Глава 91.1

Ван Инь с благоговением смотрела на золотой черепаший панцирь в руках Линь Циньинь, не смея даже дышать. Затаив дыхание, она наблюдала, как та положила в панцирь три древние монеты и плавным движением провела гадание яо. Повторив это шесть раз, Линь Циньинь составила гексаграмму и слегка нахмурилась.

— Ваша свекровь во что-то верит?

— Вроде нет, — неуверенно ответила Ван Инь. — Я никогда не видела, чтобы она дома жгла благовония или молилась Будде.

Линь Циньинь лёгким движением пальца приманила духовной энергией бабочку, порхавшую перед Гого, и мальчик, погнавшись за ней, вбежал обратно в бамбуковую беседку. Линь Циньинь поманила его к себе и с улыбкой спросила:

— Гого, иди сюда к сестрёнке, я хочу у тебя кое-что спросить.

Чжэн Инго очень понравилась эта красивая сестрёнка, от неё исходил приятный аромат. Дети с телосложением как у Чжэн Инго от природы чувствительны к духовной энергии, и Линь Циньинь притягивала его так сильно, что ему хотелось буквально прилипнуть к ней.

Линь Циньинь погладила его по голове:

— Гого, когда бабушка за тобой ухаживала, куда она любила тебя водить?

— В магазин за продуктами, на ножные ванны и ещё слушать лекции, — нахмурившись, ответил Гого. — Мне не нравится то место, где лекции, там чем-то воняет. Неприятный запах.

Ван Инь схватила сына за руку и взволнованно спросила:

— Что за лекции слушала бабушка?

Личико Гого сморщилось — ему было трудно описать содержание лекций из-за возраста и словарного запаса. Он напряжённо задумался, и ему действительно удалось кое-что вспомнить:

— Лекции бабушке читал тот самый старик, который в прошлый раз в парке водно-болотных угодий «Семь лотосов» ругался с папой.

Ван Инь мгновенно изменилась в лице. В тот раз в парке из-за слов этого старика в семье начался настоящий хаос. Она до сих пор помнила отчаяние на лице свекрови. Ван Инь никак не могла поверить, что её всегда честная и простая свекровь способна на такое лицедейство. К тому же, с самого рождения Гого о нём заботилась именно она — кормила, купала, души в нём не чаяла, поэтому Ван Инь и в мыслях не допускала, что свекровь может желать внуку зла.

Линь Циньинь взяла черепаший панцирь в ладонь и пару раз погладила его:

— У Гого чрезвычайно редкое телосложение. Его энергия ян для людей, идущих кривыми путями, — величайшее сокровище. Раньше Гого был мал, и его энергия ян была незрелой, словно недоспелая волшебная трава. Эффект был бы, но использовать её в таком виде — кощунственная растрата. Поэтому они терпеливо ждали подходящего момента, попутно промывая мозги твоей свекрови.

Губы Ван Инь посинели от гнева. Она никогда бы не подумала, что её любимого сына кто-то рассматривает как лекарственное растение, и уж тем более не ожидала, что её недалёкая свекровь поверит в подобную чушь.

Линь Циньинь немного подумала и попыталась её успокоить:

— Вам следует радоваться, что эти люди — всего лишь жалкие фигляры. У них кишка тонка: желания есть, а смелости нет. Они побоялись, что дело примет серьёзный оборот и их поймают, поэтому и разыграли этот спектакль вместе с вашей свекровью. А что до неё… да, она и вправду глуповата. Она искренне поверила словам того старика.

Ван Инь сделала два глубоких вдоха:

— Как бы то ни было, я больше не позволю ей приближаться к Гого. Когда всё это закончится, я отправлю стариков обратно домой. Даже если придётся уволиться с работы, я больше никогда не доверю Гого чужим людям.

Линь Циньинь взяла Гого за ручку и влила в него струйку духовной энергии, чтобы отчётливо разглядеть состояние его тела. Этот ребёнок был бы редким талантом даже в мире совершенствующихся, не говоря уже об этой эпохе упадка Дхармы, когда духовная энергия почти иссякла. Он был поистине невероятной редкостью.

