Глава 49.2

После обеда Линь Циньинь провела семь сеансов гадания и отдала все вырученные деньги Толстяку Вану, чтобы тот купил всё необходимое. Толстяк Ван действовал очень быстро и уже через день привёз восемнадцать кадок с пышным бамбуком. Каждая кадка весила несколько десятков килограммов, но Линь Циньинь, не прибегая к чужой помощи, сама перетаскивала их с места на место.

Бамбук нёс в себе сильную энергию инь, но комната выходила окнами на юг и располагалась в западной части здания, что соответствовало стихии Огня. Это идеально уравновешивало энергию инь бамбука. Вдобавок устроенное Линь Циньинь магическое построение следовало принципам Пяти Элементов и Восьми Триграмм, идеально приводя энергии инь и ян в комнате к состоянию равновесия.

Пока Линь Циньинь была занята в комнате, Толстяк Ван сбегал вниз и принёс купленные бамбуковый стол и табуреты, а также подставку для кистей, письменный стол и «четыре сокровища кабинета» — всё это он купил на свои деньги в подарок для Линь Циньинь.

Перетащив всё наверх, Толстяк Ван вытер рукавом пот со лба и хотел позвать Линь Циньинь, чтобы она всё осмотрела. Но, толкнув дверь гадального кабинета, он застыл на месте. Как комната превратилась в бамбуковое море?

Вымощенная камнем тропинка вела вглубь. По обе стороны от неё до самого горизонта простирались бамбуковые заросли. Тёплый солнечный свет, пробиваясь сквозь изумрудную зелень, успокаивал смятённую душу, позволяя насладиться тишиной, столь редкой в большом городе.

Толстяк Ван не знал, как долго он шёл. Лишь когда пот на его теле высох, а дыхание выровнялось, он увидел конец тропы. В последнее время он тоже изучал магические построения под руководством Линь Циньинь, и хотя сам ещё не мог их создавать, но кое-какие основы усвоил. Он знал, что это построение связано с состоянием разума, и если бы он сейчас поспешил, то конец пути вновь бы исчез из виду.

Наслаждаясь редким зрелищем, Толстяк Ван неторопливо двинулся вперёд. Он ожидал увидеть Линь Циньинь, медитирующую в глубине бамбуковой рощи, но, подойдя ближе, обнаружил, что юный мастер… слушает уроки английского.

Толстяк Ван молчал.

Казалось, он попал не на ту съёмочную площадку.

Сев напротив Линь Циньинь со скрещёнными ногами, Толстяк Ван с искренним восхищением поднял большой палец.

— Юный мастер, это построение просто невероятно! Может потягаться с Персиковым островом Хуан Лаосе. Мы теперь всегда будем его здесь держать?

Линь Циньинь покачала головой:

— Моя слава и так растёт день ото дня, нет нужды в такой показухе. Это я для себя сделала, поиграться. Когда буду гадать, сменю построение на другое. — С этими словами она встала и шагнула в бамбуковую рощу. Мгновение спустя перед глазами Толстяка Вана всё поплыло, а когда зрение прояснилось, он обнаружил, что сидит посреди комнаты, окружённый искусно расставленными кадками с бамбуком.

Хотя с виду казалось, будто растения в кадках стали настоящим бамбуком, после потрясающего зрелища бескрайнего бамбукового моря эти скромные заросли выглядели блёкло.

Толстяк Ван занёс купленные вещи и расставил их так, как велела Линь Циньинь. Чтобы всё сочеталось со столом и стульями, он даже чайный сервиз купил бамбуковый, и тот неожиданно идеально вписался в обстановку.

Толстяк Ван тщательно вымыл чайный сервиз, вскипятил воду, заварил чай и первым делом налил чашку Линь Циньинь.

— Юный мастер, следующий сеанс гадания снова в воскресенье утром?

Линь Циньинь, поглаживая черепаший панцирь, на мгновение задумалась.

— Кроме десяти человек из списка по предварительной записи, на этой неделе ты встретишь ещё двоих, кто захочет погадать. В тот день приведи их тоже.

Толстяк Ван ничего не понял, но послушно кивнул. Следовать указаниям Юного мастера — всегда верное решение.

—

После трёхдневных выходных на Национальный день Линь Циньинь, так и не заработав достаточно денег, снова пришлось вернуться в школу.

После каникул учитель посвятил повторению всего один день, а затем объявил ежемесячный экзамен. В отличие от первого года старшей школы, ежемесячный экзамен на втором году проходил не в своем классе. Школа распределяла учеников по аудиториям в соответствии с результатами прошлого экзамена. Каждому полагалась отдельная парта, и к тому же экзамен сдавали вперемешку с учениками третьего, выпускного класса. Это означало, что спереди, сзади, слева и справа от каждого ученика второго года сидели выпускники, а одноклассники оказывались по диагонали. О том, чтобы тайно передавать записки, можно было и не мечтать — в лучшем случае можно было обменяться отчаянным взглядом.

Результаты первого экзамена в учебном году ещё не объявили, поэтому места распределяли по итогам выпускных экзаменов прошлого семестра. В конце прошлого семестра Линь Циньинь была середнячком в своём классе, но в общем рейтинге потока её результаты были ниже среднего, поэтому её определили в восьмую экзаменационную аудиторию.

Хотя это был всего лишь обычный ежемесячный экзамен, родители Циньинь немного нервничали. Отец Циньинь, Линь Сюй, специально встал спозаранку, чтобы налепить вонтонов. Он сварил их в наваристом бульоне из свиных костей, наполнил два больших термоса и привёз к школьному общежитию. Он как раз собирался позвонить Линь Циньинь, чтобы она спустилась забрать еду, как увидел дочь, стоявшую у входа в общежитие с улыбкой на лице.

— Как ты узнала, что я приеду? — Линь Сюй поспешно протянул ей термосы. — У тебя сегодня экзамен, я специально приготовил для тебя вонтоны.

Линь Циньинь взяла термосы и с улыбкой ответила:

— Ты же знаешь мои способности. Я предвидела, что папа привезёт что-нибудь вкусное.

Линь Сюй заинтересовался и, смеясь, спросил:

— Тогда угадай, что я принёс?

Термосы, в которые Линь Сюй налил вонтоны, были самыми дорогими в их семейном магазинчике. Каждый стоил больше ста юаней, они не только отлично держали тепло, но и не выпускали ни капли аромата.

Он думал, что Линь Циньинь начнёт считать что-то на пальцах, но она, даже не моргнув, сразу же ответила:

— Вонтоны на свином костном бульоне. Когда ты задал этот вопрос, это была первая мысль, которая пришла мне в голову, так что ошибки быть не может.

Линь Сюй показал Линь Циньинь большой палец.

— Твои способности просто поразительны! Ладно, не буду тебя задерживать, скорее ешь вонтоны и иди на экзамен. И главное, не волнуйся.

Линь Циньинь уверенно кивнула:

— Не волнуйся, я ведь лучшая ученица!