Глава 47.1

Из-за утреннего фарса с доносом в полицию Линь Циньинь успела погадать лишь троим. Многие, пришедшие поглазеть на гадание Юного мастера, остались разочарованы. Но как раз в тот момент, когда все пребывали в унынии, появился Ян Дашуай. Толпа мгновенно оживилась — этот парень с первого взгляда казался жутко невезучим, а значит, Юному мастеру снова представится шанс блеснуть своим талантом.

Ян Дашуай ошеломлённо проводил взглядом уходящих полицейских. Обернувшись, он увидел, что все сидящие на траве люди смотрят на него с блеском в глазах, и невольно вздрогнул. Почему они все так радуются?

Встревоженный, Ян Дашуай прижал руку к сердцу и подошёл к Линь Циньинь. Поздоровавшись с ней, он немного успокоился, с облегчением опустился на траву и, уставившись в одну точку, выдохнул:

— Ну и денёк, чуть не помер от усталости!

К Линь Циньинь приходило немало людей погадать, но такой непосредственный, как Ян Дашуай, был первым. Даже Толстяк Ван окинул его удивлённым взглядом и повернулся к Линь Циньинь:

— Юный мастер, вы его знаете?

— Угу! — Линь Циньинь улыбнулась, но слова чеканила с нажимом. — Это мой учитель английского из «Синьдунфан». Говорят, он так хорошо преподаёт, что плата за моё обучение вдвое выше, чем у остальных. Я выложила больше ста тысяч.

Толстяк Ван тут же всё понял. Юный мастер долгое время сокрушалась из-за непомерной платы за обучение, да так, что Цзян Вэй несколько дней боялся попадаться ей на глаза.

Глядя на растрёпанные волосы и тёмные круги под глазами Ян Дашуая, Толстяк Ван с усмешкой поинтересовался:

— Гадать будете?

Измученный мозг Ян Дашуая, работавший с задержкой, наконец-то вспомнил, зачем он сюда пришёл. Однако, глядя на Линь Циньинь, он никак не мог отделаться от чувства нереальности происходящего. Ему казалось, что толстяк рядом с ней выглядит куда надёжнее.

Линь Циньинь за время своей практики на этом месте насмотрелась таких взглядов. Те, кто видел её впервые, из-за её внешности и возраста всегда относились к ней со скепсисом. Но это было неважно. Опыт показывал: стоило ей хоть раз погадать, как все тут же начинали почтительно называть её «Юный мастер».

Ян Дашуай откинул чёлку со лба и устало спросил:

— Вы и правда можете предсказать что угодно?

— Разумеется! — с улыбкой ответил Толстяк Ван. — Ещё не было ничего, чего наш Юный мастер не смогла бы предсказать. Вообще-то, у нас тут очередь, но раз вы учитель Юного мастера, мы пропустим вас вперёд. Две с половиной тысячи за одно гадание. Если же понадобится избавиться от несчастья, платить придётся дополнительно.

Линь Циньинь с одобрением взглянула на Толстяка Вана. Цену он назвал в самый раз, иначе как отбить те сто тысяч за учёбу!

Семья Ян Дашуая не нуждалась в деньгах, да и сам он неплохо зарабатывал. Две с половиной тысячи были для него пустяком, но он никак не ожидал, что Линь Циньинь берёт за гадание так много.

Впрочем, раз уж пришёл, нужно было испробовать все средства. Ян Дашуай больше не хотел копаться в пыльной квартире в поисках шкатулки. Как только всё закончится, он решительно избавится от всех детских воспоминаний. Он заставит родителей продать обе квартиры, которые для него стали сущим кошмаром.

Он достал телефон, отсканировал QR-код и без колебаний перевёл две с половиной тысячи. Услышав звук уведомления о поступлении средств, Линь Циньинь почувствовала огромное облегчение. Наконец-то она отбила у учителя Яна хотя бы две с половиной тысячи. Это было непросто!

— Учитель Ян, у вас любовный долг? — одна-единственная, брошенная как бы невзначай фраза Линь Циньинь попала Ян Дашуаю прямо в сердце. У него чуть слёзы на глаза не навернулись.

— Наверное, это самый несправедливый любовный долг в истории! Это была всего лишь детская влюблённость в начальной школе, мы в лучшем случае держались за ручки, больше я ничего не делал!

Зеваки пришли в восторг. Они-то догадывались, что парень невезучий, но чтобы влипнуть в любовный долг! Это обещало быть интересным!

Линь Циньинь с сочувствием посмотрела на Ян Дашуая:

— Вы ведь взяли у неё какую-то вещь? И, скорее всего, связанную с браком?

— Точно, точно! — закивал Ян Дашуай, но тут же, опомнившись, широко распахнул глаза. — Линь Циньинь, так ты и правда умеешь гадать?

Старушка, с интересом слушавшая их разговор, недовольно стукнула его по спине своей палкой:

— Невежа, нужно говорить «Юный мастер».

Тут Ян Дашуай вспомнил, что полицейский, ловивший «распространителей суеверий», тоже называл её так. Выходит, Линь Циньинь была здесь настоящей знаменитостью!