С тех пор как Линь Циньинь попала в эту эпоху, она ещё не брала себе настоящего ученика-преемника. Чжэн Инго казался неплохим кандидатом. Однако ученики Школы Божественных Предсказаний должны обладать не только талантом к совершенствованию, но и способностью чувствовать Небесный Путь. Чжэн Инго был ещё мал, и его дар в этой области пока не проявлялся, так что спешить с приёмом в ученики не стоило. Но защитить его не мешало бы, чтобы на него не позарились другие злобные культиваторы.

Линь Циньинь достала из шкатулки кристально чистый кусок нефрита, вырезала на нём магическое построение, скрывающее особое телосложение, а затем продела красную нить и повесила на шею Чжэн Инго. Духовная энергия с нефрита потекла по меридианам Гого, преобразуя часть его энергии ян в духовную энергию и возвращая её обратно в камень.

Гого радостно потрогал нефрит на шее и сказал матери детским голоском:

— Мама, от сестрёнкиного ожерелья так прохладно, Гого больше не жарко.

Ван Инь посмотрела на нефрит на шее сына со смешанным чувством на лице. Они с мужем были обычными служащими, и им был не по карману не то что защитный талисман из нефрита, а даже сам камень такого качества.

Линь Циньинь заметила её смущение и с лёгкой улыбкой сказала:

— Этот нефритовый талисман — мой подарок Гого. Он скроет его телосложение и убережёт от алчных глаз. Когда ему исполнится десять лет, я смогу научить его дыхательным техникам, чтобы он сам научился направлять и контролировать свою энергию ян.

Ван Инь с надеждой посмотрела на Линь Циньинь:

— Юный мастер, если Гого научится этим техникам, он больше не будет в опасности из-за избытка энергии ян?

Линь Циньинь кивнула:

— Таланта и телосложения ему не занимать, всё зависит от того, готов ли он усердно трудиться. Если он выдержит трудности, то получит такую пользу, о которой вы и помыслить не можете.

Ван Инь закивала, потянула Гого к себе и низко поклонилась Линь Циньинь. С телосложением пока можно было не беспокоиться, но проблема со стариком, который пытался обманом забрать Гого, оставалась нерешённой. Во время гадания Линь Циньинь уже вычислила время его появления.

— Послезавтра я приду к вам домой и решу этот вопрос.

——

Толстяк Ван один день поучил Цзян Вэя, а на второй — умыл руки и официально ушёл в отпуск. Цзян Вэй уже успел привести мысли в порядок и с самого утра явился в комнату для гаданий с огромными пакетами фруктов, закусок и обильным завтраком, тут же пополнив запасы Линь Циньинь.

Глядя на идиллический пейзаж в комнате для гаданий, Цзян Вэй глубоко вздохнул, утешая себя тем, что быть помощником юного мастера не так уж и плохо. Уж точно легче, чем в своё время подтягивать Линь Циньинь по учёбе, а заодно и делать за неё домашку.

Линь Циньинь уже позавтракала дома, но, увидев приготовленные Цзян Вэем сэндвичи с тунцом, не удержалась и взяла один:

— На завтра клиентов не записывай, мы поедем к заказчице домой.

Цзян Вэй немало наслушался от Толстяка Вана в WeChat о всяких диковинных случаях и пришёл в восторг от того, что теперь и сам увидит нечто подобное. Заметив его реакцию, Линь Циньинь не удержалась и осадила его:

— Дело этой заказчицы и в подмётки не годится тому, с чем ты столкнулся в своё время. На самом деле, этой семье повезло, что злобный культиватор попался трусливый. Будь на его месте тот, что встретился тебе, он бы давно уже украл ребёнка.

При воспоминании о том, как у него в прошлом украли удачу, Цзян Вэй помрачнел. Видя, что Линь Циньинь готова продолжить эту тему, он молниеносно схватил яичный тарт и засунул ей в рот, пресекая дальнейшие разговоры.