Злу — по заслугам

Судя по частоте их выходок, Ван Цинфэн понимал, что и остатки волос на его голове долго не протянут.

Как бы то ни было, сначала нужно найти мастера фэншуй. Но дело это следовало держать в секрете. Ван Цинфэн созвал руководство школы, а подумав, позвал ещё и нескольких молодых учителей. Сейчас, в век интернета, информации много, и, возможно, молодёжь знает что-то по этому поводу.

Сидя в конференц-зале, Ван Цинфэн устало потёр лицо.

— Вы все знаете, что в последнее время творится в школе. Произошло множество больших и малых происшествий. И хотя всё это можно списать на совпадения, их стало слишком много. Помимо усиления дисциплины и контроля над поведением учеников, нам нужно подумать и о других мерах. Если так пойдёт и дальше, неизбежно поползут слухи, что повредит репутации нашей школы.

Юй Чэнцзэ ощущал это острее всех: значительная часть пострадавших учеников была из его класса. От Линь Сусу, которую до потери сознания прибило стеной, до девчонок, падавших на ровном месте и разбивавших губы. Растяжения мышц, травмы паха, даже обрушение ста метров забора при попытке его перелезть — происшествия сыпались одно за другим. Изощрённость травм поражала его воображение. Он чувствовал, что станет вторым лысеющим в школе — сразу после директора.

Хоть плачь от усталости!

Ли Яньюй тоже был свидетелем многих недавних происшествий. Поскольку Линь Циньинь открыла для него дверь в новый мир, его мысли текли в том же направлении, что и у директора, только он копал глубже.

За последние дни Ли Яньюй составил список всех пострадавших учеников и расспросил об их поведении классных руководителей. Он быстро нашёл у них кое-что общее: все они издевались над одноклассниками.

— Директор, я хотел бы кое-что сказать, но не знаю, уместно ли.

Ван Цинфэн, собиравшийся почесать лоб, замер и нетерпеливо указал на него:

— Говорите же скорее!

Ли Яньюй открыл свой ноутбук, подключил его к проектору и вывел на экран заранее подготовленную таблицу:

— В последнее время в школе произошло много инцидентов, поэтому я связался с классными руководителями всех классов, чтобы прояснить ситуацию, и составил эту диаграмму.

Ли Яньюй обвёл лазерной указкой круговую диаграмму:

— В нашей школе учатся две тысячи триста восемьдесят пять человек. За последнее время пострадали шестьсот тридцать два ученика, что составляет двадцать семь процентов от общего числа. Я навёл справки об этих шестистах тридцати двух учениках. Среди них есть и хорошие ребята, но большинство — головная боль для учителей. И у всех них есть одна общая черта: они так или иначе участвовали в травле одноклассников — физической или словесной — и причиняли другим боль.

— И ещё я обнаружил очень любопытное явление, — сказал Ли Яньюй. — Я заметил, что тяжесть травм этих учеников прямо пропорциональна тому, насколько жестоко они издевались над другими.

Услышав это, Юй Чэнцзэ припомнил ситуацию в своём классе и закивал:

— В моём классе всё именно так.

Тут и до Ван Цинфэна дошло. Он тут же взглянул на диаграмму по классу 2-1. Она показывала, что этот класс был почти полностью «уничтожен». За исключением нескольких тихих учеников, все остальные получили травмы. Правда, некоторые отделались лёгкими ушибами и не пропускали занятия, поэтому он не обратил внимания на эту деталь.

О том, что Линь Циньинь пыталась утопиться в реке, знали только классный руководитель Юй Чэнцзэ, директор Ван Цинфэн и несколько человек из администрации. Большинство учителей, включая предметников класса 2-1, даже не подозревали о травле. Поэтому, когда расследование Ли Яньюя показало, что Линь Циньинь подвергалась травле со стороны всего класса, их первой реакцией было: «Не может быть!».

Но факты говорили сами за себя. Поразмыслив, Ли Яньюй пришёл к новому предположению: возможно, Линь Циньинь закаляла свой дух? В конце концов, с интуицией и пророческими способностями Юного мастера, она никак не походила на жертву.

Ли Яньюй знал о способностях Линь Циньинь и догадывался, что она причастна к этим событиям. Сопоставив это с разгулом травли в Международной старшей школе «Дунфан», он решил, что Линь Циньинь, должно быть, взялась за благое дело — очищение школы.

Разумеется, Ли Яньюй не был настолько глуп, чтобы выдать, что Линь Циньинь умеет гадать и строить магические построения. Он лишь подвёл разговор к теме травли:

— Я заметил, что ни один из учеников, которые всегда готовы прийти на помощь другим, не пострадал. Более того, нескольким из них несказанно повезло, и они получили сертификаты за очень сложные экзамены. Мне кажется, учителям стоит провести с учениками беседы, чтобы они осознали вред травли и поняли, что добро и зло всегда возвращаются. Раньше они пропускали это мимо ушей, но теперь сами стали наглядным и печальным примером. Я уверен, они поймут, что нужно делать.

Ван Цинфэн кивнул. Борьба с травлей в школе и так была одной из его приоритетных задач, и этот случай стал отличным поводом для проведения урока нравственного воспитания.

Но мастера всё равно нужно найти. Иначе ему не будет покоя!

— Никто из вас не знает мастера фэншуй? — понизив голос, спросил Ван Цинфэн. — Давайте пригласим кого-нибудь посмотреть, не нарушили ли мы какие-то запреты при строительстве. Мне кажется, эта школа всё дальше и дальше уходит от моей первоначальной задумки. Всё пошло наперекосяк!

— Я кое о ком слышал, — сказал завуч, поправляя очки на переносице. — Моя мама недавно бормотала о каком-то Юном мастере. Говорят, он творит настоящие чудеса!