Вторая за ночь

Директор Ван смотрел на рыдающего Чжан Цяо и в недоумении почесал в затылке. Юный мастер ведь и впрямь творит чудеса, отчего же тот так убивается? Неужели он что-то неясно объяснил?

К счастью, Линь Циньинь прислала адрес всего в трёх кварталах от них. Полицейская машина развернулась, следуя геолокации, и меньше чем через десять минут они уже увидели заброшенный пролёт моста.

Чжан Цяо впился в руку Ван Цинфэна, страшась увидеть нечто ужасное. Ван Цинфэн, морщась от боли, всё же принялся его утешать:

— Не волнуйтесь, не волнуйтесь, Юный мастер здесь, всё точно будет в порядке!

У Чжан Цяо не было ни времени, ни желания размышлять, откуда у директора такая уверенность в мастере, который лечит облысение. С его дочерью неизвестно что случилось — какое ему дело до чьих-то волос!

Под мостом горели фары машины Толстяка Вана, а прожектор на крыше заливал всё вокруг светом, ярким, как днём. Полицейский автомобиль въехал под пролёт. Не дожидаясь полной остановки, Чжан Цяо распахнул дверь и выскочил наружу. Полицейские поспешили за ним. Но даже видавшие виды полицейские застыли, увидев развернувшуюся перед ними картину. Обманутая девочка выглядела целой и невредимой, а вот лежавший на земле человек, чёрный, как уголь… это и есть водитель чёрного такси?

Воистину «чёрный» таксист!

Чжан Цяо на водителя даже не взглянул. Выскочив из машины, он вперился взглядом в дочь. Увидев, что Чжан Симяо, укутанная в толстую куртку, крепко держится за руку какой-то девушки, он с облегчением выдохнул.

Слава богу, цела! Какое счастье!

— Мяомяо! — Чжан Цяо бросился к дочери, обнял её и зарыдал в голос. В его плаче смешались досада и раскаяние. — Прости, прости меня, папа должен был тебя встретить! Я виноват, больше такого никогда не повторится, слава богу, ты в порядке!

Ван Цинфэн, увидев, что Чжан Симяо не получила ни царапины, тоже с облегчением выдохнул и несколько раз повторил:

— Нашлась, и слава богу!

Заметив Линь Циньинь, которая невозмутимо поглаживала свой черепаший панцирь, стоя в стороне, Ван Цинфэн поспешил к ней.

— Юный мастер, сегодняшнее происшествие разрешилось лишь благодаря вам.

— Пустяки, — Линь Циньинь слегка улыбнулась. — Чжан Симяо — добрая и милая девушка, я не могла позволить, чтобы с ней случилась беда.

Ван Цинфэн тут же решил ей польстить:

— Главное, что вы, Юный мастер, очень добры. Ваша помощь спасла всю их семью!

——

В это время полицейские уже осматривали место происшествия. Они не совсем понимали, как водитель чёрного такси умудрился довести себя до такого плачевного состояния. Сделав несколько снимков, они подошли к Линь Циньинь, чтобы выяснить обстоятельства дела.

Линь Циньинь не умела лгать, так что сочинять небылицы пришлось Толстяку Вану.

Толстяк Ван кашлянул и с самым серьёзным видом начал рассказывать:

— Наша Линь Циньинь и Чжан Симяо — одноклассницы. Погода сегодня плохая, и родители Циньинь попросили меня забрать её из школы. Я только подъехал к воротам, как Циньинь сказала, что видела, как её подруга села в чёрное такси. Она забеспокоилась и попросила меня проследить, чтобы девочку довезли до дома. Я ехал следом и вдруг понял: что-то не так. Почему такси свернуло в пригород? Я тут же прибавил газу и последовал за ним до самого этого места.

— Когда мы вышли из машины, то увидели, как водитель, зажав Чжан Симяо рот, тащит её в салон…

При этих словах сердце Чжан Цяо, обнимавшего дочь, сжалось. Он не мог представить, что его девочка, которую он так бережно растил и оберегал, пережила подобный ужас. От одной мысли об этом его охватывало отчаяние.

Какое счастье, что её одноклассница и её родные оказались такими добрыми и проследили за ней, иначе последствия были бы невообразимы.

Толстяк Ван взглянул на Линь Циньинь и продолжил:

— Он схватил Чжан Симяо, и мы не могли подойти. Тогда Линь Циньинь швырнула камень и попала ему в глаз, а Чжан Симяо воспользовалась моментом и вырвалась.

Полицейский окинул взглядом разбросанные по земле камни и не удержался от вопроса:

— И долго пришлось кидать, чтобы попасть?

— Попала с первого раза. А камнями мы в него уже потом кидались, когда он с ножом на нас пошёл, а мы были безоружны!

Полицейский посмотрел на не слишком крупные камни на земле, потом на нож рядом с подозреваемым, и ему показалось, что это оружие из несколько разных весовых категорий.

Толстяк Ван потёр нос:

— Потом он, чтобы нас напугать, схватил нож с дубинкой и принялся колошматить собственную машину! — С этими словами Толстяк Ван достал телефон и включил заботливо снятое видео. — Товарищ полицейский, смотрите!

Двое полицейских наклонились к экрану. На видео водитель со свирепым видом рубил собственную машину, выкрикивая ругательства и угрозы.

— А потом?

— А потом… — Толстяк Ван указал на тёмное небо. — Вы же видели только что молнию? Ба-бах! Наверное, даже небеса не выдержали и шарахнули в него разрядом. Вот он и отрубился.

Толстяк Ван развёл руками:

— Вот такое совпадение!

Полицейские: «…» Мы, знаете ли, тоже не в лесу родились и в университетах учились, не надо нас за дураков держать!

——

Водителя, почерневшего от удара молнии, увезла скорая. В его машине полиция нашла много чего интересного: помимо уже изъятых предметов, там были верёвки, мешки, камни и презервативы. Намерения преступника были предельно ясны.

Чжан Цяо прижал к себе голову дочери, чтобы она не видела эти вещи, — боялся запачкать её невинный взор.

По протоколу все трое свидетелей должны были отправиться в участок для дачи показаний, но, учитывая позднее время и эмоциональное состояние девушки, допрос перенесли на завтра.

Толстяк Ван приехал на внедорожнике, в котором спокойно могли уместиться пять человек, поэтому он вызвался подвезти директора Вана и отца с дочерью. Полицейским же нужно было съездить в больницу — отправлять с преступником лишь одного сотрудника было неосмотрительно.