Глава 110.2

Глядя на Линь Циньинь, пришедшую с пустыми руками, без инструментов и талисманов, троица, сидя на куче земли, начала перешёптываться:

— Как она собирается достать драконью кость без талисманов и инструментов?

— Какая разница, как она её достанет? Наше дело — отобрать, — старший брат, чей традиционный костюм теперь напоминал половую тряпку, долго шарил по карманам, пока не вытащил два бумажных талисмана. Он протянул их своим младшим братьям. — Эта девчонка не так проста. Боюсь, нам троим вместе её не одолеть. Как только появится драконья кость, я хватаю её и бегу. Вы двое должны задержать её. Если не сможете удержать, используйте талисманы божественной скорости и уносите ноги.

Заметив их неохоту, мужчина в традиционном костюме произнёс с нотками стали в голосе:

— Вспомните, чем пожертвовал шифу ради этой драконьей кости. Если мы не принесём её, нам троим не жить. Да что там, даже после смерти наши души не ускользнут из его рук.

Двое других, казалось, что-то вспомнили. Их лица мгновенно побледнели, и они, не смея больше возразить, крепко сжали талисманы и поднялись с земли с видом людей, готовых на всё.

Троица, грязная и растрёпанная, молча подошла к краю ямы. В этот момент скрывать свои намерения уже не было смысла. Всё равно им бы не поверили, а они лишь выглядели бы как жалкие паяцы.

Линь Циньинь окружила драконью кость своим божественным сознанием. Кость, словно почувствовав вторжение, дёрнулась, пытаясь сопротивляться, но тут же была опутана появившейся из ниоткуда золотой сетью.

Божественное сознание Линь Циньинь коснулось этой сети. Это тоже было Построение «Драконий замок», но гораздо более высокого уровня, чем то, что находилось снаружи двора. Это построение было наложено прямо на кость. Линь Циньинь предположила, что когда-то великий мастер использовал его, чтобы поймать этого дракона. И хотя дракон давно умер, построение так и осталось на его кости.

Если подумать, карпу, проглотившему драконью жемчужину, несказанно повезло. А Цзян Вэй, который по незнанию съел этого карпа, был настолько удачлив, что это вызывало негодование и у людей, и у богов. Линь Циньинь тут же повернулась и сердито посмотрела на Цзян Вэя:

— Хмф!

Цзян Вэй, внезапно оказавшийся под её гневным взглядом, растерянно потрогал голову и осторожно подошёл поближе:

— Юный мастер, что случилось?

— Ничего! — с досадой ответила Линь Циньинь. — Отойди от меня подальше.

— О! — хоть Цзян Вэй и был в полном недоумении, он послушно отошёл в самый дальний угол двора и застыл там, погрузившись в свои мысли.

Выместив своё маленькое раздражение, Линь Циньинь почувствовала себя намного лучше. Она направила своё божественное сознание под землю, быстро нашла самое слабое место в магическом построении и с силой разорвала его. Хоть драконья кость и не обладала сознанием, у неё остались инстинкты. В тот момент, когда запирающее построение было сломлено, она резко рванулась и вылетела из-под земли.

Разрушая построение, Линь Циньинь стояла с закрытыми глазами, полагаясь на божественное сознание. Троица напротив этого не знала. Они видели, что она стоит с закрытыми глазами, словно дремлет, и недоумённо переглядывались. Внезапно Линь Циньинь резко открыла глаза, напугав их так, что все трое одновременно отшатнулись на шаг назад.

В этот самый миг в ушах раздался едва слышный драконий рык, и следом из ямы вылетела сияющая белая кость. Она устремилась прямо к Цзян Вэю, который в этот момент зевал у стены.

Цзян Вэй не успел до конца зевнуть, как почувствовал удар в грудь. Он прижал руку к сердцу и отступил на два шага. Когда он убрал руку, ладонь оказалась пуста. Ничего не было. Он растерянно огляделся по сторонам:

— Кто меня ударил?

Все взгляды были устремлены на Цзян Вэя. Они видели, как драконья кость, вылетев, направилась прямиком к нему и, ударившись о его грудь, словно растворилась в воздухе.

Хань Тяньхай уставился на грудь Цзян Вэя. Если бы не его статус, он бы точно подошёл и задрал его одежду, чтобы посмотреть. Ему казалось, что там скрывается какая-то чёрная дыра.

Однако для Линь Циньинь всё выглядело иначе. Ещё когда она исследовала драконью кость своим божественным сознанием, она заметила, что в ней сохранился остаточный инстинкт, из-за которого кость и вела себя так беспокойно под землёй. Когда кость вырвалась наружу, она устремилась к Цзян Вэю. Линь Циньинь попыталась остановить её божественным сознанием, но, на удивление, не смогла.

Вырвавшись из-под контроля Линь Циньинь, драконья кость устремилась к Цзян Вэю и в момент соприкосновения с его грудью проникла в его тело, слившись с одной из его рёберных костей. В тот же миг энергия дракона во дворе, словно найдя выход, безумным потоком хлынула в тело Цзян Вэя. Сам же Цзян Вэй ничего не заметил и лишь с обиженным видом потирал грудь, уверенный, что кто-то исподтишка его ударил.

Линь Циньинь тут же подняла руку и начала гадать. Картина будущего была словно скрыта невидимой вуалью, неясной и расплывчатой. Лишь смутно угадывалась какая-то связь между Цзян Вэем и этой драконьей костью.

Если следовать этой мысли, то проглоченная Цзян Вэем драконья жемчужина была не просто удачей, а, вероятно, имела более глубокую, неизвестную причину.

