Глава 109.2

— Мы с Юным мастером знакомы уже несколько лет, но «И-цзин» я начал изучать только в этом месяце, — усмехнулся Цзян Вэй. — Пока ещё ничего не смыслю.

Хань Тяньхай переводил взгляд с Цзян Вэя на Линь Циньинь и вдруг кое-что вспомнил:

— Так вот почему вы так хорошо знакомы! Вы же оба из Цичэна, верно? И оба получили лучший результат на государственных экзаменах!

На самом деле, в Университет Имперской столицы каждый год поступало немало людей с лучшими баллами со всей страны. Цзян Вэя он запомнил, во-первых, потому что преподавал у него, а во-вторых, из-за его невероятного везения. В то время Хань Тяньхай даже хотел исследовать, есть ли в «И-цзин» объяснение такой удачливости. Однако, не успев ничего выяснить, он заметил, что Цзян Вэя внезапно стала преследовать полоса неудач — полная противоположность тому, что было раньше. Хоть профессор и не понимал причин, Цзян Вэй ему крепко запомнился.

А про Линь Циньинь и говорить нечего. Это был мастер, которого он пригласил к себе домой для оценки фэншуй. Хань Тяньхай даже специально посмотрел её личное дело и знал, что она в этом году стала лучшей в провинции Ци.

Цзян Вэй знал, что Хань Тяньхай сегодня пригласил Линь Циньинь для оценки фэншуй, поэтому решил поделиться своей историей:

— Я познакомился с Юным мастером в год, когда окончил университет. В те годы меня преследовали сплошные неудачи, я даже подумывал о самоубийстве. Юный мастер тогда гадала в парке. Она с первого взгляда увидела меня и сказала, что мою удачу украли.

Вспоминая те события, Цзян Вэй всё ещё испытывал смешанные чувства — благодарность и гнев:

— Я пригласил Юного мастера к себе домой. С помощью гадания она выяснила, что мою удачу украл лучший друг моего отца. Она разрушила чёрную магию, а тот, кто её сотворил, получил Обратный удар.

Хань Тяньхай остолбенел:

— Ты хочешь сказать, что твои неудачи в те годы тоже были результатом чьего-то вмешательства?

Цзян Вэй горько усмехнулся:

— Если бы я тогда не встретил Юного мастера, боюсь, меня бы уже давно не было в живых.

— Линь Циньинь сказала, что в моём доме тоже кто-то поработал, — чем больше Хань Тяньхай думал, тем больше мрачнел. — Откуда только берутся эти негодяи? Где они учатся таким вещам?

Линь Циньинь этому не удивлялась. Многие древние знания к настоящему времени были либо утеряны, либо искажены. В народе сохранилось множество странных и диковинных техник, а некоторые приверженцы тёмных путей специально разыскивают их ради собственной выгоды. В конце концов, грабить всегда проще, чем добиваться всего своим трудом.

***

Они вышли в восемь, а к дому Хань Тяньхая добрались только в полдесятого. Войдя во двор, они увидели троих мужчин: один держал Лопань, а двое других — Линейки Восьми триграмм. Эта троица что-то высматривала, беспорядочно расхаживая по двору.

Хань Тяньхай на мгновение замешкался и спросил у пожилого мужчины во дворе:

— Папа, это кто?

— Это мастера, они проходили мимо, — ответил отец Ханя. — Сказали, что у нас с фэншуй проблемы, и предложили помочь.

Хань Тяньхай посмотрел на старика, чувствуя подступающую головную боль:

— Папа, я же вчера говорил, что сегодня приглашу мастера.

— А вдруг твой мастер окажется ни на что не годным? — упрямо возразил старик Хань. — Мне кажется, эти куда надёжнее. Они описали нашу ситуацию точь-в-точь.

Хань Тяньхай с подозрением взглянул на троицу. Их появление казалось слишком уж своевременным. К тому же, выслушав историю Цзян Вэя, он стал с опаской относиться к таким внезапным «помощникам».

Пока Хань Тяньхай их разглядывал, все трое в ответ смерили вороватыми взглядами Линь Циньинь и Цзян Вэя и насмешливо расхохотались:

— Эти сопляки — и есть мастера?

— Непонятно, какой шифу их вообще выпустил. Нахватались по верхам и уже ринулись деньги зашибать. В их возрасте мы осмеливались разве что таскать за наставником магические артефакты.

— Что заплатил, то и получил. Это и к мастерам относится. Никогда нельзя на них экономить.

Эти слова ещё больше убедили старика Ханя. Он оттащил сына в сторону и, нахмурившись, зашипел:

— Ты притащил сюда двух детей? Да они младше нашей Мэймэй выглядят! Это просто возмутительно!

— Папа, ты забыл, чем я занимаюсь? — Хань Тяньхай выглядел совершенно беспомощным. — Почему ты мне не веришь?

Старик Хань фыркнул:

— Ты двадцать лет изучаешь свой «И-цзин», и что толку? Даже с проблемами в собственном доме разобраться не можешь, приходится кого-то звать. Не очень-то на тебя можно положиться.

Пока отец с сыном препирались, Линь Циньинь уже успела оценить фэншуй дома, поняла, в чём корень проблемы, и даже догадалась, с какой целью явилась троица.

— Вы ведь здесь не в первый раз? — Линь Циньинь обошла троицу кругом. — Ещё и целой группой?

— Ого, девчонка, ты что, решила с нами потягаться? — спросил мужчина в упрощённом костюме-танчжуане, закатывая рукава. — Ты, мелкая обманщица, даже Лопань с собой не носишь, а уже лезешь фэншуй смотреть? Не боишься, что твой шифу, когда узнает, тебе же уши надерёт?

— Только неумехи полагаются на Лопань. Я пользовалась им лишь на первом году обучения, — Линь Циньинь улыбнулась, достала из кармана Черепаший панцирь и обхватила его ладонями. Она усмехнулась. — А насчёт того, кого вздует наставник, — это уж точно не ваша забота. Честно говоря, я больше за вас беспокоюсь…

Линь Циньинь посмотрела на них, и на её губах заиграла саркастическая усмешка:

— Ведь за причинение вреда людям полагается Небесная кара. И почему некоторым жизнь не мила? Вдруг какая-нибудь молния не выдержит и ударит? Какое трагичное будет зрелище, не правда ли?

Не успела она договорить, как небо внезапно потемнело, и оглушительный раскат грома заставил всех во дворе подпрыгнуть от неожиданности. Линь Циньинь взглянула наверх и радостно улыбнулась:

— Видите? А вдруг эта молния решила остаться? Специально, чтобы посмотреть на представление.

Хань Тяньхай в шоке: «Чёрт, да эта Линь Циньинь и впрямь умеет призывать молнии!»

Троица переглянулась, на их лицах проступил страх: «А вдруг и правда ударит? Что-то жутковато!»

Старик Хань посмотрел по сторонам: «А девчонка-то, кажется, понадежнее будет!»