Всего десять гаданий

В полшестого утра Линь Циньинь, как и было назначено, появилась у старого дерева в Городском парке. Вокруг уже собралась толпа стариков и старушек с табуретками, и даже тётушка Чжан, поначалу убеждённая, что Линь Циньинь — мошенница, несмело пришла поглазеть на происходящее.

Тётушка Чжан и бабушка из семьи Цзян дружили много лет, и никто не знал положение дел в этой семье лучше неё. Видя, как всего за несколько дней жизнь семьи Цзян снова пошла в гору, тётушка Чжан и сама начала сомневаться: а может, у этой девчонки и впрямь есть какие-то способности?

Сгорая от любопытства, тётушка Чжан не удержалась и присоединилась к толпе зевак. Гадание — дело не дешёвое, а вот поглазеть можно и бесплатно. Если одно-два предсказания сбудутся, это ещё можно списать на случайность, но если сбудутся все — значит, перед ними человек с настоящим даром.

Тётушка Чжан смотрела, как Линь Циньинь с важным видом садится под старым деревом, скрестив ноги, и никак не могла взять в толк, почему такая юная девушка занимается гаданиями.

Сев, Линь Циньинь по своему обыкновению взяла горсть камней, чтобы выстроить формацию. Толстяк Ван уже видел в доме семьи Цзян, как она это делает, поэтому проявил смекалку и попросил стариков и старушек освободить немного места. Затем он поставил перед Линь Циньинь принесённую с собой табуретку — для клиентов, пришедших на гадание.

Линь Циньинь, словно играя, разбросала камни, но каждый из них упал именно туда, куда она и хотела. Увидев вспотевшее лицо Толстяка Вана и стариков со старушками, без устали обмахивающихся веерами, она включила в зону действия формации и его, и пустую табуретку перед собой.

Как только Линь Циньинь бросила последний камень, Толстяк Ван тут же ощутил, как спал зной. По телу пробежал освежающий ветерок, принося с собой ни с чем не сравнимое облегчение. Толстяк Ван смотрел на Линь Циньинь и был готов пасть ниц от восхищения. Для толстяка не было большего счастья, чем прохладный ветерок на свежем воздухе жарким летом!

Почувствовав прохладу, Толстяк Ван с новыми силами взялся за дело. Он достал из кармана помятый листок бумаги и громко провозгласил:

— Номер один, Ван Шуфэнь.

— Я, я, я, я! — одна из старушек, с нетерпением ждавшая своей очереди, с проворством, совершенно не соответствующим её телосложению, метнулась вперёд и плюхнулась на табуретку. Смущённо оглядев толпу, она понизила голос и нерешительно обратилась к Линь Циньинь: — Мастер, я не могу принять одно решение.

Линь Циньинь протянула ей бумагу и кисть:

— Напишите иероглиф.

Тётушка Ван гадала впервые и не совсем понимала, что это значит. Кто-то из знающих соседей подсказал ей:

— Просто подумай о каком-нибудь иероглифе и напиши его. Любой, какой в голову придёт. Мастер по нему поймёт, о чём ты хочешь спросить.

Тётушка Ван растерянно взяла кисть. Не зная, что написать, она подсознательно вывела простой и распространённый иероглиф «тянь».

Линь Циньинь взглянула на иероглиф, затем на лицо тётушки Ван:

— Ваш супруг скончался лет пять-шесть назад?

Тётушка Ван изумлённо распахнула глаза:

— В этом году как раз шестой пошёл. — Вспомнив покойного мужа, она вздохнула. — Не повезло ему. Всю жизнь трудился, поднимал детей, а как только можно было вздохнуть спокойно, так и ушёл, оставив меня одну. Честно говоря, первые два-три года я и не знала, как жить дальше. Дети работают в другом городе, я целыми днями одна. Только в последние годы начала танцевать, ходить в горы, вот и отвлеклась понемногу.

— «Тянь» — это «двое», — палец Линь Циньинь коснулся иероглифа. — Он означает пару, идеальный союз. — Её ясные глаза взглянули на тётушку Ван. — Сегодня вы хотите спросить о своём замужестве.

Толпа вокруг добродушно засмеялась. Тётушка Ван смущённо обернулась и помахала на них рукой:

— А ну разойдись, нечего тут галдеть, а то слушать не дам.

Старые соседи тут же послушно замолчали. Линь Циньинь улыбнулась:

— Вы принесли ваши бацзы?

— Принесла, принесла! — тётушка Ван достала заранее подготовленную записку и протянула её Линь Циньинь. В её голосе слышались и трепет, и надежда. — Я детям ещё не осмелилась сказать. Хотела сначала узнать, получится у нас что-нибудь или нет. Если да, то я посоветуюсь с детьми, а если нет, то и не буду зря суетиться, чтобы их не затруднять.

