Глава 50.2

Ежемесячный экзамен длился два дня. Линь Циньинь считала, что справилась неплохо. Кроме нескольких вопросов по текущим событиям в тесте по политологии, на которые она не смогла ответить, всё остальное она сделала.

После экзамена Шан И не пошла на вечерние занятия, а сразу поехала на такси в больницу. Все эти дни дядя и тётя присматривали за ней, пока родители были в больнице, поэтому только приехав, она узнала, что её маму уже перевели из реанимации в обычную палату.

Мать Шан, лежавшая на кровати, выглядела гораздо лучше, чем несколько дней назад. Кроме катетера в руке для капельницы, все аппараты, включая дыхательный, уже убрали. Она могла нормально говорить и даже выпила несколько ложек пшённой каши.

Увидев, что матери стало лучше, Шан И с облегчением вздохнула. Она подбежала, взяла её заметно похудевшую руку и, то смеясь, то плача, радостно проговорила:

— Линь Циньинь меня не обманула, с тобой и правда всё хорошо.

Поскольку мать Шан миновала кризис, вся семья была в приподнятом настроении, и отец Шан даже нашёл в себе силы поболтать с дочерью.

— А кто такая Линь Циньинь? — невзначай спросил он.

— Девочка из нашей школы, — поспешно ответила Шан И. — На ежемесячном экзамене нас рассадили вперемешку, и я сидела рядом с ней. Она увидела, что я сама не своя, и погадала мне. Сказала, что болезнь мамы хоть и выглядит опасной, но ничего страшного не случится, и через десять дней всё будет в порядке. — Она с довольным видом загнула пальцы: — Осталось восемь дней, и мама почти поправится. Днём будет ездить в больницу на уколы, а вечером сможет возвращаться домой.

Родственники решили, что одноклассница просто утешала Шан И, и не восприняли её слова всерьёз. Но слова были добрыми и обнадёживающими, поэтому все согласно закивали, подбадривая и мать Шан, и самих себя, надеясь на её скорейшее выздоровление.

В палате было две койки. На соседней лежал пожилой мужчина, тоже с пневмонией. Его жена, услышав имя «Линь Циньинь», встрепенулась и повернулась к ним.

— Девочка, тебе что, Юный мастер гадала?

Шан И растерянно посмотрела на неё.

— Какой ещё Юный мастер? Мне одноклассница гадала.

— Юный мастер выглядит примерно как ты, может, даже чуть младше. — Женщина показала рукой. — Волосы до плеч, кожа белая, нежная. Когда не улыбается, выглядит очень строгой, а когда улыбается, появляются две ямочки, и она становится очень милой.

Описание было очень похоже на Линь Циньинь. Шан И достала телефон и показала их совместную фотографию.

— Вы об этом человеке говорите?

Глаза женщины загорелись, и она закивала:

— Да, это Юный мастер! Так вы с ней одноклассницы, вот же повезло! — Лежавший рядом старик снял кислородную маску и слабым голосом проговорил: — Попроси Юного мастера и мне погадать, узнай, переживу ли я это.

На самом деле у него была обычная крупозная пневмония, и через полторы-две недели уколов его бы выписали. Но он был напуган до смерти историей другого пациента, у которого за несколько дней развилось «белое лёгкое» и он умер. Видя, как молодую мать Шан тоже только что привезли из реанимации, он решил, что и сам не выкарабкается.

Жена сердито шлёпнула его.

— Врач же сказал, что у тебя ничего серьёзного, что ты себя накручиваешь? Ты разве не знаешь, что к Юному мастеру очередь на два-три месяца вперёд? А если без очереди, то это две с половиной тысячи юаней.

Если бы дело было срочным, женщина бы не поскупилась, но платить такие деньги за простое утешение, когда мужу ничего не угрожало, она не собиралась.

Пока старики препирались, они рассказали много историй о Юном мастере. Семья Шан слушала их в полном недоумении. Неужели одноклассница Шан И не просто утешала её, а всерьёз занимается гаданием? Отец Шан, услышав о ценах, тут же подозвал дочь к себе.

