Студентка-гадалка

Ли Яньчэнь и Цзян Мэйлин подбежали к старушке и уже хотели её поддержать, но та сама схватила их за руки:

— Что ж вы так медленно? Ещё мгновение — и юный мастер ушла бы.

Ли Яньчэнь, с недоумением глядя на девушку, похожую на старшеклассницу, спросил:

— Мама, что вы творите? Вы же сказали, что упали. С вами всё в порядке?

— Я не падала! — без тени смущения заявила старушка. — Если бы я так не сказала, вы бы разве прибежали?

Оба супруга лишились дара речи. Утерев тыльной стороной ладони пот со лба, они с облегчением выдохнули:

— Мама, в следующий раз говорите как есть, не пугайте нас так, ладно!

Старушка проигнорировала их и с величайшим почтением обратилась к Линь Циньинь:

— Юный мастер, это мой старший сын Ли Яньчэнь и невестка Цзян Мэйлин, а рядом — мой младший сын Ли Яньюй.

Линь Циньинь посмотрела на до боли знакомое лицо Ли Яньюя, и ей захотелось плакать. Вообще-то, его можно было и не представлять — они и так прекрасно знакомы. Днём он принимал у неё экзамен.

Закончив с представлениями, старушка спросила Ли Яньюя:

— А ты как здесь очутился?

Ли Яньюй окинул её безмолвным взглядом:

— Ещё спрашиваете? Я сегодня принёс старшему брату кое-что, и как только вошёл, услышал, как он кричит, что вы упали в парке. Мы втроём и примчались. Что вы вообще устроили?

— Тебя это не касается, отойди в сторонку! — Старушка подтащила к себе старшего сына с невесткой. — Это мастер Линь. Не смотрите, что она молода, её гадания очень точны. Я подумала, вам не стоит так переживать из-за детей. Пусть юный мастер посмотрит, и всё наладится.

— Мастер Линь?

— Гадания?

Супруги одновременно повернулись к Линь Циньинь и обнаружили, что та напряжённо переглядывается с Ли Яньюем. Атмосфера стала какой-то тяжелой.

— Ты знаешь эту девушку? — Ли Яньчэня будто осенило. Он резко обернулся и ещё раз взглянул на Линь Циньинь. — Яньюй, это случайно не студентка из твоей школы?

Линь Циньинь побледнела, её сердце захлестнула волна раскаяния. Она знала, что интуиция её не подводит — надо было сразу бежать!

Не смея произнести и слова перед учителем, Линь Циньинь лишь украдкой бросила умоляющий взгляд на ошарашенного Толстяка Вана, чтобы тот придумал, как сгладить неловкую ситуацию. За всю свою жизнь она впервые чувствовала себя такой беспомощной. Что делать, если тебя застукал учитель, когда ты гадаешь на улице?

Толстяк Ван беспомощно посмотрел в ответ. Будучи двоечником, он с детства испытывал трепет перед учителями, у него при виде них подкашивались ноги. Он и пикнуть не смел! К тому же, он занялся гаданием уже после выпуска и не имел никакого опыта в подобных щекотливых ситуациях!

Видя, как бегает взгляд Линь Циньинь, Ли Яньюй зловеще усмехнулся:

— Линь Циньинь, тебе что, на экзамене по английскому мало было гадать?

Потерев нос, Линь Циньинь молча отступила на шаг и неловко попыталась оправдаться:

— Я же сказала, что сегодня не гадаю.

Видно, обещание Чжан И подарить ей дом совсем вскружило ей голову, вот она и не почуяла приближения опасности. Иначе давно бы уже сбежала!

Услышав, что юный мастер не будет гадать, старушка тут же разволновалась:

— Нет! Нет! Нет! Юный мастер, я больше полумесяца ждала своей очереди, она наконец-то подошла! Вы должны сегодня погадать им, иначе их браку конец!

Ли Яньюй посмотрел на свою суеверную мать, затем на Линь Циньинь, которая явно искала пути к отступлению, и хмыкнул:

— Линь Циньинь, ах, Линь Циньинь, не ожидал, что ты такая разносторонняя личность! Весьма специфическое у тебя увлечение!

Не успела Линь Циньинь ответить, как старушка хлопнула Ли Яньюя по спине:

— Как ты разговариваешь с юным мастером? Какая невежливость, нужно обращаться «мастер»!

Ли Яньюй: ...

Линь Циньинь: ...

Линь Циньинь взмолилась про себя: только бы старушка замолчала! Взгляд учителя Ли становился всё страшнее.

—

Когда Ли Яньчэнь понял, зачем на самом деле мать выманила его сюда, он со смешанными чувствами взглянул на жену, которая молча опустила голову. Их любовь сменилась отчуждением, и Ли Яньчэнь переживал это тяжелее кого-либо. Но сейчас не он хотел сдаться, а его жена больше не желала сохранять этот брак.