Линь Циньинь взглянула на бацзы и, даже не производя расчётов, сразу сказала:

— Небесное и земное в гармонии, инь-ян и пять стихий сочетаются. Это хороший союз. У вас черты лица человека, которому суждено счастье в преклонном возрасте, вам не стоит беспокоиться о возражениях детей. — С этими словами Линь Циньинь написала под их бацзы дату. — Шестнадцатый день восьмого месяца этого года — прекрасный день для свадьбы, он идеально подходит вашим бацзы.

Тётушка Ван улыбалась так, что рот не закрывался. Она радостно достала тысячу юаней и протянула девушке:

— Я сейчас же пойду домой звонить детям. Если всё решим, приглашу юного мастера на свадьбу.

Линь Циньинь с улыбкой кивнула:

— Хорошо, я непременно приду разделить вашу радость.

Напевая весёлую песенку, довольная тётушка Ван ушла. Зеваки вокруг были в полном восторге, а их взгляды на Линь Циньинь стали ещё более восхищёнными. Написать всего один простой иероглиф «тянь», а юный мастер смогла узнать по нему столько всего — это было просто невероятно.

Вторым к ней подошёл старик по фамилии Ли. Он, видимо, решил испытать удачу вслед за тётушкой Ван и, не говоря ни слова, тоже написал на бумаге иероглиф «тянь». Тётушка Ли, наблюдавшая за этим, не удержалась от смеха:

— Так это и я предсказать могу! Скорее домой, готовьтесь к свадьбе! Отличный союз.

Окружающие рассмеялись. В этот момент раздался спокойный голос Линь Циньинь:

— Вы ведь о женитьбе сына спрашиваете?

Старик Ли уставился на неё:

— А с чего вы взяли, что я не о себе спрашиваю?

Линь Циньинь усмехнулась:

— Судя по вашему лицу, у вас с женой прекрасные отношения, и вы оба здоровы. Неужели вы хотите спросить о себе? Не боитесь, что жена вас веником отходит?

Те, кто знал старика Ли, злорадно захихикали. Жену старика знали многие: женщина она была бойкая, но со вспыльчивым характером, и за эти годы старику Ли от неё не раз доставалось.

Увидев, что Линь Циньинь с первого взгляда раскусила его и даже поняла, что у него есть сын, старик Ли проникся к ней глубоким доверием. Он поспешно записал бацзы сына:

— Я как раз хотел спросить про сына. Не буду скрывать от мастера, в прошлом месяце мой сын на свидании вслепую познакомился с девушкой. Мне она очень понравилась, и я хочу, чтобы они поскорее поженились. Посмотрите, пожалуйста, есть ли у них шансы.

Линь Циньинь взглянула на иероглиф «тянь» и дату рождения, после чего подняла глаза на старика Ли:

— У вас есть фотография сына? — Помолчав, она добавила: — Только настоящая, без фильтров и ретуши.

Современные камеры на телефонах были просто ужасны. Они могли до неузнаваемости изменить лицо, и порой результат был так хорош, что хотелось навсегда остаться жить в мире этих фильтров. Фотографирующимся это было в радость, а вот для гадателей — сущая мука. На результат предсказания могла повлиять даже одна тонкая морщинка, не говоря уже о фотографиях, где все морщины и пятна были стёрты, а глаза, нос и губы изменены. По таким снимкам предсказывать было невозможно.

Конечно, для гадания по лицу лучше всего было видеть человека лично, но многие молодые люди в это не верили, а старики боялись, что дети их отругают, поэтому чаще всего действовали втайне. Лишь благодаря большому таланту Линь Циньинь могла с точностью до восьми-девяти десятых предсказывать по любому из этих признаков. Фотография ей была нужна лишь для того, чтобы подтвердить свои выводы и избежать ошибки.

Старик Ли порылся в телефоне и наконец нашёл фотографию, которую он тайком сделал на Первомай, когда его сын смотрел телевизор. У старика была старая модель телефона, без всяких фильтров и ретуши, хотя и с довольно плохим разрешением.

Линь Циньинь взглянула на фото, вернула телефон старику и покачала головой.

Тот тут же вспылил:

— Как это так? Ван Шуфэнь написала «тянь», и вы её до небес расхвалили, а я написал «тянь», и вы головой качаете? Мастер, вы не должны проявлять дискриминацию по половому признаку!

Линь Циньинь указала на иероглиф на бумаге:

— При разборе иероглифа важно не только то, что написано, но и как написано. А толковать это нужно в сочетании с бацзы.

