Глава 46.1

Завернув за угол, Лао Хуан увидел, что толпа никуда не делась, и его глаза возбуждённо покраснели. Он указал на Линь Циньинь, сидевшую в самом центре, и выпалил:

— Товарищи полицейские, это вот та девчонка распространяет феодальные суеверия! Она гадает людям, за один сеанс берёт больше тысячи юаней! Это же чистое обдирательство!

Чэнь Лэлэ и Чжу Яо в недоумении переглянулись. Неужели Юный мастер не смогла предвидеть такую мелочь? Почему она не ушла? Если они застанут её за гаданием, придётся забирать её в участок. Пока они колебались, из толпы внезапно донёсся взрыв смеха, а затем кто-то восторженно крикнул:

— Уморительно! А что дальше?

Полицейские снова посмотрели друг на друга и поспешили вперёд. Расслышав, о чём говорит Линь Циньинь, они с облегчением выдохнули: Юный мастер, оказывается, рассказывала всем истории. Истории о гаданиях в древности. Зеваки покатывались со смеху, слушая её с таким же азартом, словно попали на выступление комика.

Линь Циньинь, казалось, не замечала четверых новоприбывших и продолжала неторопливо рассказывать. В прошлой жизни она никогда не покидала орден для мирских странствий, но многие её соученики через это проходили. Зная, что она любит послушать всякие диковинки, они делились с ней забавными историями. Если бы Линь Циньинь начала рассказывать всё, что знает, ей бы и нескольких десятилетий не хватило, причём без единого повтора.

На самом интересном месте её красочный рассказ внезапно оборвался. Сидя на земле со скрещенными ногами, она улыбнулась Чэнь Лэлэ и Чжу Яо:

— Что-то случилось?

Чэнь Лэлэ схватил ошеломлённого Лао Хуана за шкирку и, усмехаясь, спросил:

— С каких это пор рассказывать истории стало распространением феодальных суеверий? А ну-ка, объясни! Это же ложный вызов!

Лао Хуан теперь и слова не мог вымолвить в своё оправдание. Он лишь отчаянно замахал руками:

— Нет, она гадала! Только что гадала!

— Это были истории о гаданиях, да. Но кто сказал, что на темы историй есть ограничения? — Чэнь Лэлэ бросил на него презрительный взгляд и повернулся к десяткам людей, обступивших Линь Циньинь. — Вы что здесь делаете?

— Слушаем истории! — хором ответили все.

— Вы видели, чтобы здесь кто-нибудь гадал?

— Не видели!

Лао Хуан был готов расплакаться. Он огляделся по сторонам, но не нашёл тех мать и дочь, которым гадали, и в отчаянии затопал ногами:

— Вы все её покрываете! Она только что здесь гадала, даже деньги взяла, я сам видел!

— Что ты видел? Что ты видел? — верная поклонница Линь Циньинь, тётушка Ли, вскочила на ноги и забрызгала Лао Хуана слюной. — А я вот видела, как ты людей обманываешь! Врать без зазрения совести каждый может!

Лао Хуан поспешно отступил на два шага и, ткнув в тётушку Ли пальцем, закричал:

— Ты, старая карга, не смей клеветать! Я человек со статусом! Ты хоть знаешь, что это называется клеветой?

— Со статусом? А я и не знала, что у мошенников теперь есть статус, — внезапно из толпы вышел мужчина лет сорока и с холодной усмешкой приблизился к ним. — Мастер Хуан, я как раз собирался свести с вами счёты, а тут такая встреча!

Лао Хуан озадаченно уставился на него. Лишь через мгновение он узнал в нём клиента, которому в прошлом месяце делал расчёт фэншуй и продал несколько артефактов. Это была его самая крупная сделка за последние несколько месяцев.

— Товарищи полицейские, меня зовут Чжан Дахэ, и я хочу официально заявить на этого человека за мошенничество! — сказал Чжан Дахэ, указывая на Лао Хуана. — В прошлом месяце, когда я навещал своего учителя, я столкнулся с этим так называемым мастером Хуаном. Он сказал, что меня преследуют неудачи и ждёт кровавое бедствие, силой затащил меня в свою контору погадать, а в итоге заявил, что у меня дома плохой фэншуй. Он заставил меня потратить тысячу восемьсот юаней на кучу фэншуй-артефактов, а вместе с платой за гадание и консультацию содрал с меня целых три тысячи!

Заметив недобрые взгляды полицейских, Лао Хуан замахал руками, пытаясь объясниться:

— Господин Чжан, не надо меня очернять! Наша сделка была добровольной, при чём тут мошенничество?

— Ещё скажи не мошенничество! Мало того, что нагадал неверно, так ещё и заставил купить кучу бесполезного хлама! — возмущённо выпалил Чжан Дахэ и, вытащив из сумки связку Монет Пяти Императоров, протянул её Чэнь Лэлэ. — Товарищ полицейский, смотрите, это один из артефактов, что он заставил меня купить. Сказал, что это Монеты Пяти Императоров, в идеальном состоянии и освящённые, потому и цена высокая. А на днях я встретил знающего человека, так он с первого взгляда определил, что это подделка, которая и десяти юаней не стоит!

Тётушка Ли, слушавшая сбоку, пришла в восторг:

— Малыш Чэнь, подделка денег — это ведь тяжкое преступление? Впаяйте ему по полной!

Чэнь Лэлэ не знал, смеяться ему или плакать:

— Тётушка, подделка денег — это про юани, к древним монетам это не относится!

Тётушка Ли недовольно поджала губы и изо всех сил подмигнула Чжан Дахэ, намекая, чтобы тот поскорее вспомнил, что ещё натворил этот бесстыдник. Мало того, что эти двое наглецов позавидовали Юному мастеру, так ещё и посмели сорвать ей выступление. Не зря Юный мастер говорила, что сегодня её ждут мелкие неприятности — оказывается, это парочка неудачников решила устроить переполох.

Получив намёк, Чжан Дахэ и вправду кое-что вспомнил:

— Товарищи полицейские, его гадальня находится прямо в жилом комплексе. Я смотрел, у него нет ни лицензии на ведение деятельности, ничего. Это ведь незаконное предпринимательство?

Лао Хуан был готов разрыдаться от злости. Да у меня хоть помещение есть, и на том спасибо, какая ещё лицензия на такую деятельность!

Чэнь Лэлэ с усмешкой похлопал Лао Хуана по плечу:

— Хуан Юдэ, ты заявил о распространении суеверий, а оказалось, что здесь просто рассказывали истории с элементами гаданий. Это ложный вызов. Кроме того, поступило заявление о мошенничестве с твоей стороны, так что придётся тебе проехать с нами в участок для дачи показаний. Для начала составим протокол.