Линь Циньинь попросила Ян Дашуая протянуть руку и, взглянув на его ладонь, слегка нахмурилась.

— Эта вещь несёт в себе зло, или же злом одержима та, кто её вам дала. Вряд ли она хочет просто вернуть свою собственность… — Глядя на Ян Дашуая, Линь Циньинь произнесла с сочувствием: — Она ведь предложила вам расплатиться собой?

Ян Дашуай покрылся холодным потом. Вспомнив вчерашний взгляд Ли Сыюй, он почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Она сказала это вроде бы в шутку, но взгляд у неё был серьёзный.

При мысли об этом Ян Дашуай так расстроился, что, казалось, вот-вот облысеет.

— Она симпатичная, из богатой семьи, замуж выйти — не проблема, какого мужчину не захочет — любого найдёт. Зачем она ко мне прицепилась? Мы не виделись больше десяти лет, а в детстве это были лишь наивные чувства. Неужели она за столько лет не смогла меня забыть?

Услышав это, Толстяк Ван внимательно осмотрел Ян Дашуая и согласно кивнул:

— Ну, ты лишь самую малость симпатичнее обычного парня. Действительно, не стоит того.

Ян Дашуай потрогал своё лицо. Ему показалось, что слова толстяка совсем не походили на комплимент!

— Твоё дело довольно запутанное! — Линь Циньинь достала из кармана три древние монеты и положила их в Черепаший панцирь. — Я сделаю для тебя расклад.

— Да-да-да! — Ян Дашуай с надеждой уставился на золотистый Черепаший панцирь в руках Линь Циньинь. — Узнай, где эта вещь, чтобы я мог её найти и поскорее вернуть. Как такая милая девочка могла превратиться в такое пугающее создание!

Линь Циньинь шесть раз бросила яо и, истолковав гексаграмму, произнесла:

— Вещь, которую она тебе подарила, должна быть женской старинной вещицей, связанной с внешностью… — она подняла глаза на Ян Дашуая. — Это родовая шкатулка для драгоценностей?

Ян Дашуай от волнения вскинул большой палец вверх:

— Линь Циньинь, ты просто невероятна!

Старушка, сидевшая позади Ян Дашуая, снова ткнула его палкой:

— Нужно говорить «Юный мастер»!

— Точно, точно, Юный мастер! Юный мастер! — тут же поправился Ян Дашуай. — Юный мастер, эта шкатулка — их родовое приданое. В детстве она подарила мне её на прощание, но я и понятия не имел, что она значит, иначе ни за что бы не взял. Теперь она вернулась и требует шкатулку обратно, а я не могу её найти. Вчера вечером она сказала, что если я не найду, то должен на ней жениться. Разве это не шутка? Как можно так легкомысленно относиться к браку? К тому же, у меня есть девушка, с какой стати я должен жениться на другой из-за такой нелепой причины!

Линь Циньинь поднялась, отряхнула с брюк прилипшие травинки и сказала:

— Пойдём, я отведу тебя.

Услышав это, Ян Дашуай чуть не расплакался от счастья. Знал бы он, что Линь Циньинь может предсказать даже это, не пришлось бы всю ночь рыться в вещах.

Увидев, что Линь Циньинь собирается уходить, дедушки, бабушки и тётушки со своими складными стульчиками неохотно поднялись:

— Юный мастер, вы придёте завтра?

— Пока что нет! — Линь Циньинь ласково улыбнулась своим преданным сторонникам. — Вы и сами всё видели. Это место стало источником неприятностей. Если я продолжу гадать здесь, провокаторов будет всё больше, и полицейским тоже придётся нелегко. Отныне я буду принимать только в своём гадальном кабинете.

Старушки забеспокоились:

— Так вы больше не придёте? — При упоминании тех двоих, что вызвали полицию из-за «суеверий», все заскрипели зубами от злости. — Терпеть не могу таких людей! Сами ничего не умеют, только другим завидуют! Юный мастер, не церемоньтесь с такими завистниками, нужно наслать на них порчу через протыкание куколок.

Линь Циньинь усмехнулась. В прошлой жизни она почти коснулась врат бессмертия, и хоть провалила последнее испытание, но человек её уровня уже обладал великой удачей. Те, кто пытался ей навредить, обычно сами навлекали на себя беду. Как и сегодня: Линь Циньинь просто сидела на месте, не проронив ни слова, а Лао Хуан и Ли Кан сами довели себя до полицейского участка. Судя по их ауре удачи, им предстояло три-пять лет сплошного невезения, когда даже простая вода будет в зубах застревать. И всё потому, что помыслы их были нечисты.

Глядя на возмущённые лица людей, Линь Циньинь почувствовала тепло в душе:

— Хоть я больше и не буду здесь гадать, я всегда буду помнить вашу поддержку и заботу. Отныне для всех присутствующих цена гадания всегда будет прежней — тысяча юаней. На всю жизнь. Но если приведёте родственников или друзей, на них эта скидка не распространяется!