Глава 80.2

Владелица жестом прервала её:

— В таком случае, прошу прощения, но вы мешаете покупкам нашей гостьи. Прошу вас.

— Она? — недоверчиво воскликнула Чжу Цяньцянь, указывая на Линь Циньинь. — Да её семья живёт в старой развалюхе! Откуда у неё такие деньги?

Владелица улыбнулась:

— Простите, я знаю лишь то, что она — моя почётная гостья. — Сказав это, владелица повернулась к Линь Циньинь и улыбнулась: — Госпожа Линь, вы просили много нефрита, мне потребовалось время, чтобы его доставить. Простите за опоздание.

— Вы не опоздали, как раз вовремя, — Линь Циньинь встала. В этот момент вернулась Ян Жаньжань с большой коробкой торта. Она передала торт продавцу и с улыбкой представила владелицу: — Госпожа Чэн, это и есть Мастер Линь, о которой я вам говорила. Ей нужно много нефрита, так что не поскупитесь на скидку.

— Разумеется. Я за последние два дня не раз слышала громкое имя госпожи Линь, — Чэн Е указала на чемоданы в руках сотрудников. — Я специально привезла много изысканных нефритовых подвесок, а также только что отполированный, ещё не обработанный Исходный нефрит. Госпожа Линь, выбирайте что угодно.

Божественное сознание Линь Циньинь просканировало содержимое обоих чемоданов, и её улыбка стала ещё шире:

— Благодарю вас, госпожа Чэн. Но с вашего позволения я сначала улажу одно личное дело.

Чэн Е улыбнулась ещё лучезарнее:

— Вы наша почётная гостья, конечно, занимайтесь своими делами.

Линь Циньинь достала телефон и посмотрела на Чжу Фуюна:

— Если я не ошибаюсь, вы работаете в компании по производству новых полимерных материалов, а вашего начальника зовут Чэнь Дахэн, верно?

Глядя на действия Линь Циньинь, Чжу Фуюн презрительно хмыкнул:

— И что с того? Стала почётной гостьей в какой-то лавчонке и возомнила о себе невесть что? Думаешь, один твой звонок — и мой начальник меня уволит? Давай, давай, звони, я посмотрю. Не верю я, что какая-то девчонка может мне что-то сделать!

Линь Циньинь набрала номер, на её лице играла лёгкая улыбка:

— Господин Чэнь, это Линь Циньинь!

Услышав её голос, Чэнь Дахэн так разволновался, что едва не выронил телефон. Он вскочил с дивана, словно на пружинах:

— Мастер Линь, здравствуйте, здравствуйте! Не ожидал, что вы мне позвоните! Это такая честь!

— Вы слишком любезны, — усмехнулась Линь Циньинь. — Я звоню, чтобы спросить: в филиале вашей компании в Цичэне работает менеджер по продажам по имени Чжу Фуюн? Я сегодня с ним встретилась. У этого человека не очень хорошие моральные качества, он не совсем подходит для работы в продажах.

Чэнь Дахэн смутно помнил этого Чжу Фуюна, тот казался ему довольно честным человеком. Но если Мастер Линь говорит, что у него проблемы с характером, значит, с ним точно что-то не так, иначе она не стала бы звонить лично.

Несколько раз поблагодарив Линь Циньинь, Чэнь Дахэн позвонил исполнительному вице-президенту в Цичэн и велел ему отстранить Чжу Фуюна от работы и начать внутреннее расследование.

Перед тем как повесить трубку, Чэнь Дахэн вспомнил ещё кое-что:

— Кстати, этот Чжу Фуюн ведь должен был приехать в Циндао на благодарственный приём? Сегодня пусть не приходит. И годовую премию ему пока не выплачивайте, подождём результатов расследования.

——

По мнению Чжу Фуюна, звонок Линь Циньинь был чистым позёрством. Он и представить не мог, что всего через две минуты ему позвонит вице-президент компании. Чжу Фуюн застыл на месте.

Всё его нынешнее благосостояние держалось на высокой зарплате и щедрых премиях. В небольшом городе, где средний доход составлял около трёх тысяч, он получал больше десяти тысяч в месяц, что считалось очень высоким заработком.

