Злу — по заслугам

Услышав эти слова, Линь Сусу едва не взорвалась от злости. Особенно когда Линь Циньинь говорила, она слегка вздернула подбородок, что ещё больше подчеркивало изящный овал её лица и тонкие черты. В сочетании с презрительным выражением она была так красива, что от неё невозможно было оторвать взгляд.

Ещё до каникул она и вполовину не была так хороша. Неужели Линь Циньинь всё лето провела в салонах красоты?

Линь Сусу сходила с ума от ревности. С какой стати Линь Циньинь привлекает внимание Шу Цзюньи? Ведь очевидно, что это она, Линь Сусу, подходит ему гораздо больше! Даже если Шу Цзюньи и стал евнухом, он может быть только её евнухом, и никто другой не смеет его трогать!

Линь Циньинь, глядя на искажённое злобой лицо Линь Сусу, достала из кармана телефон, включила режим видеосъёмки и направила объектив на обидчицу.

Этот жест окончательно вывел Линь Сусу из себя. Грязно ругаясь, она замахнулась, чтобы дать Линь Циньинь пощёчину, но, сделав шаг, наступила на банановую кожуру и, тотчас потеряв равновесие, отшатнулась на пару шагов назад.

Четыре её приспешницы, увидев это, наперебой бросились ловить Линь Сусу. Но где много народу, там и суматоха. Неизвестно, кто кого зацепил, но все пятеро повалились на ветхую стену, пробив в ней огромную дыру. Следом рухнула и вся стена, завалив их грудой кирпичей.

Линь Циньинь сохранила видео, подошла к завалу и поцокала языком.

— Забыла вам сказать. Судя по вашим лицам, всех вас сегодня ждёт кровавое несчастье. Следовало держаться подальше от стен. Впрочем, и сейчас сказать это не поздно!

У Линь Сусу от ярости к горлу подступила кровь, голова закружилась, и она тут же потеряла сознание.

Линь Циньинь открыла WeChat, отправила видео в чат класса и не забыла упомянуть классного руководителя Юй Чэнцзэ:

— Учитель, пятеро учеников обрушили стену. Мне звонить в полицию или в скорую?

Юй Чэнцзэ только что вытащил Чжу Синьда из-под ограждения и велел его родителям явиться в дорожную полицию для оформления ДТП. Услышав непрерывные уведомления WeChat, он открыл чат, и у него в глазах потемнело.

— Директор, снова ЧП! Пятерых учениц завалило рухнувшей стеной!

Директор Ван Цинфэн, приглаживавший в этот момент волосы, вздрогнул. У него в руке остался приличный клок. Ван Цинфэн так расстроился, что даже прослезился, вот только никто не знал, оплакивал ли он учениц или свою поредевшую шевелюру.

Следуя геолокации, отправленной Линь Циньинь, директор с толпой учителей поспешил в переулок. Глядя на ветхие, предназначенные под снос дома по обеим сторонам, Ван Цинфэн почувствовал, как у него от злости заныла печень.

— Неужели нельзя было спокойно пойти домой после уроков? Что они все забыли в этом безлюдном месте?

Линь Циньинь сделала на телефон несколько крупных планов каждой из пяти девушек. Синяки и ссадины были самым лёгким исходом. Хуже всех выглядела Линь Сусу: лоб разбит кирпичом, а отлетевший осколок оставил на её верхнем веке глубокий порез. Хоть рана и не была смертельной, шрам ей был обеспечен.

А верхнее веко в физиогномике как раз и есть Дворец полей и жилищ. Теперь длинный шрам пересекал большую его часть, превращая лицо Линь Сусу в дурное предзнаменование: разорение семьи и жизнь в нищете.

Скорая увезла Линь Сусу и остальных в отделение неотложной помощи. Департамент, ответственный за снос зданий в этом районе, поспешно созвал рабочих, чтобы огородить это место щитами и избежать новых несчастных случаев.

В больницу примчались и родители всех пятерых. Поначалу они решили, что их дети пострадали на территории школы, и принялись наперебой и весьма агрессивно допрашивать директора и учителей.

Родители Линь Сусу, и без того раздосадованные неудачами в семейном бизнесе, пришли в ярость, увидев изуродованное лицо дочери. Они кричали, что переведут её в другую школу, требовали от школы компенсации и в итоге довели дело до вызова полиции.

Ван Цинфэн надеялся решить школьный инцидент по-тихому, но родители Линь Сусу вели себя слишком неразумно, и ему ничего не оставалось, кроме как показать им видео, снятое Линь Циньинь.

На видео Линь Сусу с перекошенным от злобы лицом выкрикивала ругательства, затем наступила на банановую кожуру, панически взмахнула руками, отшатнулась назад и тяжело врезалась в стену. Остальные четыре девушки упали лишь потому, что пытались её поддержать. Выходило, что Линь Сусу и сама была отчасти виновата.

Видеозапись была предельно ясна: школа не имела к произошедшему ни малейшего отношения, а Линь Сусу сама навлекла на себя беду. Родители четырёх других девушек тоже возмутились, окружили родителей Линь Сусу и потребовали от них оплатить медицинские счета.

Ван Цинфэн с тяжёлым сердцем прижал руку к груди. Он решил, что нужно непременно найти мастера и проверить фэншуй — в последнее время в школе творилась какая-то чертовщина.

В их небольшом северном городке учение фэншуй было не слишком популярно. Разве что некоторые бизнесмены придавали ему значение, а простые люди с этим и вовсе не сталкивались. При строительстве школы Ван Цинфэн подумывал пригласить мастера фэншуй за советом, но его отговорили: мол, школа — это место для просвещения, и заниматься подобными вещами не к лицу. Тогда Ван Цинфэн оставил эту затею.

Но теперь он горько жалел о своём решении. Должно быть, при строительстве не учли фэншуй, вот и учатся в школе кто попало!

Изначально он планировал создать элитную старшую школу для одарённых детей из благородных семей, но реальность оказалась печальной. Элитных учеников было раз-два и обчёлся, а школа превратилась в сборище богатых наследников, не сумевших поступить в государственные школы.