Глава 95.2

— Не волнуйтесь, с ребёнком всё будет в порядке. Он подрастёт, и здоровье наладится.

Услышав эти слова, Юй Чэнцзэ с облегчением выдохнул, и на его лице появилась улыбка:

— Спасибо вам, юный мастер.

Линь Циньинь взяла ещё один камень, вырезала талисман и протянула Юй Чэнцзэ. Тот удивлённо посмотрел на неё:

— Зачем мне ещё один?

— Этот не вам, а вашей жене! — сказала Линь Циньинь. — Она ждёт ребёнка, а защитный талисман обеспечит безопасность матери и дочери.

Юй Чэнцзэ на мгновение замер, а затем его захлестнула волна восторга:

— Моя жена беременна? И у нас будет девочка?!!

— Ой, кажется, я проговорилась, — рассмеялась Линь Циньинь. — Вижу, вся ваша семья мечтает о маленькой принцессе, вот и решила порадовать вас раньше времени.

Юй Чэнцзэ не знал, что и сказать. Поохав с полминуты, он судорожно вытащил телефон и позвонил жене, Ли Чэнчэн. Как только она ответила, он нетерпеливо выпалил:

— Чэнчэн, ты беременна?

Ли Чэнчэн стояла в ванной, ошеломлённо глядя на тест с двумя полосками:

— Как ты угадал? Я только что проверила и как раз собиралась тебе звонить.

— Это мне юный мастер из нашей школы нагадала, — радостно сообщил Юй Чэнцзэ. — Да, та самая, что фэншуй в школе меняла, лучшая ученица нашего класса по результатам государственных экзаменов! Юный мастер ещё сказала, что у нас будет дочка!

Слушая, как Юй Чэнцзэ и его жена беззастенчиво воркуют, Ли Яньюй не выдержал. Он вытолкал коллегу за дверь и снова закрыл её:

— Хмф, подумаешь, жена у него есть!

Глядя на завистливое лицо Ли Яньюя, сидевшие на диване ученики снова расхохотались:

— Учитель Ли, а кто это только что радовался, как дурачок, когда узнал, что у него скоро появится жена?

Ли Яньюй бросился к ученикам, чтобы «проучить» их, а те, кто, понаблюдав за происходящим, наконец всё понял, поспешили выстроиться в очередь к Линь Циньинь за талисманами.

Ученики Частной международной старшей школы «Дунфан» были из обеспеченных семей. В их семнадцать-восемнадцать лет самой большой проблемой было «он мне нравится, но нравлюсь ли я ему?», так что о судьбоносных решениях, требующих гадания, речи не шло. Несколько девушек спросили, в каком возрасте встретят свою первую любовь, а остальные просто попросили защитный талисман.

Линь Циньинь вырезала талисманы с невероятной скоростью. К тому времени, как подали блюда, большинство учеников уже получили свои амулеты. Оставшиеся десять с небольшим талисманов она могла закончить сразу после ужина. Однако учителя, увидев, как удачно всё сложилось у Юй Чэнцзэ и Ли Яньюя, тоже загорелись желанием попробовать.

Линь Циньинь просто отправила им адрес своей Комнаты для гаданий и велела приходить завтра. У неё всё равно не было назначено встреч, так что она решила, что устроит для учителей отдельный приём.

——

По мере того как новостей о лучшем результате на государственных экзаменах становилось всё больше, жители Цичэна начали замечать, что у новоиспечённой победительницы есть странная группа поклонников, ликующих под каждой новостью. На форуме «Закоулки Цичэна» даже появилась тема, которая меньше чем за два дня набрала несколько сотен ответов, и в каждом упоминалось прозвище «юный мастер».

Некоторые уже слышали о юном мастере, но не знали, кто это, и только после прочтения темы всё поняли. Многие же не слышали о ней вовсе и были в полном недоумении.

Линь Циньинь не обращала на это никакого внимания. Она методично закрыла все свои заказы и со спокойной душой отправилась в университет.

Цзян Вэй поступал в тот же университет, что и Линь Циньинь, поэтому она собиралась поехать вместе с ним. Но Линь Сюй решил, что поступление дочери в университет — это слишком важное событие, чтобы его пропустить. Он непременно должен был её сопроводить, сфотографироваться у ворот Университета Имперской столицы и выложить фото в соцсети.

Линь Циньинь знала лишь, что Университет Имперской столицы — одно из лучших высших учебных заведений Хуаго. Она и не подозревала, что в сердцах поколения её родителей это место было сродни святыне, в которую нужно обязательно попасть при любой возможности.

В старшей школе Линь Циньинь жила в общежитии, и всё было просто: нужно было привезти только одежду, а всё остальное предоставляла школа. Но с университетом всё было иначе, вещей требовалось гораздо больше. Мать Циньинь больше всего беспокоила стирка — её дочь точно не стала бы заниматься этим сама.

Забив багажник до отказа, Линь Сюй повёз семью и подхватившего их по пути Цзян Вэя в Имперскую столицу.

Как только Цзян Вэй узнал об оценках Линь Циньинь, он тут же забронировал отель, чтобы её родители могли хорошо отдохнуть и провести несколько дней в Имперской столице.

Благодаря Цзян Вэю, который хорошо знал город, оформление документов для поступления Линь Циньинь прошло очень гладко. Общежития в Университете Имперской столицы распределялись случайным образом, но такие мелочи Линь Циньинь никогда не волновали. Она считала, что ей всегда везёт, — в конце концов, не каждый, умерев от удара молнии, получает шанс на новую жизнь.

Впрочем, даже лучшие общежития Университета Имперской столицы не шли ни в какое сравнение с общежитиями соседнего Государственного университета, не говоря уже о комнатах в Частной международной старшей школе «Дунфан», которые напоминали номера в пятизвёздочном отеле. Но Линь Циньинь, которая в прошлой жизни могла больше ста лет медитировать в вырытой в горе пещере, могла стерпеть и обычную комнату.

Линь Циньинь пришла в комнату первой. Войдя, она под прикрытием багажа сотворила Очищающее заклятие, и в тот же миг окна засияли, а в комнате не осталось ни пылинки. Мать Циньинь, оставив сумки, обошла комнату с тряпкой в руках, но так и не нашла, где бы применить свои таланты.

Хоть ей и не удалось ничего убрать, мать Циньинь ничуть не расстроилась — у неё были и другие заготовки. Линь Циньинь наблюдала, как мама, застелив постель, вытащила из багажа и повесила нежно-розовый полог, как у принцессы.

Спору нет, с таким пологом будет очень уединённо: можно будет спокойно читать или медитировать. Только вот цвет был, мягко говоря, на любителя.

Линь Циньинь с сомнением посмотрела на маму:

— А другого цвета нет? Голубого, например?

Мать Циньинь торжественно заявила:

— Этот тебе к лицу!

Ладно, ладно, ты же мама, тебе виднее!

Пока они разговаривали, дверь в комнату открылась, и вошла другая пара — мать и дочь. Взгляд Линь Циньинь скользнул по лицу матери новой соседки, и она по привычке спросила:

— Не желаете ли погадать?