Заработать на школе!

Цзян Вэй с величайшим почтением открыл дверцу машины. Под полными ожидания взглядами из автомобиля вышла Линь Циньинь, поглаживая в руках свой черепаховый панцирь. По правде говоря, она не совсем понимала, к чему такие сложности, но Толстяк Ван и Цзян Вэй настаивали: у мастера должен быть соответствующий антураж, чтобы с самого начала психологически подавить «клиентов»!

Ван Цинфэн и Ван Хай уже взволнованно шагнули вперёд, чтобы пожать руку, но, разглядев вышедшего из машины юного мастера, оба застыли на месте.

Ван Хай в замешательстве почесал затылок и тихо пробормотал Ван Цинфэну:

— Директор, а этот юный мастер выглядит знакомо. Может, тоже лучший результат на государственных экзаменах или вроде того?

Ван Цинфэн, не отрываясь, смотрел на лицо Линь Циньинь с растерянным видом:

— Это не лучший результат на госэкзаменах, это наша королева вступительных экзаменов! — Он обернулся к совершенно сбитому с толку Ван Хаю и едва не выдрал остатки волос. — Да это же Линь Циньинь, которую наша школа специально зачислила как королеву вступительных экзаменов!

— Линь Циньинь?!

— Линь Циньинь!!!

Не только Ван Хай, но и стоявший позади Юй Чэнцзэ был ошарашен. Он даже не сразу понял, почему здесь ученица из его класса.

— Неужели она тоже помощница юного мастера? Пойду посмотрю, есть ли в машине кто-то ещё! — Ван Хай уже было направился к автомобилю, но матушка Ван, схватив его за руку, бросила на него укоризненный взгляд. — Что за невежество! Это и есть юный мастер.

Оттолкнув своего недогадливого сына, матушка Ван с сияющей улыбкой подошла к Линь Циньинь, чтобы поздороваться:

— Юный мастер, давно я вас в парке не видела.

Линь Циньинь кивнула:

— В последнее время Цзян Вэй помогает мне с физикой. Через несколько дней приду.

Услышав их разговор, Ван Цинфэн наконец пришёл в себя и с недоверием на лице подошёл ближе:

— Так юный мастер — это Линь Циньинь?

— Ну да! — с видом, будто это само собой разумеется, ответила матушка Ван. — А почему, по-вашему, мы зовём её юным мастером? Потому что она юная!

Ван Цинфэн смотрел на Линь Циньинь, не зная, что сказать. Теперь он наконец понял, почему среди учеников одиннадцатого «А» класса было так много пострадавших — ведь серьёзные травмы получили именно те, кто задирал Линь Циньинь.

Нашлась и причина недавних странностей в школе. Вот только Ван Цинфэн не мог упрекнуть Линь Циньинь, ведь она сама была жертвой травли.

Ван Цинфэн провёл рукой по своим редким волосам и со вздохом произнёс:

— Ах, Линь Циньинь...

Линь Циньинь едва заметно улыбнулась:

— Директор Ван, сегодня я здесь не как ученица, а как мастер, которого вы пригласили.

Ван Цинфэн смекнул, что с этим делом действительно могла справиться только Линь Циньинь. Но неужели все нынешние отличники настолько круты? Внешкольная жизнь настолько насыщенна, что они даже гадать и разбираться в фэншуй умеют? Поистине, поразительная многогранность талантов.

Он протянул руку Линь Циньинь:

— Приветствую вас, мастер Линь. Наслышан о вас.

Линь Циньинь, одной рукой поддерживая черепаховый панцирь, другой пожала руку Ван Цинфэну:

— Здравствуйте, директор Ван.

Юй Чэнцзэ смотрел, как Линь Циньинь по-взрослому обменивается любезностями с директором Ваном, и у него возникло странное чувство, будто он потерялся во времени. Он повернулся, чтобы поделиться своими смешанными чувствами с Ли Яньюем, но увидел, что тот совершенно невозмутимо наблюдает за директором и Линь Циньинь, ничуть не удивляясь.

«Какая же у него выдержка!» — Юй Чэнцзэ со сложными чувствами занялся самокопанием, решив, что его собственная психика никуда не годится, раз он уступает даже молодому учителю Ли.

Директор Ван провёл Линь Циньинь на территорию кампуса, но, не зная, куда идти дальше, неловко почесал в затылке:

— Может, пройдём в мой кабинет, присядем?

— В этом нет нужды. — Линь Циньинь взглянула на время в телефоне. — Я ещё не доделала домашнее задание, на этой неделе учителя задали кучу контрольных. Давайте сразу к делу о фэншуй.

Увидев, что Линь Циньинь сама заговорила о фэншуй, Ван Цинфэн с облегчением выдохнул, и его улыбка наконец стала естественной:

— Ты и сама знаешь, что творится в нашей школе в последнее время. Ученики, которые любят задирать других, один за другим попадают в неприятности. Конечно, я не против того, чтобы зло получало по заслугам, но нельзя ли, чтобы это возмездие было… чуть менее явным? Городская больница скоро будет работать только на нашу школу, а это дурно скажется на репутации.

Линь Циньинь бросила на него беглый взгляд и равнодушно произнесла:

— Если бы школа с самого начала так же ревностно относилась к травле, до такого бы не дошло.

— Да, да, вы правы. Наши прежние меры были недостаточно строгими. Впредь мы усилим контроль и ужесточим наказания. Любой, кто будет замечен в травле, будет немедленно отчислен. — Ван Цинфэн достал платок, чтобы вытереть пот с лица и лба. Убрав платок, он увидел на нём прядь волос, и его сердце разрывалось на части. — Юный мастер, умоляю, помогите! Так я от горя совсем облысею!

Взгляд Линь Циньинь скользнул по лицу Ван Цинфэна. Убедившись, что он говорит искренне, она указала на огромный валун у школьных ворот:

— Этот камень причудливой формы, его углы слишком остры. Находясь на территории школы, он пробуждает в учениках затаённую злобу. Велите убрать его, а на его месте возведите тринадцатиэтажную пагоду Вэньчан, обращённую на пять сторон света. Пагода Вэньчан сама по себе способствует развитию мудрости и успехам в учёбе. А впитывая ци учёности со всех направлений, она создаст благоприятную атмосферу для знаний.

Ван Цинфэн хлопнул в ладоши, и его осенило:

— Я так и знал! Учителя в нашей школе — лучшие из лучших, я нанял их за большие деньги. Пусть контингент у нас и не самый сильный, но не до такой же степени! Это всё камень виноват! Завуч Ван, немедленно вызовите хозяйственный отдел, пусть найдут транспорт и уберут этот валун прямо сейчас.

Ван Хай тут же бросился звонить, а Ван Цинфэн, осторожно наблюдая за выражением лица Линь Циньинь, спросил:

— Юный мастер, а что ещё нужно изменить в фэншуй нашей школы?

Линь Циньинь достала горсть нефрита. Это были отработанные камни, из которых она уже извлекла духовную энергию для своих практик. Хотя они и утратили былую прозрачность, их внешний вид не пострадал.

Толстяк Ван взглянул на нефрит в руках Линь Циньинь и тут же начал торговаться с директором:

— Директор Ван, гонорар юного мастера составляет сто пятьдесят тысяч, но за артефакты придётся доплатить отдельно. Иначе ваших ста пятидесяти тысяч даже на покупку этого нефрита не хватит.