——

Трое братьев-учеников, ждавших момента, чтобы схватить драконью кость, с ужасом увидели, как она исчезла в груди Цзян Вэя. Их лица побелели. Не раздумывая, они бросились к нему. Двое схватили Цзян Вэя за руки, а мужчина в традиционном костюме принялся шарить у него по груди, издавая отчаянные рыдания:

— Куда ты её спрятал? Куда ты спрятал драконью кость?

Цзян Вэй не сразу понял, что к нему пристают, но опомнившись, одним взмахом отшвырнул троицу и, возмущённо прикрыв грудь руками, воскликнул:

— Извращенцы!

Мужчина в традиционном костюме, рухнув на землю, разрыдался в голос. Как же так, драконья кость исчезла?

Проблема с драконьей костью была решена, вся энергия дракона вошла в тело Цзян Вэя. Линь Циньинь вышла из двора и легонько топнула ногой. Ядро Построения «Драконий замок», на которое шифу той троицы потратил состояние, накопленное за полжизни, было безжалостно растоптано. Построение мгновенно потеряло свою силу.

Ощутив, что построение разрушено, троица зарыдала ещё горше. Разве не говорили, что создать построение трудно, а разрушить — ещё труднее? Как же так получилось, что она разрушила его одним ударом ноги? Что же им теперь возмещать шифу?

——

Создание подобных Построений «Драконий замок» карается небесами. Трое братьев-учеников приложили к этому немало усилий, и как только построение было разрушено, небесный гром нашёл их. Оглушительный раскат прогремел прямо у них над головами.

Троица, горько рыдавшая, вздрогнула от грома и тут же вспомнила слова Линь Циньинь о небесном громе. В ужасе они бросились врассыпную, кубарем выкатываясь из двора. Молнии, словно играя с ними, преследовали их по пятам, яростно ударяя раз за разом. Каждый разряд взрывался прямо у них над головами. Хань Тяньхай, стоя во дворе, слышал их отчаянные вопли даже за сто метров.

Хлынул проливной дождь. Развороченная земля во дворе мгновенно превратилась в грязь. Линь Циньинь крикнула всем, чтобы скорее возвращались в дом, и взмахнула рукавом. Внезапно земля во дворе закружилась в вихре и сама заполнила яму. В конце концов, даже огромная каменная плита вернулась на своё место, не оставив и следа перемещения.

Линь Циньинь тоже вошла в дом. Хоть она и пробыла под дождём минуту или две, её волосы и одежда были совершенно сухими, словно она и не промокла.

Цзян Вэй, уже ступивший на путь бессмертия, понимал, в чём дело. Но старик Хань и его семья смотрели на Линь Циньинь как на божество, готовые вот-вот воскурить ей благовония и поклониться.

Линь Циньинь почувствовала себя очень неловко. Она взглянула на невозмутимого Хань Тяньхая и мысленно похвалила его: «Не зря профессор, вот что значит широкий кругозор».

Построение было разрушено, драконья кость исчезла, а энергия дракона вошла в тело Цзян Вэя. Члены семьи, болевшие из-за избытка этой энергии, выздоровели без всякого лечения. Хань Мэй, пролежавшая в постели месяц, вскочила с кровати и исполнила несколько сложных танцевальных движений, чувствуя, что её тело стало даже более гибким, чем до болезни.

Снаружи не прекращался гром. Метеостанция экстренно выпустила предупреждение о грозе, но не могла точно сказать, как долго она продлится, лишь туманно сообщив: «В течение дня и ночи, о погоде на завтра сообщим завтра».

Семья Хань хлопотала на кухне, готовя обед, чтобы как следует отблагодарить мастера, подобного божеству. Цзян Вэй от нечего делать бродил по комнате, время от времени касаясь груди в области сердца, ощущая там что-то странное.

Ливень шёл целых пять часов. Когда дождь прекратился, был уже полдень. Хань Тяньхай отвёз Цзян Вэя и Линь Циньинь обратно в университет и собирался отдохнуть у себя в кабинете, когда на его телефон пришло новостное уведомление. Он взял телефон и увидел заголовок: «Гроза в Имперской столице: один человек погиб, трое ранены».

Хань Тяньхай тут же открыл новость. Человек, погибший от удара молнии, по сообщениям, сидел дома и смотрел телевизор. Неизвестно как, но телевизор привлёк разряд, что стало прекрасной иллюстрацией поговорки «сидишь дома, а беда с неба свалилась».

Троих раненых было легко опознать. Хоть их лица и были скрыты мозаикой, Хань Тяньхай узнал их одежду — это были те самые трое, что сбежали из его дома.

Хань Тяньхай был потрясён. Оказывается, Линь Циньинь не только умеет призывать молнии, но и может управлять ими, поражая кого захочет! Какая же она мастер? Она — великая бессмертная!

——

Наступил понедельник. Первой парой была марксистская философия. Линь Циньинь с рюкзаком за плечами бежала к учебному корпусу и у входа столкнулась с Хань Тяньхаем, который тоже шёл на занятия.

Убедившись, что поблизости никого нет, Хань Тяньхай поприветствовал Линь Циньинь и тихо произнёс:

— Доброе утро, великая бессмертная Линь!

Линь Циньинь: «…???»

Увидев её потрясённое лицо, Хань Тяньхай улыбнулся так, словно говорил «я сохраню ваш секрет»:

— Великая бессмертная, я всё понял.

Глядя на выражение его лица, Линь Циньинь была в полном смятении: «Постойте, вернитесь! Что вы там поняли? Вы же профессор философии, вам нельзя поддаваться феодальным суевериям!»