Глава 114.2

Он был уверен, что Линь Циньинь — выдающийся мастер, к тому же очень добрая. За такое опасное дело, как у его семьи, не жалко было бы и сотен тысяч, а Линь Циньинь взяла всего две с половиной тысячи и всё решила.

Чжу Чэнцзэ достал лист бумаги и написал долговую расписку, торжественно подписав её и оставив отпечаток пальца. Линь Циньинь могла отказаться, но он не мог не вернуть долг, иначе он не отплатил бы за спасение своей семьи.

Раз уж кто-то подтвердил мастерство Линь Циньинь, к ней за гаданиями стали приходить и другие студенты. У Линь Циньинь теперь было много времени, и если дело было несложным, она справлялась в тот же день.

По сравнению с напряжённой и суетливой старшей школой, университетская жизнь была просто прекрасна. Линь Циньинь ходила на занятия, гадала, занималась развитием — каждый её день был наполнен до краёв.

В этот день после занятий, когда Линь Циньинь собирала сумку и болтала с соседками, а большинство студентов уже разошлись, к ней подошла миловидная девушка и немного робко улыбнулась:

— Юный мастер, я к вам.

Соседки Линь Циньинь уже привыкли, что к ней каждый день приходят за гаданиями, поэтому попрощались и пошли в общежитие. Линь Циньинь сняла сумку, положила её на соседний стол и как бы между делом спросила:

— Как тебя зовут? Хочешь погадать? По иероглифу или предсказать судьбу?

Девушка села напротив Линь Циньинь и с некоторой нерешительностью произнесла:

— Меня зовут Ли Цзяхуэй. Я бы хотела погадать.

Линь Циньинь, взглянув на её лицо, слегка нахмурилась:

— Пришла гадать на брак? Не рановато ли в твоём возрасте?

Ли Цзяхуэй удивлённо взглянула на Линь Циньинь. Она не ожидала, что та с одного взгляда поймёт цель её визита, и от этого ей стало немного спокойнее. Однако, вспомнив причину, по которой она пришла, ей всё ещё было трудно подобрать слова.

— Это довольно странная история, — с досадой начала Ли Цзяхуэй. — Моя мама — человек старой закалки. Она считает, что для девушки главное — удачно выйти замуж. Мол, ни хорошее образование, ни работа не заменят хорошего мужа. С самого моего поступления в университет она только и думает о том, чтобы устроить мне свидание вслепую.

С тех пор как Линь Циньинь на втором году старшей школы начала гадать в парке, она повидала самых разных людей, в том числе и немало тех, кто предпочитал сыновей дочерям. Она посчитала, что такая мать — это просто ещё одна форма проявления подобного пренебрежения.

— Тебе не стоит рано выходить замуж, — прямо сказала Линь Циньинь. — У тебя очень хорошая удача в учёбе и карьере, не следует отвлекаться на отношения.

— Я тоже так думаю! Я столько лет вкалывала, с трудом поступила в Университет Имперской столицы, хочу ещё в аспирантуру и докторантуру! С какой стати мне тратить лучшие годы на замужество? — при упоминании об этом Ли Цзяхуэй просто закипала от злости. — Мама теперь звонит мне чуть ли не каждый день и твердит, что оплачивает моё обучение лишь для того, чтобы я удачно вышла замуж, а не для того, чтобы я действительно чему-то научилась. Если бы она не давила на меня со свиданиями, может, я бы и заинтересовалась отношениями. А теперь, из-за её настырности, я от любого, даже самого красивого парня, шарахаюсь.

Ли Цзяхуэй удручённо вздохнула несколько раз, а затем, вспомнив о цели своего визита, поспешно вернулась к делу:

— Раньше мама только на словах говорила, но в этот раз она и правда нашла мне жениха и велела встретиться с ним на выходных. Когда я отказалась, она устроила скандал и сказала, что если я не пойду, она приедет в университет.

Ли Цзяхуэй с мольбой посмотрела на Линь Циньинь:

— Юный мастер, я просто хочу узнать, во сколько лет я выйду замуж. Если будет точный возраст, я смогу ответить маме и заставить её отступиться.

Линь Циньинь улыбнулась:

— Посчитать-то я могу, не проблема. Но ты уверена, что твоя мама поверит?

Ли Цзяхуэй тут же сдулась, как проколотый мяч, и понуро опустила голову:

— Но я правда не знаю, что делать. Если она и дальше будет так давить, я не то что в аспирантуру не поступлю, я даже на учёбе сосредоточиться не смогу. Не идти же мне и вправду на свидание?

По лицу Ли Цзяхуэй было видно, что её ждёт гнилой персик — неудачный роман. И этот гнилой персик был связан с ней кровными узами. Она попросила у Ли Цзяхуэй её бацзы и с помощью Черепашьего панциря сделала расклад яо. Сложив гексаграмму, она не смогла сдержать усмешку.

— На самом деле, на свидание в эти выходные можешь сходить, — как только Линь Циньинь произнесла это, она увидела изумление на лице Ли Цзяхуэй и с лёгкой улыбкой добавила: — Слышала такое пожелание: «пусть все влюблённые в мире окажутся родными братом и сестрой»? Твой кавалер, конечно, не родной брат, но кровное родство между вами есть.

У Ли Цзяхуэй в голове всё перепуталось. Она быстро перебрала в уме всех своих родственников, но не смогла вспомнить ни о каких потерянных ветвях семьи.

Линь Циньинь, собирая древние монеты одну за другой, продолжила:

— Забавное совпадение. У твоего деда по материнской линии был внебрачный сын, о котором никто не знал. Так вот, на свидание ты идёшь с сыном своего дяди.

Ли Цзяхуэй вспомнила своего деда, который в молодости был тем ещё щёголем и любимцем женщин, и от удивления не смогла закрыть рот. Вот это дешёвая мелодрама!