Глава 46.2

Лао Хуан запаниковал и, пытаясь спасти свою репутацию, затараторил:

— Товарищ полицейский, я ведь член правления Ассоциации И-цзин города Цичэн! Я профессионально разбираюсь в И-цзин и гаданиях, я точно не мошенник. — В панике он увидел Линь Циньинь, невозмутимо сидевшую на пожухлой траве, и, словно найдя выход для своего гнева, ткнул в неё пальцем: — Вот она мошенница! Она задуривает головы этим пожилым людям своими еретическими учениями.

Не успели Чэнь Лэлэ и Чжу Яо и слова сказать, как несколько женщин лет тридцати возмущённо вскочили и окружили Лао Хуана:

— Это ты кого пожилой назвал? Глаза плохо видят? Хочешь, выколем и будем в шарики играть, а?

— С виду человек, а слов людских не говоришь. Сразу видно — нехороший тип. Зависть тебя гложет, да!

— И такое отребье ещё смеет называть себя членом Ассоциации И-цзин? Слушайте, а ваша ассоциация — не какая-нибудь нелегальная организация? Правительство её одобрило?

Говоря это, они принялись толкать его, а когда никто не видел, больно щипали за бока, заставляя Лао Хуана отступать. Но и за его спиной было полно народу: кто-то под шумок пнул его ногой, кто-то толкнул, кто-то до боли ущипнул за руку, едва не доведя Лао Хуана до исступления.

— Товарищи полицейские, смотрите, они дерутся!

Чжу Яо, которая как раз расспрашивала Чжан Дахэ о деталях мошенничества, подняла голову и небрежно бросила:

— Говорите по-хорошему, не распускайте руки!

— Поняли, товарищ полицейский! Мы и пальцем не тронем! — громко пообещали женщины, но, когда доходило до дела, ничуть себя не сдерживали, разве что туфли на шпильках не сняли, чтобы отходить его по голове.

Теснимый со всех сторон, Лао Хуан отступал всё дальше и чуть не упал на Чжан Дахэ. Здоровенный Чжан Дахэ схватил его за воротник и рывком поднял на ноги:

— Ах ты, щенок! Меня, Деда Чжана, обманывать вздумал! Если бы не Юный ма… — едва не проговорившись, Чжан Дахэ свирепо зыркнул на Лао Хуана и со всей силы швырнул его на землю. — Если не упеку тебя за решётку, я не я буду!

Задница Лао Хуана чуть на восемь частей не раскололась. От боли он не знал, за что хвататься — за нос или за зад.

Чжан Дахэ присел на корточки и бесцеремонно ткнул его пальцем в лоб:

— Ты же ещё хвастался мне толстой тетрадью, где записаны все твои клиенты за эти годы. Это ведь всё доказательства твоего мошенничества?

— Я не мошенник! — беспомощно замахал руками Лао Хуан, в слезах пытаясь оправдаться. — Я в худшем случае распространял феодальные суеверия! Это максимум задержание, на тюремный срок не тянет!

Чэнь Лэлэ поднял Лао Хуана на ноги и раздражённо сказал:

— Задержание или срок — покажет следствие. А пока поехали с нами для дачи показаний.

Ли Кан, который всё это время стоял в ступоре, увидел, как Лао Хуан в два счёта сам себя упёк за решётку, и от страха потерял дар речи. Он уже собирался под шумок улизнуть, как дорогу ему преградила женщина:

— Хе-хе, и куда это мастер собрался?

Увидев её, Ли Кан позеленел. На прошлой неделе он гадал этой женщине и под предлогом изменения судьбы содрал с неё пятьсот юаней.

Ли Кан пошарил по карманам — там оставалось от силы триста, на возврат долга никак не хватало. Женщина холодно усмехнулась и уже хотела позвать полицию, но Ли Кан опередил её и бросился к офицерам:

— Товарищ полицейский, я на прошлой неделе тоже гадал на улице, но клянусь, я только ей одной погадал и сразу свернулся! Учитывая мою явку с повинной, можно обойтись только задержанием, без штрафа?

— Ладно, все сначала в участок для составления протокола, — Чэнь Лэлэ подал знак Чжу Яо, чтобы та отвела задержанных в участок. Когда они отошли подальше, он подозвал к себе Толстяка Вана и прошептал ему на ухо: — Эти двое — гадальщики. Похоже, слава Юного мастера в последнее время выросла, вот и навлекла на себя завистников. Может, ей лучше найти место поукромнее, чтобы нам не приходилось каждый раз выезжать на вызовы и ставить её в неловкое положение.

Толстяк Ван понял, что Чэнь Лэлэ говорит из лучших побуждений, и поспешно ответил:

— Место уже готово. Юный мастер предвидела сегодняшние события, поэтому утром приняла только троих и вовремя переключилась на истории.

Чэнь Лэлэ обернулся. Юный мастер, как ни в чём не бывало, заканчивала прерванный рассказ, а все остальные, увлечённые сюжетом, не обращали на них внимания. Тогда он тихо спросил:

— Какой сейчас номер в очереди? Сколько ещё человек передо мной?

Толстяк Ван достал телефон, пролистал список и нашёл имя Чэнь Лэлэ:

— Перед тобой ещё пятнадцать человек. Думаю, в следующее воскресенье твоя очередь подойдёт. Не волнуйся, я сообщу заранее.

Чэнь Лэлэ показал знак «V», после чего раздал присутствующим принесённые с собой брошюры «Верьте в науку, держитесь подальше от суеверий». Линь Циньинь тоже взяла одну, пролистала пару страниц и с серьёзным видом заключила:

— Неплохо написано. Позже прочту всем вслух, чтобы не попадались на уловки мошенников.

Едва Чэнь Лэлэ закончил свои наставления, как столкнулся с растрёпанным Ян Дашуаем, который подбежал к ним. Увидев его спутанные волосы, рубашку в чёрно-белых разводах, по которой уже и не скажешь, какого она была цвета, и шатающуюся походку, Чэнь Лэлэ поспешно поддержал его:

— Здравствуйте, вам нужна помощь?

Ян Дашуай указал на сидевшую на земле Линь Циньинь и хрипло произнёс:

— Я к ней.

— А, так вы к Юному мастеру на гадание! — Чэнь Лэлэ отпустил Ян Дашуая и попрощался с Толстяком Ваном. — Ладно, вы тут занимайтесь, а мне пора. Нужно ещё протоколы на тех двух распространителей суеверий составить.

Юный мастер?

Ян Дашуай посмотрел на Линь Циньинь, потом на Чэнь Лэлэ, пребывая в полном недоумении. «Товарищ полицейский, — пронеслось у него в голове, — ваш "Юный мастер" ведь тоже занимается суевериями. Разве вы не должны и её забрать?»