Синьдунфан

Ван Цинфэн и Ван Хай велели Юй Чэнцзэ и Ли Яньюю строго хранить в тайне способность Линь Циньинь к гаданию, чтобы излишнее внимание не мешало её учёбе. Однако добавили, что если их друзьям или родственникам понадобятся подобные услуги, то её можно смело рекомендовать. Как-никак, она — особенный талант нашей школы!

Ван Цинфэн погладил камень, который дала ему Линь Циньинь, и скользнул взглядом по густым шевелюрам Ли Яньюя и Юй Чэнцзэ. Затем его взор остановился на голове Ван Хая, и он тут же преисполнился радости.

У Ван Хая наметилась явная залысина, а значит, его, Ван Цинфэна, шевелюра скоро одержит верх.

С лёгким самодовольством Ван Цинфэн помахал камнем в руке:

— Вам бы тоже стоило обзавестись чем-то подобным. Наверняка сработает, будь то приворот, оберег на удачу или благословение.

Сразу после слов директора Ли Яньюй молча извлёк из-под воротника маленький прозрачный мешочек с жёлтым треугольным талисманом внутри.

Ван Цинфэн подошёл поближе и, с удивлением взглянув на Ли Яньюя, спросил:

— Это что, талисман? Где ты его достал?

Ли Яньюй указал в ту сторону, куда ушла Линь Циньинь:

— Моя мама обращалась к Юному мастеру, чтобы погадать для моей невестки, а потом попросила Защитные талисманы для всей нашей семьи.

Все посмотрели на него с непередаваемым выражением. Ну и молчун! Директор с ума сходил в поисках Юного мастера, а ты и словом не обмолвился!

Юй Чэнцзэ тоже незаметно выдохнул с облегчением. Только что он думал, что за столько лет работы классным руководителем так и не научился сохранять спокойствие, в отличие от молодого Ли Яньюя. А оказалось, тот просто с самого начала знал правду! Неудивительно, что у него всю дорогу было такое загадочное выражение лица. И неудивительно, что на следующий день после вступительных экзаменов он устроил повторный тест по английскому. Должно быть, именно тогда он узнал, кто такая Линь Циньинь, и намеренно решил проверить её настоящий уровень — без помощи черепашьего панциря.

— Кстати, а сколько Линь Циньинь получила на том тесте по английскому после начала учёбы?

У Ли Яньюя исказилось лицо.

— Высший балл, — с трудом выдавил он.

— Так это же прекрасно! — удивлённо посмотрел на него Юй Чэнцзэ. — Намного лучше, чем её результат на вступительных экзаменах.

Вспомнив тот день, Ли Яньюй почувствовал подступающую головную боль и безысходность:

— Она закончила аудирование ещё до того, как я включил запись, а сочинение, похоже, нагадала заранее и выучила наизусть. За полчаса она сдала мне работу на высший балл.

Юй Чэнцзэ на мгновение замолчал, а затем с трудом попытался оправдать Линь Циньинь:

— Как бы то ни было, это ведь тоже часть её способностей, верно?

— Пожалуй, что так! — с досадой вздохнул Ли Яньюй. — Мне кажется, если Линь Циньинь когда-нибудь откроет курсы по угадыванию заданий для вступительных экзаменов в среднюю школу и вузы, она станет миллионершей. Учителям просто не останется никаких шансов!

Юй Чэнцзэ и Ли Яньюй переглянулись и синхронно вздохнули.

——

С делами в школе разобрались, и день подходил к концу. Вернувшись в кабинет, Ван Цинфэн разослал электронное письмо с распоряжением расформировать и заново сформировать все классы второй и третьей ступени старшей школы. Учеников, замешанных в недавних инцидентах, следовало перевести в последние классы под надзор самых строгих классных руководителей. Впредь за школьную травлю будут объявлять выговор, а в тяжёлых случаях — отчислять. Пора было вернуть в школу порядок и здоровую атмосферу.

Отправив письмо, Ван Цинфэн бережно погладил камень, купленный за пять тысяч юаней. Держать его в кармане казалось ненадёжным — лучше уж повесить на шею, как у Ли Яньюя. К тому же, так он будет ближе к голове, а значит, и эффект может оказаться сильнее.

Ван Цинфэн поехал в город и обошёл ювелирные отделы в нескольких торговых центрах, но так и не нашёл подходящего мешочка. Уже начав отчаиваться, он заметил, как пара покупателей получила в подарок к золотым бусинам симпатичный маленький бархатный мешочек. Если приделать к нему верёвочку, он идеально подойдёт, чтобы носить на шее.

Ван Цинфэн проводил пару взглядом и легонько постучал по прилавку:

— Дайте мне одну такую золотую бусину.

Продавец-консультант с лучезарной улыбкой ответила:

— Одна бусина будет не очень красиво смотреться. Обычно берут три, чтобы составить композицию.

Ван Цинфэн отмахнулся:

— Это неважно, я всё равно не собираюсь её носить! Сплетите мне из красной верёвочки ожерелье, я хочу носить на шее тот красный мешочек.

Консультант: «???»

Что это ещё за мода?

В полном замешательстве она выполнила просьбу Ван Цинфэна. Тот нетерпеливо положил камень в красный бархатный мешочек и повесил на шею.

Потрогав камень на груди, Ван Цинфэн тут же почувствовал, что его волосы в большей безопасности, и теперь ему даже ветер не страшен.

Поносив его всего несколько часов, вечером во время мытья головы Ван Цинфэн с удивлением обнаружил, что волосы, которые раньше выпадали целыми прядями, на этот раз не оставили на руке ни единого волоска. Это оказалось куда действеннее, чем втирать в голову имбирь. Хоть новые волосы за столь короткое время ещё не выросли, но тот факт, что его тонкие, едва державшиеся на голове волоски пережили мытьё, заставил Ван Цинфэна окончательно поверить в Линь Циньинь.

Лёжа в ванне, Ван Цинфэн представил, как он, обладатель густой и блестящей шевелюры, приковывает к себе завистливые и восхищённые взгляды. Жизнь была прекрасна!

——

В понедельник учителя получили письмо от директора и немедленно принялись за работу. Поскольку предварительная статистика уже была собрана, на составление новых списков классов ушло всего два дня.

В списках, отправленных директору, первые несколько классов были сформированы на основе успеваемости, а для последних классов были сделаны пометки о недавних травмах и инцидентах. Самые отъявленные хулиганы оказались в одном классе.

Составив списки, школа немедленно созвала родительское собрание, чтобы объявить о переформировании классов. Чтобы всё прошло гладко, Ван Цинфэн тайком пригласил Линь Циньинь в кабинет и попросил её нагадать благоприятный день для собрания.