Глава 92.1

Ван Инь изменилась в лице, увидев вошедшего старика. Она как раз собиралась спрятать сына, но тут появилась Линь Циньинь, и Ван Инь с облегчением выдохнула. Свекрови уже промыл мозги этот старик, а свёкор поддался её уговорам. Она всерьёз боялась, что они могут применить силу, и тогда они с мужем не смогли бы защитить сына. К счастью, юный мастер пришла вовремя.

Увидев Линь Циньинь, Ван Инь едва не расплакалась.

— Юный мастер, вы наконец-то здесь! Тот старик уже пришёл.

Линь Циньинь посмотрела на Ян Цинхэ, что-то шептавшего старушке Чжэн, и скривила губы:

— Это он?

Ван Инь, с ненавистью глядя на Ян Цинхэ, процедила сквозь зубы:

— Это он уговорил мою свекровь. Сказал, что заберёт моего сына.

— Хочешь похитить ребёнка? — Линь Циньинь подошла к Ян Цинхэ и смерила его взглядом с головы до ног. — Ты хоть знаешь, сколько за это дают?

Ян Цинхэ опешил от слов Линь Циньинь. Разве не говорили, что придёт «коллега»? При чём тут законы? Он с сомнением взглянул на девушку и повернулся к старушке Чжэн:

— А эта девица кто такая?

Старушка Чжэн недовольно посмотрела на невестку и Линь Циньинь:

— Инь, я знаю, ты злишься, что мама от тебя всё скрыла, но это лишь потому, что я боялась — вы не поверите. Однако дело касается жизни нашего Гого, ты не можешь из-за обиды мешать лечению ребёнка.

Ян Цинхэ тут же выпрямился и принял высокомерный вид:

— Я согласился провести ритуал для вашего ребёнка лишь из уважения к набожности твоей свекрови. Или ты думаешь, я стал бы тратить на это свои силы?

Линь Циньинь не удержалась и фыркнула от смеха:

— С такой-то аурой Скверны, как у тебя, ты ещё смеешь говорить о ритуалах? Ты и сам прекрасно знаешь, каковы твои истинные цели.

От этих слов у Ян Цинхэ ёкнуло сердце. Он вновь оглядел девушку с ног до головы. Она казалась хорошенькой и сообразительной, но ничего особенного в ней не было. Он быстро прикинул в уме, что Линь Циньинь, возможно, чья-то ученица, которая, пользуясь покровительством наставника, не знает страха.

Будь Ян Цинхэ верен своей обычной осторожности, он никогда бы не стал вступать в конфликт с кем-то, у кого может быть поддержка. «Мудрый защищает себя сам» — таков был его девиз. Но сейчас перед ним был мальчик с телосложением чистого ян — искушение, перед которым невозможно устоять. Отказаться от такого было немыслимо.

Ян Цинхэ быстро взвесил все за и против. Можно оглушить эту девчонку с помощью Бумажного талисмана, схватить ребёнка и сбежать. С таким мальчиком чистого ян его Развитие непременно прорвётся на новый уровень, а продолжительность жизни увеличится. Если же отступить, то сейчас он будет в безопасности, но его тело уже разъедала тлетворная энергия Скверны, и жить ему оставалось всего несколько лет.

Ян Цинхэ стиснул зубы и принял первое в своей жизни смелое решение. Всю жизнь он был трусом и ничего не добился, лишь снимал гараж, чтобы обманывать стариков и жить на их пенсионные гроши. Лучше уж рискнуть по-крупному. В случае успеха он обретёт и силу, и долголетие, а там и до богатства с почётом рукой подать.

Приняв решение, Ян Цинхэ самодовольно взглянул на Гого, которого прятала за спиной Ван Инь. В этот момент мальчик с любопытством выглянул, и Ян Цинхэ отчётливо его разглядел.

Он увидел, что Гого выглядит как обычный ребёнок, а переполнявшая его ранее энергия ян бесследно исчезла. Ян Цинхэ побледнел и в ужасе вскрикнул:

— Куда делась его энергия ян?

Гого испугался крика и тут же спрятался за маму. Слова Ян Цинхэ стали косвенным подтверждением правоты Линь Циньинь: он вовсе не мастер-целитель, ему нужна была лишь энергия ян ребёнка.

Кто прав, а кто виноват, стало очевидно. Чжэн Гуанлэй шагнул вперёд, заслоняя жену и сына, и указал на Ян Цинхэ:

— А ну, проваливай отсюда.

— Ах, мастер Ян ведь и вправду может вылечить нашего Гого! — в отчаянии воскликнула старушка Чжэн, толкая мужа. — Ну скажи ты сыну!

Старик Чжэн, который прошлой ночью слышал лишь версию жены, теперь, видя происходящее, тоже почувствовал неладное. Он с недовольным видом отстранил руку старушки Чжэн и прошипел:

— Замолчи! Посмотрим, что будет дальше.

Увидев, что семья Чжэн разделилась на два лагеря, Ян Цинхэ разозлился на старуху. Он ведь тысячу раз ей наказывал за это время перетянуть родных на его сторону, а она за полмесяца не смогла убедить ни одного! Наоборот, они смотрели на него как на врага. Ни на что не годна, только всё портит! Знай он, что всё так обернётся, не стал бы выжидать удобного момента, а просто похитил бы ребёнка.

