Глава 61.1

Отец Лю, видя, как проста в общении Юный мастер, разволновался так, что и слов подобрать не мог.

— Я приехал в первую очередь, чтобы поблагодарить вас, Юный мастер. А ещё я слышал, что ваши Нефритовые талисманы очень действенны, и хотел бы заказать по одному для себя и моей супруги, — сказал отец Лю, доставая из сумки коробку с несколькими бархатными мешочками. В каждом лежал прекрасно отполированный, но ещё не гранёный кусок нефрита.

Несколько лет назад, когда торговля нефритом процветала, мать Лю от нечего делать тоже решила попробовать себя в этом деле и даже немного подзаработала. Позже, когда рынок пошёл на спад, она вышла из бизнеса, но дома осталось множество прекрасных необработанных камней, которые она не решилась продать, оставив для себя или на подарки. Теперь им нашлось идеальное применение.

Шесть камней, которые принёс отец Лю, они с женой тщательно отбирали — это были лучшие образцы из их коллекции. Впрочем, для Линь Циньинь внешний вид не имел значения, её волновала лишь духовная энергия внутри. И надо сказать, эти шесть кусков нефрита были весьма богаты духовной энергией. Талисманы из них получатся мощными, да и для совершенствования они подойдут куда лучше, чем те необработанные камни, что были у неё.

Узнав бацзы матери Лю, Линь Циньинь произвела быстрые расчёты и слегка нахмурилась:

— У неё слабое здоровье?

— Да, есть такая проблема, — поспешно ответил отец Лю. — Постоянная слабость, но в больнице никаких отклонений не находят. Я очень из-за этого переживаю.

Линь Циньинь на мгновение задумалась:

— Чтобы вырезать правильный талисман, мне лучше взглянуть на черты её лица. В традиционной медицине лекарство подбирают под хворь, у нас примерно тот же принцип.

— Ах, какая досада! — огорчился отец Лю. — Знал бы, привёз бы её с собой. Я ведь отнимаю у вас учебное время.

Вечерние занятия в частной старшей школе «Дунфан» обычно отводились под выполнение домашних заданий. Учителя занимали это время только после контрольных, чтобы разобрать работы.

В отличие от других учеников, Линь Циньинь справлялась с домашней работой невероятно быстро. Задания, в которых она разбиралась, она выполняла практически не задумываясь, потому что все вычисления в её голове происходили мгновенно.

За тысячу лет в прошлой жизни, посвящённых искусству прорицания, Линь Циньинь развила гибкость ума и вычислительные способности до уровня, несопоставимого с обычными людьми. Там, где другие ученики корпели до одиннадцати-двенадцати ночи, ей хватало одного-двух часов, так что её успеваемость ничуть не страдала.

Но отец Лю думал иначе. Он был уверен, что Юный мастер специально пропустила вечерние занятия, чтобы откликнуться на его приглашение. Чувствуя одновременно благодарность и вину, он терзался мыслью, что отвлекает её от учёбы.

Отрывать старшеклассника от занятий — дело серьёзное. Отец Лю поспешил предложить свой тщательно подготовленный подарок:

— Юный мастер, я сегодня специально приехал на внедорожнике, чтобы привезти вам сборники упражнений. Давайте я погружу их все в вашу машину и вечером завезу прямо к общежитию?

При мысли о том, что у неё ещё не решён целый багажник сборников, подаренных Цзян Вэем, а тут ещё один человек привозит их на внедорожнике, Линь Циньинь впала в отчаяние. С такой горой тетрадей ей что, вообще больше не выходить гадать?!

Лю Юйчэнь, прошедший через муки подготовки к экзаменам, прекрасно понимал её чувства. В своё время под натиском отца он прорешал ещё больше задачников. Заметив блуждающий взгляд Юного мастера, он попытался утешить её, как товарища по несчастью:

— На самом деле, ничего страшного, что сборников много. Всё равно никто не будет следить, делаете ли вы их. Можете раздать их своим одноклассникам и друзьям.

Линь Циньинь посмотрела на Лю Юйчэня совершенно другими глазами:

— А это отличная идея! Сразу видно богатый опыт!

Отец Лю с подозрением покосился на сына. Если бы не необходимость сохранять лицо перед Юным мастером, он бы непременно устроил ему допрос с пристрастием, сколько из тех сборников, что он ему покупал, тот решил сам.

Лю Юйчэнь виновато отвёл взгляд от отца и с показным усердием принялся грузить ящик на тележку.