— Как именно твоя одноклассница тебе гадала?

Шан И подробно пересказала вчерашние события и в конце смущённо потёрла нос.

— Пап, я не знала, что её гадания платные. Я дала ей только горсть конфет. Но она вроде не рассердилась, ела с удовольствием.

Отец Шан не знал, что и сказать дочери. Как можно быть такой легкомысленной! Человек, не задав ни одного вопроса, смог определить тяжёлую болезнь лёгких — это же явно мастер! Пусть и юный, но какая разница? С древних времён у одарённых людей всегда были свои особенности. Такие, как она, рождаются с особым даром, не то что они, простые смертные.

Шан И скоро нужно было возвращаться на вечерние занятия. Отец Шан поспешил к банкомату внизу, снял немного денег. Услышав от дочери, что Юный мастер любит шоколад, он зашёл в магазин импортных товаров, купил несколько подарочных наборов шоколада и корзину с фруктами и помчался в школу, едва успев до начала занятий.

Когда Шан И позвонила, Линь Циньинь ничуть не удивилась и попросила её прийти к ней в комнату.

Шан И жила в том же общежитии. Её отец уже встречался с вахтёршей, когда привозил дочь в школу. Оставив в залог удостоверение личности и зарегистрировавшись, он последовал за Шан И в комнату Линь Циньинь.

Поставив подарки на журнальный столик, отец Шан достал конверт, пододвинул его к Линь Циньинь и вежливо улыбнулся:

— Сегодня я от Шан И узнал, что она получила предсказание от Юного мастера. Это плата за вашу работу.

Линь Циньинь взглянула на конверт и едва заметно улыбнулась:

— Я сделала это по наитию. Мне приглянулась ваша дочь, дело было не в деньгах.

Отец Шан тут же отвесил ей пару комплиментов и осторожно спросил:

— Я пришёл, во-первых, чтобы поблагодарить Юного мастера за предсказание для моей жены, а во-вторых, хотел бы попросить о ещё одном.

Шан И смутилась.

— Папа, Циньинь нужно идти на занятия, не отвлекай её.

Линь Циньинь успокаивающе похлопала Шан И по руке.

— Ничего, гадание не займёт много времени. — А главное, можно успеть заработать перед занятиями, что тоже неплохо.

Отец Шан с облегчением вздохнул, услышав согласие, и поспешно положил на стол ещё один конверт с деньгами.

— Дело в том, что у меня с отцом разногласия по некоторым вопросам, и последние десять лет у нас очень натянутые отношения. Недавно он позвонил, сказал, что плохо себя чувствует, и попросил приехать в наш старый дом в Имперской столице.

Отец Шан криво усмехнулся.

— Честно говоря, он использует эту уловку по паре раз в год. Каждый раз, когда я приезжаю, оказывается, что это обман, а мне ещё приходится терпеть нападки сводного брата. Мне совсем не хочется туда ехать, но я боюсь, что на этот раз всё по-настоящему. В конце концов, он уже в таком возрасте…

Линь Циньинь, взглянув на лицо отца Шан, взяла со столика бумагу и ручку и протянула ему.

— Напишите иероглиф. Какой придёт в голову.

Мужчина написал иероглиф «常» (Чан) и передал ей.

— Юный мастер, скажите, мой отец действительно болен?

В этот момент снизу донёсся громкий плач и ругань. Кажется, какая-то девушка рассталась с парнем и теперь рыдала в трубку, проклиная своего неверного возлюбленного.

Линь Циньинь посмотрела на отца Шан и покачала головой.

— Покупайте билет в Имперскую столицу как можно скорее.

Лицо мужчины заметно побледнело. Он с недоумением посмотрел на написанный им иероглиф.

— Юный мастер, этот иероглиф… он плохой?