Услышав об отстранении и расследовании, Чжу Фуюн после первоначального шока впал в панику. Работая менеджером по продажам, он не раз запускал руку в кассу: присваивал разницу в цене, брал откаты, перепродавал товар. Если такое вскроется, в лучшем случае его уволят, а если суммы окажутся крупными, дело дойдёт до уголовной ответственности, и тогда ему грозит тюрьма.

От былой спеси Чжу Фуюна не осталось и следа. Весь сникнув, он бросился к VIP-комнате, но охранники уже были начеку. Двое преградили ему путь, а остальные вежливо, но настойчиво выпроводили всю семью на улицу.

Если раньше Линь Лань и её семья вели себя перед Линь Циньинь высокомерно, то теперь они выглядели как побитые собаки. На их лицах застыл ужас. Никто из них не мог поверить, что маленькая девочка, которую презирала вся их семья, обрела такую силу, что одним звонком могла лишить человека работы.

Линь Лань, прижимая к себе арендованную шубу, растерянно смотрела на мужа и с тревогой спросила:

— Старина Чжу, что всё это значит? Может, ваш вице-президент что-то не так понял? Позвони ему, объяснись.

— Объясняться, чёрта с два! — в ярости выпалил Чжу Фуюн. — Вице-президент ясно сказал, что это прямой приказ господина Чэня. И ты, баба, хороша! Не сиделось тебе спокойно, гуляла бы по своим магазинам! Какого чёрта ты к ним полезла! Слушай сюда: звони своей матери, братьям, кому угодно, но найди способ всё уладить. Если я потеряю работу, мы разводимся! Я сыт тобой по горло, чёрт бы тебя побрал!

Линь Лань со слезами на глазах не смела произнести ни слова. Она долго искала в телефоне номер Линь Сюя, но не нашла. Пришлось звонить другим братьям и сёстрам. Обойдя всех, она наконец получила номер, но он оказался отключён. В отчаянии Линь Лань позвонила своей матери и попросила срочно сходить к Линь Сюю домой, посмотреть, там ли он, а если нет — расспросить соседей о его контактах.

Старушке Линь было за семьдесят, и она не любила лишний раз двигаться. Но когда дочь пообещала купить ей морского огурца, если она всё разузнает, старушка словно помолодела на десять лет и тут же вышла из дома. Она нашла по памяти старый жилой комплекс и узнала, что её младший сын, которого она всегда презирала, открыл большой супермаркет, купил виллу в Циндао, и вся его семья уехала туда отмечать Новый год.

У старушки Линь от злости печень заныла. Такой богатый, и ни разу не подумал проявить к ней почтение! Всего пятьсот юаней в месяц кидает, как нищенке!

Старушка взяла у соседей номер Линь Сюя и гневно позвонила, но к её удивлению, на звонок ответила Линь Циньинь. В ответ на яростные упрёки бабушки, Линь Циньинь невозмутимо ответила:

— Я помню, в прошлом году вы ходили и в суд, и к нотариусу, чтобы разорвать с моим отцом отношения матери и сына. За услуги нотариуса, кстати, заплатил мой отец. Однако, поскольку обязанность по содержанию осталась, согласно подписанному тогда соглашению, мой отец должен выплачивать вам всего пятьсот юаней в месяц. Если заболеете или попадёте в больницу — не волнуйтесь, у вас четверо детей, мой отец внесёт свою четверть.

Старушка Линь едва не задохнулась от возмущения, но, глядя на огромный супермаркет, не решалась повесить трубку. После недолгих раздумий она выдавила из себя голос, который считала ласковым, и очень нежно сказала Линь Циньинь:

— Глупое дитя, дай-ка я поговорю с твоим отцом.

Линь Циньинь перебирала нефрит на столе, откладывая в сторону кусок с обильной духовной энергией:

— Говорить с отцом бесполезно. Всё наше имущество, включая этот супермаркет, записано на моё имя.