——

Хоть Лю Юйчэнь и был старым клиентом, а способности Юного мастера к самозащите не вызывали сомнений, Толстяк Ван всё равно с беспокойством поехал вместе с ней к семье Лю.

Какой бы могущественной ни была Юный мастер, она оставалась несовершеннолетней девушкой. К тому же, кто, как не он, знал её лучше всего? Пусть в гадании ей не было равных, в бытовых вопросах она была наивна, как чистый лист бумаги, и порой совершала уморительно глупые поступки.

Толстяк Ван чувствовал, что ещё не став отцом, уже начал переживать все отцовские тревоги.

Снова погрузив с трудом вытащенные сборники упражнений и несколько ящиков орехов в багажник внедорожника, Толстяк Ван воспользовался моментом, чтобы показать Линь Циньинь электронные устройства, подаренные другими клиентами:

— Это разные пустые забавы от старых клиентов, что губят волю. Что с ними делать?

— Губят волю? — переспросила Линь Циньинь. Её глаза заблестели при виде красивых упаковок. — Грузи всё в машину. Вернусь — изучу, как именно эти штуки губят волю.

У Толстяка Вана подкосились ноги, и он едва не упал, схватившись за стол.

— Юный мастер, у вас в следующем году экзамены! Сборники упражнений — вот ваша тихая гавань.

Линь Циньинь смерила его насмешливым взглядом:

— А ты в старшей школе много таких сборников прорешал?

Перед Юным мастером Толстяк Ван врать не смел и честно покачал головой:

— Нет. Я как раз предавался забавам, губящим волю.

Линь Циньинь искоса взглянула на него:

— И ты ещё смеешь меня поучать?

Толстяк Ван бесстрашно вскинул голову:

— У меня шесть квартир!

Линь Циньинь: «…………»

До чего же несносны эти богачи со снесённой недвижимостью!

——

Семья Лю владела особняком в элитном посёлке Цичэна. Лю Юйчэнь после развода продал свою квартиру и переехал обратно к родителям. Дело было не в нехватке жилья — после неудачного брака он стал особенно ценить семейные узы и ту уютную, тёплую любовь, которую они дарили. Эти чувства помогли ему понять, какой должна быть нормальная семья.

Его брак с Чжан Яци был чистым компромиссом. Раньше он считал, что достаточно подходящего социального положения и знакомства, но этот опыт заставил его усвоить один урок: с чем угодно можно мириться, но только не с браком. Если не можешь найти человека, которого искренне полюбишь, лучше оставаться одному, чем жениться на ком попало. Иначе страдать и мучиться будут не только супруги, но и ни в чём не повинные дети.

Пригласив Юного мастера и Толстяка Вана в гостиную, отец Лю, вымыв руки, лично заварил чай. Мать Лю, предупреждённая заранее, приготовила обильный ужин, а также пирожные, торты и фрукты. Это мгновенно расположило к ней Линь Циньинь, которая поела всего пару часов назад.

Десерты, приготовленные матерью Лю, были просто восхитительны!

Перед едой Юный мастер совершенно забывала об имидже. Её щёки раздулись от торта, делая её похожей на милого хомячка, укравшего еду.

Мать Лю, всегда мечтавшая о дочери, но имевшая лишь сына, при виде Линь Циньинь преисполнилась материнской нежности. Забыв о её статусе мастера, она готова была выставить на стол все лакомства в доме, лишь бы накормить эту очаровательную девочку.

Линь Циньинь ела очень много, и было непонятно, как в её хрупкое тельце помещается столько еды. Толстяк Ван знал её уже несколько месяцев, но за это время у Юного мастера лишь слегка округлилось лицо, а кожа стала ещё более сияющей — и никаких других изменений. Ни рост, ни вес не увеличились. Ему даже было жаль потраченных калорий.

Насытившись, Линь Циньинь вытерла губы и вновь преобразилась в степенного Юного мастера.

Выпив чашку чая, она выбрала кусок нефрита, подходящий по своей природе матери Лю. Вырезая на нём магическое построение, она произнесла:

— У вас нет серьёзных болезней. Просто после родов осталась пара застарелых проблем, а ваш бацзы склонен к инь. Поэтому все эти годы вас преследуют мелкие недомогания, руки и ноги постоянно холодные — у вас организм, не переносящий холод.

Мать Лю мягко улыбнулась:

— Юный мастер, вы абсолютно правы. Сколько я за эти годы выпила отваров китайской медицины, но помогало лишь на несколько месяцев, а стоило прекратить — всё возвращалось. Хоть серьёзных болезней и нет, но я почти не расстаюсь с лекарствами.