— В иероглифе «Чан» (常) вверху угадывается «зал», а внизу — «плач». Это сулит беду старшему в доме. — Линь Циньинь с сочувствием посмотрела на него. — Знаете, чего больше всего боятся при гадании на болезнь? Плача. В иероглифе и так есть намёк на плач, а тут мы ещё и слышим рыдания. Тут и боги бессильны.

Руки отца Шан, лежавшие на коленях, медленно сжались в кулаки. В его голосе прозвучала явная скорбь:

— Но по голосу он казался таким бодрым…

Он резко вскочил и направился к выходу, но, сделав два шага, обернулся.

— Юный мастер, вы можете сказать, сколько ему примерно осталось?

Линь Циньинь взглянула на него.

— Судя по вашему лицу, вам скоро сорок шесть?

Отец Шан кивнул.

— Через месяц день рождения.

— После вашего дня рождения отсчитайте семь дней. Это будет день разлуки отца и сына. Готовьтесь заранее. — Линь Циньинь встала, взяла с подоконника жёлтый Защитный талисман и протянула ему. — Возьмите, носите с собой. Счастливого пути.

Отец Шан взял талисман, поспешно поблагодарил и ушёл, не успев даже на прощание сказать пару слов дочери. В смятении он сначала поехал в больницу, чтобы поручить заботу о жене её брату и сестре. Уходя, он услышал, как старик с соседней койки сердито говорил жене: «Не хочешь просить для меня гадание, так хоть купи Защитный талисман от Юного мастера. Такой, на жёлтой бумаге, сейчас можно достать всего за три тысячи».

Отец Шан замер, и глаза его наполнились слезами. Значит, Юный мастер всё-таки не взяла с его дочери денег за гадание.

——

Шан И не знала своего деда и не питала к нему особых чувств, но, видя состояние отца, тоже расстроилась. Выйдя из общежития вместе с Линь Циньинь, она подавленно вздохнула:

— Циньинь, как думаешь, может, у нашей семьи просто чёрная полоса? Почему на нас свалилось столько проблем?

— В основном это касается твоего отца. Но этот год пройдёт, и всё наладится. — Линь Циньинь повернулась к Шан И. — А ты не поедешь с отцом в Имперскую столицу?

Шан И с досадой провела рукой по волосам.

— Подожду, пока мама поправится, иначе мне будет неспокойно. К тому же… — она смущённо опустила голову, — я слышала, что отец поссорился с дедом из-за меня. Когда мама меня рожала, были осложнения, она повредила здоровье и больше не могла иметь детей. А дед был недоволен, что я девочка и не смогу унаследовать семейное дело. Он требовал, чтобы отец бросил нас с мамой и женился на другой. Отец не согласился, забрал нас и уехал в Цичэн. Целых десять лет он не общался с семьёй. Только в последние два года, когда у деда, видимо, начались проблемы со здоровьем, он стал снова и снова звонить отцу, заманивая его обратно, чтобы помириться. Но каждый раз отец возвращался очень злым.

Шан И горько усмехнулась.

— У моего деда есть два внебрачных сына, ненамного младше моего отца. Все эти годы они крутятся возле него. Зачем — даже я понимаю, не говоря уже об отце. На самом деле нашей семье не нужно его богатство. Папа сам открыл компанию, хорошо зарабатывает, нам на жизнь хватает. Сколько бы у деда ни было денег, к нам это не имеет никакого отношения.

Линь Циньинь не разбиралась в таких сложных семейных дрязгах, но всё же похлопала Шан И по плечу, чтобы утешить.

— У тебя хорошая судьба. Жизнь будет гладкой, и тебе помогут благородные люди. Им с тобой не сравниться.

От этих слов тревога на сердце Шан И тут же улеглась. Она хихикнула и обняла Линь Циньинь за талию.

— Если мне и суждено встретить благородного человека, то это точно ты! Как только я тебя встретила, моей маме сразу стало лучше. Ты — мой самый главный благодетель в жизни!

Линь Циньинь уверенно откинула чёлку и с ноткой самодовольства произнесла:

— Мне это многие говорят!