Ян Цинхэ окинул взглядом присутствующих. Самую большую угрозу представляли Цзян Вэй и Чжэн Гуанлэй — молодые и сильные, в открытой драке ему с ними не совладать. Остальные — старики да женщины, с ними можно справиться парой простых заклинаний, не прилагая особых усилий.

Ян Цинхэ сунул руку в свою сумку, выхватил помятый Бумажный талисман и швырнул его в Чжэн Гуанлэя. Он планировал, пока тот будет отбиваться от огненного шара, прорваться к Гого, а затем другим талисманом отогнать Цзян Вэя, блокировавшего выход.

Чжэн Гуанлэй на мгновение замер, увидев летящий в него огненный шар размером с кулак. Он хотел было увернуться, но вспомнил, что за спиной стоят жена и сын, и заставил себя остаться на месте. В панике оттолкнув их, он крикнул:

— Бегите!

Огненный шар был уже так близко, что Чжэн Гуанлэй почувствовал, как на его лице опаляются волоски. Но в этот самый миг шар застыл в воздухе. Опешил не только Чжэн Гуанлэй, но и бежавший к нему Ян Цинхэ. Он глупо уставился на огненный шар, не зная, что делать.

Линь Циньинь неторопливо подошла, взяла огненный шар в руку, словно игрушку, и поднесла к лицу Ян Цинхэ:

— Как некультурно разбрасываться вещами в чужом доме!

Увидев огненный шар прямо перед своим носом, Ян Цинхэ смертельно побледнел. Хотя он и привык морочить людям голову Бумажными талисманами, но выпущенный огонь ему уже не подчинялся. А о том, чтобы вот так запросто держать огненный шар в руке, как Линь Циньинь, он и мечтать не смел.

Он-то думал, эта девчонка — слабачка, а она оказалась настоящим мастером. У Ян Цинхэ мигом пропали все мысли о нападении. Он развернулся и бросился к выходу, швыряя талисман в Цзян Вэя с криком:

— С дороги!

Цзян Вэй был человеком, рождённым под счастливой звездой. Линь Циньинь как-то предсказывала ему судьбу и говорила, что он отмечен удачей, рождён с богатством, его ждёт головокружительный взлёт, а его везению нет равных. Именно из-за этой невероятной удачи Цзян Вэя и приметили последователи кривых путей, которые вместе с его названым отцом похитили его везение. К счастью, когда Цзян Вэй оказался в безвыходном положении, он встретил юного мастера. Она разрушила злое колдовство, и удача вернулась к семье Цзян. А из тех двоих, что украли чужое везение, одного убило молнией, а другой до сих пор сидит в тюрьме.

Цзян Вэй был молод, и его удача била ключом. Чтобы навредить ему, нужно было обладать ещё большей удачей.

Как только Ян Цинхэ бросил талисман и сложил печать, от входа внезапно подул ветер, и талисман развернулся и прилип к лицу самого Ян Цинхэ. Раздался хлопок, на его теле расцвёл бледно-голубой цветок молнии, и Ян Цинхэ с глухим стуком рухнул на пол. В воздухе запахло палёным.

Линь Циньинь, всё ещё держа в руке огненный шар, повернулась к старушке Чжэн:

— И это тот мастер, которому вы так верили?

Старушка Чжэн стояла в полном замешательстве. Она смотрела то на скорчившегося на полу и стонущего от боли мастера Яна, то на эту молоденькую девушку, и не знала, кому верить.

Цзян Вэй с недоумением подошёл и посмотрел на Ян Цинхэ сверху вниз:

— Что это ты сейчас бросил?

Ян Цинхэ: «…»

Больно. Говорить не хочется.

——

Хотя Ян Цинхэ и пострадал от молнии, духовной энергии в талисмане было мало. Было больно, но не смертельно.

Линь Циньинь присела и поднесла огненный шар к лицу Ян Цинхэ, с интересом глядя на него:

— Сам расскажешь или мне тебя допросить?

Терпя адскую боль, Ян Цинхэ попытался отстранить голову и заскулил жалобным голосом:

— Расскажу, всё расскажу! Мастер, спрашивайте, что хотите, я на всё отвечу.

— А ты сообразительный, — Линь Циньинь отодвинула огненный шар и спросила напрямик: — С какой целью ты пытался похитить ребёнка?

Глаза Ян Цинхэ виновато забегали, пока он судорожно придумывал правдоподобное оправдание. Видя, что он продолжает упрямиться, Линь Циньинь высвободила своё духовное давление.

Почувствовав мощь, обрушившуюся на него сверху, Ян Цинхэ испугался так, что у него даже волоски на лице побелели.

По правде говоря, такие последователи кривых путей, как он, имели некоторое отношение к миру культивации. Но в нынешние времена духовной энергии было мало, и совершенствоваться праведным путём было невероятно сложно. Поэтому люди с нечистыми помыслами придумывали разные уловки: крали чужую удачу, поглощали энергию смерти, забирали души и даже, как в этом случае, превращали людей с особым телосложением в пилюли для повышения своего Развития.

Но это, в конце концов, был не настоящий мир культиваторов, и от многих практик остались лишь обрывки знаний. Линь Циньинь прожила в этом мире уже два года и встретила немало злобных культиваторов. Те, кто едва достиг начальной стадии, уже считались здесь мастерами. А такие, как Ян Цинхэ, даже порога этого пути не коснулись, лишь набрались полной грудью энергии инь.