Глава 76.1

Сюй Яньцзяо видела в Линь Циньинь, спасшей её сына, свою благодетельницу. Она вышла с телефоном, чтобы распорядиться насчёт подарков. Спустя десять минут она вернулась с сияющей улыбкой и обратилась к Линь Циньинь:

— Мастер Линь, я немного перестаралась с морепродуктами. Давайте я велю доставить их прямо к вам на виллу.

Линь Циньинь согласилась, что таскать всё это по людным коридорам больницы неудобно. Получив три миллиона, переведённые Чэнь Дахэном, она покинула госпиталь. Вскоре после того, как они вернулись на виллу, прибыла машина с подарками от Сюй Яньцзяо. Линь Циньинь ошеломлённо смотрела на фургон, доверху набитый дарами. Их и впрямь было слишком много.

Крабы, крупные дикие креветки, омары — всё это выгружали ящиками. К счастью, холодильники на вилле славились функцией сохранения свежести, так что всё можно было просто запихнуть внутрь. Помимо этого, там были всевозможные виды замороженной глубоководной рыбы и креветок, которые на вид стоили целое состояние. Вдобавок ко всему, говядина, баранина, овощи и фрукты — всё в изобилии, до отказа заполнив два огромных холодильника на кухне. Сюй Яньцзяо определённо готовила подарки с размахом новогодних закупок — этого хватило бы на празднование для большой семьи.

Увезти столько продуктов было невозможно, поэтому Линь Циньинь решила встретить Новый год прямо в Циндао. В конце концов, здесь было всё необходимое, а на вилле с тёплыми полами было и просторно, и уютно. К тому же, после того как она поработала с фэншуй, духовной энергии здесь стало больше, чем в других местах.

Толстяк Ван получил приглашение остаться на праздник. Хань Чжэнфэн и Чжан Цидоу, мешкая, достали телефоны, чтобы заказать билеты, и — то ли по счастливой, то ли по несчастливой случайности — билетов и правда не оказалось. Линь Циньинь посмотрела на их умоляющие взгляды и с лёгким раздражением почесала лоб:

— А вам разве не нужно встречать Новый год с семьёй?

Чжан Цидоу решительно махнул рукой:

— Ничего страшного. У меня дома и так народу много, моего отсутствия не заметят.

Хань Чжэнфэн с улыбкой добавил:

— Мои родные уехали отдыхать за границу, так что дома меня всё равно никто не ждёт. Лучше я останусь и помогу вам приготовить новогодний ужин. Я, между прочим, отлично готовлю, особенно морепродукты. Все, кто пробовал, хвалили.

Линь Циньинь тут же смягчилась:

— Что ж, тогда ладно. Оставайтесь все на Новый год!

Услышав это, Хань Чжэнфэн мысленно сжал кулак и поздравил себя с победой. Его наблюдательность была на высоте — всего одна фраза, и он попал в самое слабое место Мастера Линь.

Раз уж решено было остаться, виллу следовало привести в порядок. Толстяк Ван и Чжан Цидоу сняли со всех кроватей простыни и пододеяльники и засунули их в стиральную машину. Стиральные машины на вилле были с функцией сушки, так что бельём можно было пользоваться сразу после стирки. Хань Чжэнфэн, напевая, пропылесосил все комнаты, а затем, пыхтя, принялся мыть полы. Хоть он и устал, но выглядел невероятно счастливым.

Линь Циньинь сидела в гостиной и звонила родителям. Линь Сюй только что вернулся от тёщи и, услышав, что дочь обзавелась виллой в Циндао и приглашает их встретить Новый год вместе, радостно воскликнул:

— Хорошо!

У родителей матери Линь Циньинь была большая семья, и когда на Новый год съезжались все, места не хватало. Поэтому они всегда приезжали к ним на несколько дней перед праздником, заодно привозя новогодние подарки.

Дедушка и бабушка Линь Циньинь по отцовской линии были живы, но отличались крайним снобизмом. Они всегда свысока смотрели на семью сына из-за их бедности. Если Линь Сюй давал деньги, то мог в ответ рассчитывать на невнятное мычание, в остальное же время на него даже не удосуживались бросить косой взгляд. Доходило до того, что в Новый год он мог подолгу стучать в дверь, но ему так и не открывали.

Под влиянием родителей братья и сёстры Линь Сюя относились к нему так же. Его сердце давно очерствело по отношению к родне, и, кроме ежемесячных выплат на содержание в пятьсот юаней, он не поддерживал с ними никаких контактов.

В любом случае, их семье из трёх человек было всё равно, где встречать Новый год, а смена обстановки могла даже поднять настроение.

Линь Сюй положил трубку, пересказал всё жене, и они, повесив на дверь супермаркета объявление о каникулах, раздав продавцам и кассиру новогодние подарки, заперли магазин и на своём Улин Хунгуан отправились прямиком в Циндао.

Вилла располагалась в отличном месте, а после того, как Линь Циньинь лично установила магическое построение фэншуй, духовной энергии здесь стало гораздо больше, чем где-либо ещё. Практиковаться здесь было вдвое эффективнее.

Раз уж это был её собственный дом, можно было не жалеть материалов. Линь Циньинь использовала все принесённые с собой нефритовые камни и возвела Духовный массив. Благодаря подпитке духовной энергией моря и гармонии с магическим построением виллы, этот массив мог существовать вечно, если его не разрушить.

Установив массив, Линь Циньинь повесила на дверь табличку «Не беспокоить», заперлась в комнате и начала совершенствоваться. Ощутив бурлящую в комнате духовную энергию, она сняла ограничения с меридианов и начала неистово поглощать её из воздуха.