За разговором Линь Циньинь уже закончила вырезать Нефритовый талисман. Она проделала в нём отверстие с помощью духовной энергии, продела плетёный красный шнурок и протянула его матери Лю.

— Носите его постоянно, даже в душе можно не снимать. Мои талисманы не боятся ни воды, ни моющих средств. Нефрит питает человека, а человек — нефрит. В этом камне много духовной энергии. Просто носите его каждый день, и я гарантирую, что ваше здоровье придёт в норму.

Мать Лю поблагодарила её, сняла с шеи бриллиантовое колье и надела кулон, который ей протянула Юный мастер. Едва она поправила камень на груди, как почувствовала, что от него по всему телу растекается тёплый поток, согревая её зябкое тело.

Для людей, чувствительных к холоду, поздняя осень и ранняя весна — самые неприятные сезоны. Погода уже прохладная, но отопление ещё не включили. С кондиционером жарко, без него — холодно. Настоящее мучение.

Мать Лю не была исключением. Хотя на дворе был лишь ноябрь, она уже куталась в шерстяной кардиган, но её руки и ноги всё равно оставались ледяными, а тело не могло согреться.

Почувствовав, как пальцы постепенно теплеют, она с восторгом сжала нефрит на груди:

— Я давно слышала, что талисманы Юного мастера чудодейственны, и это чистая правда! Всего за несколько минут мне стало гораздо лучше, — сказала она и вложила руку в ладонь мужа. — Потрогай, моя рука согрелась?

Коснувшись тёплой руки жены, отец Лю просиял и закивал.

— Юный мастер так молода, а слава о ней гремит повсюду. Сразу видно — истинный мастер своего дела. Раньше искусных прорицателей называли полубогами, а Юный мастер, я смотрю, скоро сравнится с настоящими небожителями.

Линь Циньинь скромно махнула рукой:

— До небожителя ещё один шаг. Вот когда я преодолею Грозовую скорбь, тогда и стану истинным небожителем.

Линь Циньинь говорила правду, но для остальных это прозвучало как шутка. Все рассмеялись, хваля Юного мастера за чувство юмора. Закончив с талисманом для матери Лю, пришло время заняться талисманом для её мужа.

Отец Лю выглядел крепким, но в молодости, когда он с нуля строил своё дело, ему пришлось немало потрудиться, отчего в теле накопилось много старых ран и скрытых недугов. Судя по лицу, он был человеком чести, ценил дружбу и чувства. К тому же он был прямым и порядочным. Она никак не могла понять, как такой человек мог стать хорошим другом кому-то из семьи Чжан, да ещё и поддерживать эти отношения столько лет.

В голове Юного мастера не было подобных хитросплетений, поэтому она, недолго думая, спросила, и на её лице отразилось искреннее любопытство.

Услышав упоминание о семье Чжан, отец Лю помрачнел. Выражение его лица стало сложным:

— Когда мне было лет двадцать, в стране как раз началась политика реформ и открытости. У меня в груди горел огонь, я мечтал основать своё дело, но в кармане не было ни гроша. Я пошёл работать на стройку, чтобы заработать денег. Платили там неплохо, но работа была грязная и тяжёлая, а техника безопасности — не то что сейчас. Чтобы заработать побольше, я, пользуясь молодой удалью, вкалывал за двоих. Однажды я так устал, что голова совсем поплыла, и я работал как во сне. В этот момент кран поднимал стальную балку, которая была плохо закреплена и вот-вот могла сорваться. Чжан Дэкай вовремя схватил меня за руку и оттащил в сторону. Я опомнился и отскочил на несколько шагов. Так я и спасся. Поэтому все эти годы я был ему очень благодарен.

Отец Лю отпил чаю и тяжело вздохнул:

— Именно после этого случая мы с Чжан Дэкаем и подружились. Позже, когда я накопил стартовый капитал и открыл своё дело, я нашёл способ и помог семье Чжан тоже встать на ноги. Я хорошо знаю характер Чжан Дэкая: он хитёр, амбициозен и не брезгует никакими средствами для достижения цели. С виду он кажется приличным человеком, но за эти годы он подставил немало людей. Возможно, потому что моё дело всегда было крупнее его, и ему была нужна моя поддержка, он относился ко мне по-человечески. Я даже думал, что он считает меня своим. Не ожидал, что он припас такой удар и так подло подставит моего сына.

При упоминании об этом отец Лю вновь закипел от негодования:

— Даже если бы он отнял у меня бизнес или захватил мою компанию, я бы так не разозлился. Но это мой единственный сын! Как у Чжан Дэкая совести хватило?