Глава 42.2

Вспоминая свой идиотский поступок полугодовой давности, Бай Боань локти себе кусал от досады. Один поход в туалет обошёлся ему в двести тысяч. Его моча, должно быть, не уступает по цене «Шато Лафит» восемьдесят второго года!

—

Создав магическое построение в доме Бай Боаня, Линь Циньинь ушла. В это же время в нескольких километрах оттуда, в старом жилом комплексе, некий мужчина размышлял о ней.

С мрачным видом он о чём-то думал, торопливо шагая к небольшой лавке с вывеской «И-цзин». Войдя внутрь, он тут же зычно крикнул:

— Лао Хуан, ты дома?

Эта лавка «И-цзин» на самом деле была переделанной кладовкой во дворе. В старых домах кладовки были просторными, по семь-восемь квадратных метров. Хозяин этой ещё и пристроил к ней часть двора, так что после небольшого ремонта получилось два помещения. Внешняя комната с книжными полками, чайным столиком и диваном была заставлена эзотерическими книгами, а внутренняя, где и происходили гадания, была обставлена с подобающим видом.

— Здесь я! — Лао Хуан снял очки для чтения, положил их на книгу и вышел в своём ватном жилете. — Каким ветром тебя занесло? Решил зайти ко мне на рюмочку?

— Какая рюмочка, ты время видел? Ну у тебя и нервы, — Ли Кан развязно уселся на диван и, взяв с чайного подноса самонагревающийся чайник, налил себе чашку чая. — Тут в последнее время в Городском парке одна девчонка гадает, ты не слышал?

— Когда это девчонки начали гадать? — хмыкнул Лао Хуан. — Она хоть «И-цзин»-то читать умеет?

— Умеет или нет, какая разница, она уже целую толпу верующих собрала, — Ли Кан отхлебнул чаю и продолжил: — Я тут в автобусе слышал, как две старухи болтали, что девчонке этой лет шестнадцать-семнадцать, и все её юным мастером зовут. За любое гадание берёт от тысячи, а за ритуалы — отдельная плата. И вроде как тысяча — это ещё по старой записи, а новые уже по две тысячи.

Лао Хуан слушал, остолбенев:

— Тысяча? И за выбор даты свадьбы тоже тысяча?

— А то! — Ли Кан с досадой сплюнул. — Мы за выбор даты свадьбы триста берём, и то некоторые нос воротят, что дорого. А к ней за тысячу очередь из десятков человек стоит. Что за мир такой, скажи на милость!

Лао Хуан достал из кармана блестящую тыкву-горлянку и принялся вертеть её в руках. На его лице появилось задумчивое выражение:

— Такие цены, а люди всё равно толпами валят. Может, её предсказания и вправду сбываются?

— Да что там сбывается, — Ли Кан бросил взгляд за дверь и, убедившись, что поблизости нет посторонних, холодно фыркнул. — Говоря по правде, мы в этом деле полагаемся на намётанный глаз да подвешенный язык. Ну и ещё на то, чтобы пару раз прочитать «И-цзин», «Предсказания по цветку сливы», «Четыре столпа судьбы» и тому подобное, а потом подгонять всё под ситуацию клиента. Сбывается или нет — мы и сами толком не знаем, что уж говорить о других.

Лао Хуан никак не прокомментировал эти слова. Он много лет изучал «И-цзин» и багуа, был членом правления Ассоциации изучения «И-цзин» города Цичэн и считал себя куда более сведущим, чем такие дилетанты, как Ли Кан. По крайней мере, к нему с жалобами на гадания ещё никто не возвращался.

Поглаживая тыкву в руке, Лао Хуан произнёс глубоким голосом:

— Гадание — дело и простое, и сложное одновременно. Такой соплячке нелегко было бы добиться успеха. Может, за ней кто-то стоит?

— В самую точку! — воскликнул Ли Кан. — Я в автобусе слушал и чувствовал, что-то тут не так. Притворился, будто мне интересно её гадание, и попросил у них контакты для записи, — он достал телефон и показал Лао Хуану. — Угадай, кто всем этим заправляет? Тот самый Толстяк Ван, что гадает на лотке в Южном втором переулке за книжным магазином «Синьхуа». Этот прохвост даже «И-цзин» не читал, а со старой книжкой своего деда тоже смеет гадать. Его круглый год клиенты лупят.

— Это он, значит! — Лао Хуан замедлил вращение тыквы, и выражение его лица стало более расслабленным. — Что, гадания не пошли, так он на новые кривые дорожки свернул? Лучше бы с таким усердием книги читал!

— Лао Хуан, — с негодованием произнёс Ли Кан, — он же сам ни черта в гаданиях не смыслит, как он умудрился эту девчонку раскрутить? И не говори мне, что она точно гадает, я в это до смерти не поверю! — он всё больше распалялся, словно готов был наброситься на Толстяка Вана с кулаками, окажись тот рядом. — Как же этот Толстяк Ван нам вечно мешает!