Духовная энергия в массиве стремительно убывала, но тут же восполнялась из неиссякаемого источника — моря. Линь Циньинь с привычной лёгкостью применила свою технику, раз за разом промывая меридианы духовной энергией. Когда на следующее утро она открыла глаза, то уже достигла пика стадии Конденсации Ци. Теперь ей оставалось найти место с ещё более обильной духовной энергией, чтобы попытаться совершить прорыв к Созданию Основ.

Приняв горячую ванну, Линь Циньинь вышла из комнаты. На столе уже стоял завтрак, а её родители, Толстяк Ван, Хань Чжэнфэн и Чжан Цидоу оживлённо болтали, словно были знакомы сто лет. Увидев спускающуюся дочь, Чжэн Гуанъянь выдвинула соседний стул и, сияя, сказала:

— Когда мы вчера приехали, ты уже спала. Наверное, очень устала, раз так долго проспала?

Линь Циньинь с улыбкой подошла к столу:

— Вовсе нет. Просто обдумывала недавний опыт в гадании и чтении судеб.

Чжэн Гуанъянь взяла свежеиспечённую булочку с рубленым мясом и протянула дочери. Вдруг она что-то вспомнила:

— Кстати, когда мы вчера собирались, ты сказала ничего не везти, мол, здесь всё есть. Но я подумала, что одной вещи у тебя точно нет, и специально привезла!

У Линь Циньинь мелькнуло дурное предчувствие. Не дожидаясь, пока мать раскроет секрет, она вскочила и бросилась в гостиную. На диване лежал огромный рюкзак, настолько набитый, что молния не застёгивалась, и из него выглядывали стопки учебных пособий.

Линь Циньинь:

— !!!

И это моя родная мать!

Хань Чжэнфэн и Чжан Цидоу, уже видевшие этот рюкзак, тактично промолчали, но во взглядах, которыми они одарили Линь Циньинь, читалось неподдельное сочувствие. Хань Чжэнфэн радовался, что тяжёлые школьные годы для него давно позади. А вот Чжан Цидоу был в ином положении: он не учился в старших классах и никогда в жизни не видел такого количества учебников.

——

Хоть Цичэн и Циндао находились недалеко друг от друга, родители Линь Циньинь всю свою жизнь боролись за кусок хлеба и никогда никуда не выезжали. И пусть сейчас в Циндао была зима, небеса смилостивились: погода стояла тёплая и солнечная. Загрузив тарелки и палочки в посудомоечную машину, супруги решили прогуляться по пляжу, пофотографироваться и выложить снимки в соцсети.

Толстяк Ван как раз закончил завтрак и заварил чай, когда у него зазвонил телефон. Это был Чэнь Дахэн. Толстяк Ван поинтересовался состоянием Чэнь Цижуня. Чэнь Дахэн радостно ответил:

— Огромное спасибо Мастеру Линь! Результаты нескольких анализов Цижуня уже пришли, и они отличные. Сегодня утром врач разрешил ему немного жидкой пищи, так он махом выпил целую миску каши и всё равно не наелся. Но мы боимся давать ему больше, доктор велел действовать постепенно, чтобы не нагружать желудок.

Рассказав о сыне, Чэнь Дахэн перешёл к цели своего звонка:

— Вообще-то, я звоню по просьбе одного моего друга. Его сын три дня назад гулял с одноклассниками, а вернувшись домой, впал в кому. В больнице ничего не могут найти. Я вот подумал, может, у его сына тоже пропала жизненная душа?

— Минутку, — сказал Толстяк Ван и передал просьбу Чэнь Дахэна Линь Циньинь.

Линь Циньинь, нежась на солнце с чашкой чая, лениво спросила:

— Спроси, известны ли ему бацзы этого ребёнка.

Отец мальчика стоял рядом с Чэнь Дахэном и тут же продиктовал бацзы своего сына. Линь Циньинь сделала быстрый расчёт на пальцах и сказала:

— У него действительно отделение души, но случай намного сложнее, чем у Чэнь Цижуня.

Толстяк Ван озабоченно провёл рукой по своему пухлому лицу. Раньше он думал, что работа мастера ограничивается гаданием, поиском Иньских точек и фэншуй, а теперь к ним стали обращаться ещё и с пропавшими душами.

— Юный мастер, так мы берёмся за это дело?

Линь Циньинь большим пальцем почесала лоб и, осторожно покосившись на свою мать, которая как раз одевалась у двери для прогулки по пляжу, тихо ответила:

— Берёмся. В любом случае, это лучше, чем сидеть дома над учебниками!

Хань Чжэнфэн, вспомнив ужас школьных лет, когда его заваливали сборниками задач, молча поднял большой палец, одобряя решение Линь Циньинь. Он и сам в своё время мечтал отбросить кипы контрольных и заняться чем-то, кроме учёбы, но, увы, возможности не позволяли. Тогда у него не было таких козырей, как у Линь Циньинь сейчас!

Друга Чэнь Дахэна звали Вэй Чэн, а его сына — Вэй Синь. Он тоже лежал в отделении неврологии той же больницы, только на другом этаже. Последние два дня Вэй Чэн был так поглощён горем из-за внезапной комы сына, что даже не связывался с Чэнь Дахэном, и тот не знал о случившемся.

Лишь сегодня они столкнулись в лифте. Вэй Чэн увидел, как Чэнь Дахэн с сияющим видом несёт термос, и поинтересовался, в чём дело. Так он узнал, что Чэнь Цижунь очнулся. Вэй Чэн тут же отправился в палату к Чэнь Цижуню и увидел, что тот выглядит румяным и здоровым — совершенно не похожим на человека, который только что был в коме. Выслушав рассказ Чэнь Дахэна, Вэй Чэн немедленно решил пригласить этого мастера.