Глава 104.1

Линь Циньинь решительно отказалась от благодарственного знамени, и Старина Ван выглядел очень расстроенным. Его возможности были ограничены, а семья уже потратила все сбережения на лечение ребёнка, так что он и впрямь не знал, как её отблагодарить.

— Раз юный мастер не хочет знамя, может, я напишу вам благодарственное письмо? — с надеждой спросил Старина Ван. — С благодарственным письмом ведь можно стать членом студсовета или кем-то в этом роде?

Линь Циньинь, человек по натуре отстранённый и ленивый, совершенно не горела желанием становиться членом студсовета. В прошлой жизни её даже заставили принять пост главы школы, но она лишь раз показалась на церемонии вступления в должность, а всё остальное время проводила в своей Пещерной Обители. Всеми делами школы занимались её старший ученик и старейшины.

Раз уж Линь Циньинь не хотела управлять целой школой, то и студенческий совет её тем более не привлекал, к тому же о будущем трудоустройстве она не беспокоилась. Да и, представив себе содержание благодарственного письма, она поняла, что не может позволить Старине Вану его написать — такой шедевр руководство факультета просто не выдержит.

Линь Циньинь праведно замахала на него руками: «Никаких знамён, никаких благодарственных писем. Я не люблю всё это».

Увидев, что её лицо изменилось, Старина Ван с сожалением отказался от своей блестящей идеи: «Тогда, юный мастер, если вам куда-то понадобится, просто позвоните мне, я вас отвезу».

— Хорошо, хорошо! — Линь Циньинь махнула рукой, спеша его выпроводить. — Этот бумажный защитный талисман действует три месяца, скорее возвращайтесь и наденьте его на жену. А тот, каменный, — год. Когда срок выйдет, просто снимите и выбросьте.

Старина Ван закивал, ещё раз горячо поблагодарил её и поспешил уехать, чтобы отвезти талисман жене. Линь Циньинь слегка сморщила нос и проворчала:

— Ну и зануда.

Цзян Вэй, заметив выражение её лица, не удержался от улыбки: «Юный мастер, у вас такое доброе сердце».

Хоть это и было правдой, Линь Циньинь всё равно смутилась от похвалы и сердито бросила Цзян Вэю: «Слишком много болтаешь, лучше возвращайся и перерабатывай свою Энергию дракона. Если кто-то с дурными намерениями её обнаружит, то, чего доброго, вспорёт тебе живот и вынет Драконью жемчужину».

Цзян Вэй тут же прижал руки к животу и растерянно проговорил: «Юный мастер, с моим-то ничтожным Развитием на переработку Драконьей жемчужины уйдёт лет десять, а то и больше. Юный мастер, сделайте мне, пожалуйста, маскирующий защитный талисман».

За эти годы Линь Циньинь подарила немало Нефритовых талисманов своим близким, но обошла стороной лишь Цзян Вэя. Она считала, что его удача и так слишком велика, и талисман мог бы дать обратный эффект. Но теперь ситуация изменилась: удача Цзян Вэя уже достигла небес, и защитный талисман, наоборот, мог бы скрыть его особую природу.

Однако для такого талисмана обычный нефрит не годился — чтобы скрыть Энергию дракона, требовался камень наилучшего качества. Линь Циньинь прикинула свои запасы и нашла несколько подходящих кусков.

— Сегодня вечером я сделаю его для тебя, а завтра утром зайдёшь и заберёшь.

Цзян Вэй поспешно кивнул: «Большое спасибо, юный мастер! На зимних каникулах я съезжу в провинцию Дянь и привезу для вас побольше необработанных камней».

Другие, покупая необработанные камни, могли и прогадать, но только не Цзян Вэй. Он непременно выбрал бы камни самого высокого качества. Нефрит, который Линь Циньинь использовала сейчас, ей привозили из того самого магазина в Циндао во время их закупок. Хоть цена и была намного ниже рыночной, с необработанными камнями она не шла ни в какое сравнение.

Линь Циньинь очень обрадовалась. В её нынешнем статусе студентки свободное время появлялось только на каникулах. Но именно в этот период у неё было больше всего крупных заказов, и отправиться в провинцию Дянь она никак не могла. То, что Цзян Вэй теперь сделает это за неё, избавляло от множества хлопот. «Когда у мастера есть дело, ученик берёт на себя труд». Кажется, она не зря взяла его в ученики.