— Гадает Толстяк Ван так себе, а вот судьба у него хорошая, — вздохнул Лао Хуан, отпив чаю. — Все мы — ты, я, Хуа Лаосань, И Мин, да и все в нашей ассоциации, будь то председатель, зампредседателя или члены правления, — все живём за счёт этого ремесла. Один только Толстяк Ван не такой. Он на доходы от аренды отъелся до бела и до пухла. Обидно, да?

— Он этим как будто для развлечения занимался. Я думал, он уже завязал, а он, оказывается, новый трюк придумал, — Ли Кан испытующе посмотрел на Лао Хуана и в шутку подначил его: — Из всей нашей братии у тебя самое громкое имя. Неужели ты в это дело не вмешаешься?

Лао Хуан был в гаданиях тёртый калач и на дешёвые провокации не поддавался, но и безразличным оставаться не собирался. Цичэн был небольшим городом третьего-четвёртого эшелона, с преимущественно постоянным населением. Приезжих и мигрантов было мало, и экономика держалась в основном на местных жителях.

Их рынок гаданий был устроен так же. В Цичэне было не так уж много людей, рынок был невелик, и появление ещё одного гадателя означало, что им придётся делить свой кусок пирога.

К тому же, клиенты, желающие погадать, обычно заранее наводили справки, искали рекомендации. Найти кого-то наугад было непросто. Да и многие из тех, кто уже гадал, не могли с уверенностью сказать, сбылось предсказание или нет, потому что прогнозы на год всегда были туманными и редко попадали в точку.

Большую часть года основной доход приносил выбор свадебных дат — на удачу. Хотя одна такая услуга стоила всего триста юаней, она занимала десять минут. Некоторые были готовы доплатить сотню за прогноз на год, что тоже не требовало особых усилий; оставшаяся, меньшая часть заказов, касалась фэншуй — для дома или офиса. Это требовало выезда на место и стоило от тысячи юаней, поэтому такие заказы были редки, иногда и одного в месяц не случалось.

Звёзд с неба Лао Хуан не хватал, но и не бедствовал. Благодаря статусу члена правления Ассоциации изучения «И-цзин» дела у него шли неплохо: в месяц выходило две-три тысячи юаней, а в сезон — и четыре-пять.

Но Цичэн — не мегаполис, рынок гаданий ограничен. Внезапный взлёт чьей-то популярности не мог не сказаться на конкурентах.

Пускать дело на самотёк было нельзя, но нужно было хорошенько обдумать, как именно действовать.

Лао Хуан с такой силой тёр свою тыкву, что чуть не содрал кожу с ладони — верный признак внутреннего смятения:

— Ты всё разузнал? Когда она там гадает?

При воспоминании об этом Ли Кан разозлился ещё больше:

— Я спросил. Те старухи сказали, что она приходит, когда ей вздумается. Никогда не видел, чтобы так гадали.

Лао Хуан сделал успокаивающий жест рукой:

— Если так, то паниковать не стоит. Это она точно подсмотрела у торгашей — так называемый «голодный маркетинг». Люди по натуре своей немного мазохисты: чем больше их заставляешь стоять в очереди, чем выше задираешь нос, тем больше они за тобой гоняются! Неважно, не о чем беспокоиться. Такое поведение лишь доказывает, что всё это — пустая показуха.

Сказав это, Лао Хуан на мгновение задумался, и, кажется, ему в голову пришла новая идея:

— Так к ней на гадание обязательно нужно стоять в очереди?

— Можно и без очереди, — с досадой процедил Ли Кан. — Цена за это сейчас — две с половиной тысячи.

Лао Хуан тут же замолчал. Обычно даты свадеб выбирают как минимум за полгода, так что сейчас было затишье. Месяц подходил к концу, а он заработал всего две тысячи пятьсот или шестьсот. Тратить эти деньги на разведку было бы глупо.

— Подождём! — скрипнул задними зубами Ли Кан. — Скоро начнутся октябрьские праздники, она наверняка снова выйдет со своим лотком. Не будем тратить деньги попусту!

В глазах Ли Кана мелькнула тень сожаления, но он быстро снова поднял голову, как ни в чём не бывало:

— Так что, когда она будет гадать, мы просто будем стоять и смотреть, как она уводит наших клиентов?

Лао Хуан поднял чашку и тихо рассмеялся:

— Возле парка ведь есть полицейский участок, верно? Достаточно позвонить и донести, что кто-то в общественном месте занимается феодальной мистикой. Пусть опозорится перед своими же последователями. А мы в это время позовём ещё пару человек, чтобы они подняли шум, мол, гадает она неверно. Как думаешь, эти любители следовать за толпой всё ещё будут ей верить?

Они переглянулись и громко рассмеялись. Лао Хуан поднял чашку и отпил чаю. Слегка опущенные веки скрыли расчётливый блеск в его глазах: он напечатает побольше визиток и, козыряя своим статусом члена правления Ассоциации изучения «И-цзин», непременно переманит к себе уйму клиентов.