— Посмотрите на написанный вами иероглиф «тянь». Верхняя черта длинная и жирная, а иероглиф «большой» под ней выглядит обособленно. — Линь Циньинь посмотрела на старика Ли. — «Один» и «большой». Это означает, что один человек подавляет другого. Судя по иероглифу и чертам лица, ваш сын очень властно относится к своей второй половине. Говоря современным языком, он у вас с замашками шовиниста, не так ли?

Лицо старика Ли изменилось. Характер собственного сына он знал как облупленного. Хотя сейчас, без девушки, это было не так заметно, но в его речах действительно проскальзывали подобные нотки. Старик Ли этого не понимал: как он, такой подкаблучник, мог вырастить настолько упрямого сына?

Линь Циньинь вернула ему бумагу:

— В ближайшие два года у вашего сына нет никаких признаков грядущей свадьбы, так что и с этой девушкой у него ничего не выйдет. И ещё, может, вам это и не понравится, но если ваш сын не изменит свои взгляды, то даже если он женится, его брак не будет гладким.

— А можно ещё изменить его судьбу? — Старик Ли с надеждой подвинулся на табуретке. — Мастер, может, вы придёте к нам домой и проведёте ритуал, чтобы он изменился?

Линь Циньинь рассмеялась:

— Я же не чудовище, чтобы всё исправлять ритуалами. Возвращайтесь домой и воспитывайте его как следует. Толстяк, бери деньги, следующий!

Расстроенный старик Ли заплатил и, полный дум, достал телефон, чтобы позвонить сыну:

— Чжаомин, как там твоя новая знакомая? Вы же вроде часто виделись в последнее время, когда ты пригласишь её в гости?

— Что? Расстались? И ты даже не знаешь почему? — Старик Ли взорвался и яростно прорычал в трубку: — Ты не знаешь, зато я знаю! Сегодня же после работы дуй домой! Пока мать тебя веником не отходила, ты, похоже, так и не поймёшь, в чём дело!

—

Стариков и старушек в основном волновали брак детей и внуков, их учёба и карьера. Для Линь Циньинь подобные гадания были всё равно что решать задачку «один плюс один», она отвечала не задумываясь, не прилагая никаких усилий. Но для тех, кто пришёл погадать, это давало определённость в вопросах, которые долго не давали им покоя, и приносило умиротворение.

Предсказав судьбу десятерым, Линь Циньинь встала, чтобы собраться. Старики и старушки, которые всё это время наблюдали за происходящим, были так впечатлены её способностями, что и сами загорелись желанием тоже погадать.

За это утро юный мастер не ошиблась ни разу. Сын или дочь, сколько детей, мир в семье или одиночество — ей не нужно было ничего говорить, она всё видела сама. Хотя некоторые предсказания не могли сбыться сиюминутно, были и те, что подтверждались на месте. Например, мрачное лицо старика Ли и его яростный крик в трубку — сразу было понятно, что его сына бросила девушка.

Тысяча юаней за гадание для многих была немалой суммой, но в глазах стариков, которые не моргнув глазом тратили тысячи на БАДы, это было более чем выгодно!

Увидев, что Линь Циньинь начала собирать свиток с иероглифами, зеваки не выдержали:

— Юный мастер, вы придёте завтра гадать?

Толстяк Ван тут же достал телефон:

— Правила те же: предварительная запись. У кого есть WeChat — добавляйте в друзья, у кого нет — записывайте мой номер. А насчёт завтрашнего дня — всё зависит от расписания юного мастера! — Сказав это, он заискивающе повернулся к Линь Циньинь: — Юный мастер, вы завтра будете гадать?

Линь Циньинь покачала головой:

— Я вернусь сюда через семь дней. — Сказав это, она указала на одного из стариков в футболке с надписью. — А вы ждите меня здесь послезавтра в три часа дня.

Все взгляды тут же устремились на старика. Никто не знал, завидовать ему или сочувствовать: раз уж юный мастер выделила его отдельно, значит, дело у него нешуточное.

Закончив с гаданиями, они вышли из парка. Линь Циньинь пощупала набитый рюкзак и, в прекрасном настроении, сверкнув белыми зубами, сказала Толстяку Вану:

— Найди какое-нибудь вкусное место, я угощу тебя завтраком.

— Вот это здорово! — Толстяк Ван радостно потёр руки. — Пойдём в эту пельменную «Жуи». Наверное, я единственный, кого угощает сам юный мастер.

— М-м, не только ты, — Линь Циньинь достала телефон и немного неуклюже набрала номер. — Я собираюсь позвать и своего репетитора. Скоро у меня с ним занятие, а если он как следует не поест, боюсь, не выдержит.