Общежитие для аспирантов находилось не там, где для студентов, но Цзян Вэй всё равно проводил Линь Циньинь до самого входа в её корпус.

В прошлой жизни Линь Циньинь привыкла, что ученики прислуживают ей, поэтому то, что Цзян Вэй повсюду её сопровождает, не казалось ей чем-то необычным. Однако в глазах других студентов их отношения выглядели совсем иначе. Несколько девушек, не слишком близко знакомых с Линь Циньинь, даже перешёптывались за её спиной: мол, учёба только началась, а Линь Циньинь уже успела отхватить помощника куратора. Какая интриганка!

Хотя Цзян Вэй ещё не успел проявить себя в роли помощника куратора, его внешность, манеры и стиль одежды уже покорили сердца многих девушек. Не говоря уже о том, что он был аспирантом с их же факультета — какой же высокий интеллект нужен, чтобы поступить! Поэтому не только девушки с их курса, но и многие из соседних групп втайне точили на него коготки.

Но было очевидно, что Цзян Вэй здесь ради Линь Циньинь. Они хотели бы потягаться с ней, но, сравнив себя с ней по всем статьям, не чувствовали ничего, кроме разочарования. Что до учёбы, то хоть они все и были отличницами, но она — лучшая на государственных экзаменах в провинции с высочайшей конкуренцией, и её баллы просто слепили глаза. Что до внешности, то непонятно, как ей это удавалось: за всё время военной подготовки они отчаянно мазались солнцезащитным кремом, но всё равно потемнели на несколько тонов, а Линь Циньинь умывалась только чистой водой, и не только не загорела, но её кожа, казалось, стала ещё нежнее. Что до боевых навыков, тут и сравнивать было нечего — во время военной подготовки стало ясно, что она их просто раздавит. Что до талантов… фокусы ведь тоже можно считать талантом? Видео с фокусом Линь Циньинь однокурсники записали и выложили в интернет, и за время каникул в честь Национального дня оно набрало уже сотни тысяч просмотров. Некоторые приходили полюбоваться на её красоту, другие — разгадать секрет, но большинство были очарованы её виртуозным выступлением. Сравнив это со своими умениями, они понимали, что их собственные таланты на этом фоне просто меркнут.

Несколько девушек шли позади Линь Циньинь и Цзян Вэя. Глядя, как они идут плечом к плечу, они чувствовали укол зависти, но не могли сказать ничего дурного. Наконец они дошли до общежития Линь Циньинь. Цзян Вэй достал из своего большого рюкзака огромный пакет с закусками и вручил ей: «Юный мастер, я зайду за тобой завтра утром!»

Линь Циньинь приняла пакет и с важным видом кивнула: «Хорошо, возвращайся и усердно трудись».

Цзян Вэй подождал, пока Линь Циньинь войдёт в здание, и только потом развернулся и ушёл, совершенно не заметив стоявших в стороне девушек. Глядя ему вслед, одна из них не удержалась и скривила губы: «Ещё и разыгрывают сценки с «юным мастером» и «учеником», ну и парочка!»

——

В комнате уже собрались три её соседки, разбиравшие чемоданы. Чэнь Цзыно, увидев Линь Циньинь, тут же вытащила из своего чемодана большой мешок и с сокрушённым видом протянула ей: «Это мама велела передать тебе кедровые орехи и фундук, тут килограммов десять, не меньше. В мой чемодан больше ничего и не влезло, только это барахло. Пока таскала его на поезд и с поезда, чуть не померла от усталости».

Линь Циньинь с улыбкой поблагодарила её. Шэнь Цяньцянь положила на стол пачку печенья и повернулась к соседкам: «Завтра и послезавтра в университете пройдёт Фестиваль культуры для первокурсников, будет почти двести кружков. Вы уже решили, в какой пойдёте?»

Взгляд Линь Циньинь был прикован к печенью, но при слове «кружок» она снова впала в ступор. Заметив её растерянное лицо, Шэнь Цяньцянь поспешила объяснить: «Можешь записаться в любой кружок, какой тебе нравится. Даже если не умеешь играть на гуцине или скрипке, не страшно — там всему научат и будут регулярно проводить мероприятия. Можно даже в несколько кружков записаться, если времени хватит».