешься?

— Отлично. Кроме шрама, который ещё немного побаливает, всё остальное в полном порядке. — Ма Минъюй застенчиво улыбнулся. — Начальник Ван, я могу вернуться на работу на следующей неделе?

— Ты всего пару дней отдохнул, а уже рвёшься на работу? — Начальник Ван сердито взглянул на него. — Скажи мне, ты воров ловить собрался или драки разнимать? Ещё чего доброго, ссорящиеся целы останутся, а у тебя шов разойдётся, кровью истечёшь, да ещё и напугаешь кого-нибудь до полусмерти. На кого тогда вину валить?

Ма Минъюй смущённо улыбнулся и почесал затылок:

— Я могу пока заняться бумажной работой.

— Просто слушайся распоряжений и как следует лечись. О другом пока не думай, — бросил Начальник Ван и добавил: — В этот раз всё обошлось благодаря юной…

Как начальник полицейского участка, Ван Юлун не мог открыто расхваливать гадания, поэтому он лишь слегка кашлянул и выразился более обтекаемо:

— Всё обошлось благодаря Линь Циньинь, которая посоветовала тебе пройти обследование. Задержись ты на два-три месяца, и неизвестно, как бы развилась болезнь. Ты должен ценить свою жизнь и не пренебрегать советом Линь Циньинь.

Окружившие его коллеги согласно закивали. Благодаря рассказам Тётушки Ли и подтверждению самого Ма Минъюя, все знали, что рак желудка на ранней стадии у него обнаружили не на медосмотре, а предсказала Юный мастер по имени Линь Циньинь.

В то время Линь Циньинь только начала гадать в парке и ещё не была так знаменита. Они все, переодевшись в штатское, тайком ходили посмотреть на неё, и её предсказания действительно всегда сбывались.

Особенно впечатляли истории семьи Цзян из их района, которая из полного упадка пришла к процветанию, и семьи Ли, которая по наставлению Юного мастера по телефону направляла своего младшего сына, путешествовавшего по Гонконгу, и в итоге нашла старшего сына, пропавшего тридцать лет назад...

Все эти случаи не только заставили местных жителей искренне восхищаться Линь Циньинь, но даже Начальник Ван и его подчинённые втайне записались к ней на приём, чтобы получить личное предсказание.

Вот только афишировать это было нельзя. Госслужащие не могут первыми подавать пример и поощрять «феодальные суеверия».

— Ладно, Сяо Ма, прогулялся — и хватит, возвращайся домой и отдыхай. Пока рана не зажила как следует, поменьше выходи на улицу. И смотри, не порви швы.

Начальник Ван похлопал Ма Минъюя по плечу и уже собирался отправить остальных на свои рабочие места, как вдруг в участок, задыхаясь, вбежали двое:

— Товарищ полицейский, мы хотим подать жалобу!

Ли Кан потёр грудь и, пару раз кашлянув, наконец смог выговорить:

— В парке одна женщина занимается феодальными суевериями, собрала целую толпу. За такое положен арест, от пяти до десяти суток, и ещё штраф.

Но когда Ли Кан закончил, в зале повисла странная тишина. Все полицейские смотрели на него с каким-то чудным выражением.

Начальник Ван хмыкнул:

— А ты неплохо разбираешься!

Ли Кану стало не по себе от этих взглядов. Он инстинктивно отступил на шаг и растерянно почесал затылок:

— Я не ошибся, в прошлый раз меня…

Лао Хуан тут же зажал ему рот, боясь, как бы тот не проболтался о своём аресте:

— Мы просто мимо проходили и не смогли стерпеть. Что, жаловаться теперь нельзя?

— Можно, — медленно произнёс Начальник Ван, огляделся и указал на двух молодых полицейских. — Чэнь Лэлэ, Чжу Яо, вы двое, зарегистрируйте их. Остальные — по рабочим местам. Сяо Ма, ты отправляйся домой отдыхать.

Лао Хуана и Ли Кана отвели вглубь участка для оформления. Лао Хуан запаниковал:

— Мы же заявители, зачем вам номера наших удостоверений?

Чэнь Лэлэ серьёзно ответил:

— Товарищ, пожалуйста, поймите, мы должны действовать по протоколу.

Услышав это, Лао Хуан пожалел о своём решении. Знал бы он, что так обернётся, отправил бы Ли Кана одного. В конце концов, он был членом правления Ассоциации И-цзин, и если эта история всплывёт, позора не оберёшься.

Но раз уж они пришли, пришлось следовать процедуре. Полицейские проверили их личные данные. Когда они услышали, что Лао Хуан является так называемым членом правления Ассоциации И-цзин, их взгляды стали ещё более странными, отчего у Лао Хуана сердце ушло в пятки.

Когда Чэнь Лэлэ и Чжу Яо проверили данные Ли Кана, они оба рассмеялись:

— Так ты, оказывается, тоже занимаешься феодальными суевериями. Был задержан четыре раза, последний — в прошлом месяце. Неудивительно, что ты так бойко цитируешь закон, опыт-то богатый.

Ли Кан, видя, что всю его подноготную раскопали, пришёл в ярость:

— И что с того, что меня арестовывали? Я теперь и жаловаться не могу? Вы вообще собираетесь этим заниматься или нет?

— Собираемся. Пойдёмте в парк, посмотрим, действительно ли там кто-то занимается феодальными суевериями.

Поначалу Лао Хуан подозревал, что эти двое полицейских хотят покрыть Линь Циньинь. В конце концов, даже Ли Кан, просто проехав в автобусе, слышал её имя. Могли ли полицейские, работающие так близко к парку, ничего не знать? Но теперь, увидев, что они соблюли все формальности и собираются в парк для проверки, он успокоился. Лао Хуан не верил, что у всех на виду эти полицейские посмеют открыто покровительствовать Линь Циньинь.

Чжу Яо и Чэнь Лэлэ совершенно спокойно выдержали подозрительный взгляд Лао Хуана. В конце концов, Юный мастер всё предвидит, так что им не о чем было беспокоиться.

Войдя в парк, Лао Хуан поначалу держался спокойно. Но чем ближе они подходили к месту гадания, тем труднее ему было скрывать свою алчность. Он наскоро прикинул: вокруг гадалки собралось человек пятьдесят-шестьдесят. Если он прославится, то сможет разом заработать пятьдесят, а то и шестьдесят тысяч.

На этот раз он точно сорвёт куш!