Глава 42.1

Ладно уж гравировка, но вид того, как она проделала в камне отверстие, заставил Бай Боаня и его родных вытаращить глаза. Когда Линь Циньинь протянула ему камень, нанизанный на красный шнурок, вся семья с жадным любопытством вглядывалась в него, желая убедиться, что он настоящий.

Бай Боань взял камень и долго вертел его в руках, осматривая со всех сторон. И вес, и ощущение в руке, и внешний вид — всё было как у обычной гальки. Сначала он подумал, что дело в остроте резца, но, увидев, как Линь Циньинь проткнула камень обыкновенной спицей для вязания, понял, что резец тут ни при чём. Видимо, это была одна из уникальных способностей юного мастера.

Завязав узелок на конце красного шнурка, Бай Боань осторожно повесил камень на шею и почувствовал, как на душе стало спокойнее. Он никогда бы не подумал, что однажды потратит двести тысяч на несколько камней. Но когда юный мастер в двух словах описала его проступок, в котором он не смел признаться даже родному отцу, он уверовал в эту юную небесную наставницу всем сердцем.

Честно говоря, он и впрямь испугался. Потерять двести тысяч из-за того, что сходил по нужде, — это ещё ничего. Но если бы из-за этого пришлось расстаться с жизнью, вот это был бы настоящий провал.

Линь Циньинь взяла оставшиеся восемь камней с вырезанными рунами и направилась прямиком к одной из спален, выходящей на юг:

— Это ведь комната Бай Боаня?

Комната Бай Боаня ничем не отличалась от родительской: двуспальная кровать и платяной шкаф. Мать Бая была чистюлей, всё в доме было прибрано до блеска, нигде не валялась разбросанная одежда. На первый взгляд было трудно определить, где комната пожилой четы Бай, а где — их сына.

— Юный мастер, у вас поразительно зоркий глаз, раз вы смогли это разглядеть, — с восхищением произнесла Бай Цзюань.

— Хех, — усмехнулась Линь Циньинь. — Вся комната пропитана энергией инь. Если бы я и этого не заметила, то могла бы завязывать с предсказаниями. К счастью, в его комнате большое окно выходит на юг, и днём сюда проникает хоть немного энергии ян, иначе здесь и вовсе нельзя было бы жить.

Чжан Симяо и Толстяк Ван, стоя в дверях, вытянули шеи и изо всех сил протёрли глаза, но так и не смогли разглядеть бесплотную энергию инь. Переглянувшись, они оба пали духом. Казалось, по сравнению с глазами Линь Циньинь в их собственных недоставало какой-то детали: они не видели ни энергии инь, ни скверны — ничего.

Комната Бай Боаня была не маленькой. Между кроватью и окном оставалось пространство в пять-шесть квадратных метров — вполне достаточно, чтобы Линь Циньинь разместила магическое построение.

Она обошла пустое место по кругу и, повернувшись, спросила Бай Боаня:

— У вас дома есть деревянная кадка для купания? Такая, чтобы сидящему в ней вода доходила до шеи.

Бай Боань уже собирался было покачать головой, как тут же вмешалась его мать:

— Через дорогу от нашего дома есть торговый центр для дома. Я помню, там продавалась именно такая деревянная кадка. Продавец ещё говорил, что она довольно лёгкая, можно ставить и в ванной, и на балкон выносить. Мне она тогда очень приглянулась.

— Тогда вам сегодня обязательно нужно её купить, — сказала Линь Циньинь. — Запомните: она не должна быть слишком широкой, достаточно, чтобы поместился один человек. Вода должна доходить ему до шеи, погружая плечи, но оставляя шею снаружи.

Бай Боань потрогал свою шею, подумав, что требование довольно сложное. Он решил, что, когда пойдёт в торговый центр, обязательно посидит в каждой кадке, чтобы купить ту, что лучше всего соответствует указаниям юного мастера.

Вот только кадку следовало ставить в ванной, а в комнате наполнять её водой и сливать было бы весьма проблематично. Линь Циньинь тоже подумала об этом, но её волновало не то, как семья Бай будет управляться с водой, а сохранность её магического построения.

— В комнате нет канализации, так что кадку придётся каждый день таскать туда-сюда. Если камни будут лежать просто на плитке, их наверняка сдвинут, — она указала на вырезанные ею руны. — Достаточно сдвинуть хоть один на волосок, и магическое построение может перестать работать.

После слов Линь Циньинь семья Бай приуныла. Как бы они ни были осторожны, случайности неизбежны. А юный мастер не могла же приходить каждый день и следить за построением. Если оно будет нарушено, все труды пойдут насмарку!

— Тогда, юный мастер, может, вы что-нибудь посоветуете? — растерянно спросил отец Бая. — Есть ли какое-нибудь стационарное, неподвижное магическое построение?

— Есть, — кивнула Линь Циньинь, — но оно требует больших затрат, и у меня нет при себе нужных материалов. Впрочем, есть способ закрепить камни, вот только не знаю, пойдёте ли вы на это? — Когда у членов семьи Бай от волнения перехватило дыхание, они услышали, как Линь Циньинь, указывая на гладкую плитку на полу, спросила: — Я могу вмонтировать камни в плитку, но это нарушит её целостность. Вы не против?