Услышав это, старушка больше не могла притворяться и подпрыгнула от ярости:

— Зачем девчонке имущество? Всё равно замуж выйдешь. Твой отец потому и отдалился от семьи, что меня не слушал. Скажи ему, если он перепишет супермаркет на твоего двоюродного брата, я немедленно восстановлю с ним отношения матери и сына.

Линь Циньинь усмехнулась:

— Простите, но мой отец сказал, что ему это не нужно!

Повесив трубку, Линь Циньинь заблокировала номер старушки Линь, убрала телефон отца в сумку и с наслаждением потянулась:

— Я беру все эти тридцать пять нефритов.

Нефрита было много: и качественные подвески, и необработанные куски Исходного нефрита размером с кулак. Чэн Е, желая подружиться с Линь Циньинь, почти опустошила свои запасы.

Принеся POS-терминал, чтобы Линь Циньинь оплатила картой, Чэн Е с улыбкой сказала:

— Мастер Линь, раз вам нужно столько нефрита, вам стоит съездить в провинцию Дянь. Если покупать необработанные камни там, можно сэкономить немало денег.

Линь Циньинь подумала о предстоящих занятиях и домашних заданиях после начала учёбы и сразу сникла:

— Посмотрю, будет ли у меня время на летних каникулах. Сейчас никак не выбраться.

Чэн Е тут же предложила:

— Я после Нового года поеду в провинцию Дянь закупать партию камней. Если Мастеру Линь нужно, я могу привезти для вас. Будет не так дёшево, как если бы вы покупали сами, но всё равно выгоднее, чем в магазине.

Линь Циньинь поспешно поблагодарила её. Они обменялись контактами, добавили друг друга в WeChat, и перед уходом Линь Циньинь лично помогла Чэн Е переставить предметы в магазине, создав тем самым формацию для привлечения богатства. Чэн Е от радости не могла сдержать улыбки.

Линь Лань, её муж и дочь всё это время ждали снаружи. Увидев выходящую Линь Циньинь, они тут же её окружили. Лицо Чжу Фуюна выражало глубокое раскаяние:

— Циньинь, я всё обдумал. Я был неправ, я виноват перед твоим отцом. Но мы же семья, Циньинь, я всё-таки твой дядя. В семье можно ссориться сколько угодно, но нельзя выносить сор из избы на посмешище другим.

— Вот-вот, — подхватила Линь Лань с фальшивой и смущённой улыбкой. — Свои люди — сочтёмся. Можешь злиться на нас сколько хочешь, но нельзя шутить с работой твоего дяди. Если отец узнает, он тебя же и отругает.

Линь Циньинь с лёгкой усмешкой покачала головой:

— Не стоит прикрываться моим отцом. В споре между мной и вами он всегда выберет мою сторону. — Увидев, как улыбка сползает с лица Линь Лань, она окинула её взглядом. — В знак нашего родства дам вам добрый совет. Мои слова о том, что у вас «глаза тусклые, а на вещи вы смотрите хищно, как воровка», были ли брошены сгоряча или нет — вы сами знаете. Лучше не доводите меня до крайности, иначе… — Линь Циньинь усмехнулась. — Вы знаете последствия. — Сказав это, она многозначительно посмотрела на Чжу Фуюна. — И вы тоже.

Линь Лань и Чжу Фуюн застыли на месте с мертвенно-бледными лицами, не смея вымолвить ни слова. Они лишь молча смотрели, как Линь Циньинь и Чжэн Гуанъянь садятся в роскошный автомобиль.

Оставшись одни посреди улицы, семья из трёх человек выглядела совершенно беспомощной. Чжу Цяньцянь едва не плакала от обиды:

— Пап, мам, что нам теперь делать?

— Спроси у своей матери! — Чжу Фуюн в ярости сплюнул на землю. — Обе — чёртовы ведьмы, одни несчастья приносите!

В этот момент из ниоткуда появилась старушка с красной повязкой на руке и с радостным видом выписала штраф:

— Плевать в общественном месте запрещено! Уберите за собой и заплатите сто юаней штрафа!

Чжу Фуюн: «Твою ж мать!»