Отец Бая с облегчением вздохнул и поспешно ответил:

— Вбивайте, не стесняйтесь! Это всё вещи наживные, неважно. — Он развернулся, вышел и вернулся с молотком в руках. — Юный мастер, скажите, куда бить? Я помогу вам.

— В этом нет нужды, — с лёгкой улыбкой ответила Линь Циньинь.

Она согнула палец, и один из камней сорвался с её кончика, полетев к полу. Раздался короткий треск — и камень аккуратно вошёл в плитку. Вырезанная на нём руна была обращена вверх, а плитка вокруг камня осталась целой, без единой трещинки, словно он всегда там и был.

Один, два, три… и так до восьмого. Все камни были вмонтированы в пол в соответствии с расположением триграмм багуа. Линь Циньинь взмахом руки высвободила поток духовной энергии, активируя магическое построение.

Бай Боань стоял довольно близко к ней, и её рука промелькнула прямо у него перед глазами. В тот миг, когда Линь Циньинь опустила руку, ему на мгновение почудилось, будто восемь камней соединил красный свет, похожий на дракона, объятого пламенем.

Эта иллюзия продлилась всего две-три секунды и исчезла. Бай Боань протёр глаза и увидел, что нет ни огненного дракона, ни красного света. Восемь камней с вырезанными рунами спокойно покоились в плитке, и ничего необычного в них не было.

Завершив создание магического построения, Линь Циньинь шагнула в самый центр круга из восьми камней и остановилась:

— Завтра поставите кадку сюда. Когда будете принимать ванну, не забудьте открыть окно, чтобы в комнату проникал солнечный свет. Помните, процедура должна длиться ровно два часа, ни минутой, ни секундой меньше. Если захотите, можете и дольше, но это будет полезно только при ярком солнце, иначе — пустая трата времени.

Линь Циньинь взглянула на Бай Боаня. Её взору предстала картина, как всё его тело окутано чёрной энергией инь, и лишь в области сердца слабо теплится огонёк изначального ян, из последних сил поддерживая жизнь.

По правде говоря, то, что при такой концентрации энергии инь дело дошло лишь до расставания с девушкой, увольнения и болезней родителей, — всё это благодаря последней искре жизни, оставленной изначальным ян. Иначе он бы давно уже был на том свете.

Руководствуясь принципом «получила деньги — будь ответственна перед клиентом», Линь Циньинь добавила ещё одно наставление:

— Если почувствуешь, что тебя пробирает холод, можешь посидеть здесь, на камнях, скрестив ноги. Кроме того, пусть твои родители каждый день с десяти до двенадцати утра тоже приходят посидеть в этом магическом построении, так они быстрее поправятся.

Пожилая чета Бай переглянулась, и они не удержались от вопроса:

— Юный мастер, а что у нас за болезнь? Обязательно идти в больницу?

— Вы пострадали от воздействия энергии инь. Если бы в первые дни вы просто побольше бывали на солнце, чтобы её рассеять, ничего серьёзного бы не случилось. К сожалению, со временем энергия инь накопилась, вызвав недомогание и физическую реакцию. Теперь изгнать её — это лишь одна часть дела. Другая — вам всё же нужно в больницу. Надо лечиться, принимать лекарства, ничего страшного в этом нет. Но если будете тянуть, это скажется на продолжительности вашей жизни, — Линь Циньинь коснулась одного и того же места на лицах обоих. — Сейчас ваша линия жизни раздвоилась. Всё зависит от вашего выбора.

Видя их встревоженные лица, Линь Циньинь подчеркнула:

— Никогда не бойтесь врачей и не откладывайте лечение. Если тянуть, болезнь сама не пройдёт, а может только усугубиться.

— Да-да, юный мастер права, мы завтра же с утра пойдём в больницу, — пожилая пара, до этого отказывавшаяся от визита к врачу, теперь не смела упрямиться и слушалась, как дети. — Мы обязательно будем выполнять все предписания доктора и вылечимся полностью.

Линь Циньинь кивнула и снова обратилась к Бай Боаню:

— Ты пока не выходи на работу. Когда твоё тело придёт в норму, тогда и вернёшься, не поздно будет. Через месяц я снова приду проверить твоё состояние. Если за это время случится что-то срочное или ты почувствуешь что-то странное, в любой момент свяжись с Ван Ху, он мне передаст.

Бай Боань, которому всё ещё не давало покоя мимолётное видение, поспешно закивал. Вся семья снова и снова благодарила Линь Циньинь. Хотя они ещё не знали, каким будет эффект от магического построения, уверенный и спокойный вид юного мастера уже вселил в их сердца покой. Особенно в душу Бай Боаня. Он решил, что, как только проводит её, сразу же посидит здесь пару часов. Последнее время ему постоянно казалось, будто из костей веет холодом. Он думал, что это из-за осенней смены погоды, и не подозревал, что виной всему энергия инь.