Ли Яньчэнь знал, что Цзян Мэйлин боится быть ему обузой и страшится вновь испытать боль от потери ребёнка, поэтому она и готова была отказаться от их брака.

Тяжело вздохнув, Ли Яньчэнь с горечью в голосе произнёс:

— Мама, вы не знаете, что происходит между мной и Мэйлин, не вмешивайтесь, пожалуйста.

— Ничего страшного, что я не знаю, юный мастер сейчас погадает и всё узнает, — с надеждой глядя на Линь Циньинь, сказала старушка. — Юный мастер, погадайте им, а?

Ли Яньюй:

— Ха-ха, юный мастер!

Линь Циньинь закрыла лицо руками. Говорить не хотелось, аж зубы ныли!

Ли Яньюй, глядя на неё, не удержался от смеха. Бросать древние монеты на экзамене, чтобы угадать ответы, а после уроков гадать в парке — ну надо же такое придумать! Если бы она потратила эту энергию на заучивание пары лишних слов, разве получила бы она за экзамен такую… ничтожную… оценку…

Ли Яньюй вспомнил её экзаменационную работу. Кроме сочинения, все ответы в тестовой части, которые она выбирала, тряся древние монеты, оказались верными! Неужели её дневное угадывание было настолько точным, что у неё возникла иллюзия, будто она и вправду умеет гадать?

— Мама, лучше бы вы дома новости смотрели, чем верить во всякую ерунду, — с досадой сказал Ли Яньюй, бросив взгляд на Линь Циньинь. — Она просто ученица из моего класса, балуется там с каким-то черепашьим панцирем, а вы и впрямь думаете, что она вам будущее предскажет?

Старушка одарила его испепеляющим взглядом:

— Это не черепаший панцирь, а магический инструмент! И вообще, юный мастер редко им пользуется. Обычно ей достаточно взглянуть на лицо, чтобы всё рассказать. Правда, юный мастер?

Линь Циньинь: ...

Говорить не хотелось. Хотелось домой.

Видя поникший вид Линь Циньинь, Ли Яньюй невольно улыбнулся и протянул руку, чтобы помочь матери подняться:

— Ладно, наши семейные дела мы обсудим дома. Линь Циньинь нужно возвращаться и готовиться к урокам, завтра у неё ещё несколько экзаменов.

— А какой толк говорить с тобой? Ты что, гадать умеешь или судьбу по лицу читаешь?! — Старушка резко отбила его руку. — Я тебе говорю, я больше полумесяца в очереди стояла! Если упустить этот шанс, ждать придётся минимум два месяца. Ты хоть знаешь, как трудно попасть к юному мастеру?

Линь Циньинь глубоко вздохнула. Кажется, сегодняшнего гадания не избежать. Раз уж так вышло, лучше поскорее со всем разобраться и пойти домой.

Она развернулась и снова села на каменную скамью, сделав приглашающий жест в сторону Ли Яньчэня и Цзян Мэйлин:

— Тогда давайте поторопимся, не будем терять времени.

Супруги переглянулись и сели напротив. Не то чтобы они поверили Линь Циньинь, просто все понимали: если сегодня гадания не будет, никто отсюда не уйдёт. Так что они решили просто подыграть, чтобы порадовать старушку.

Линь Циньинь сосредоточилась и при свете фонаря в беседке внимательно изучила лица супругов. Она сразу поняла, что корень их семейных проблем кроется в Цзян Мэйлин.

Поглаживая черепаший панцирь в руке, Линь Циньинь уверенным тоном произнесла:

— Судя по вашему лицу, у вас были старший и младший братья, которые умерли в детстве. На момент смерти им обоим было не больше шести лет.

Цзян Мэйлин, до этого рассеянно слушавшая, при этих словах резко вскочила. Её голос сорвался на крик:

— Откуда вы это знаете?

Мать Ли похлопала Цзян Мэйлин по руке и ласково сказала:

— Гадания юного мастера всегда сбываются, просто доверься ей.

Братья Ли Яньчэнь и Ли Яньюй потрясённо переглянулись.

Они знали, что у Цзян Мэйлин есть сестра, но никогда не слышали от её семьи о братьях. На самом деле, и у самой Цзян Мэйлин воспоминания о них были очень смутными, лишь расплывчатые образы. Только недавно, когда умер сын её сестры, мать Цзян Вэя в слезах упомянула эту старую историю. Именно поэтому Цзян Мэйлин и решила развестись с Ли Яньчэнем.

— Недавно я сделала генетический тест. У нас в семье редкое наследственное заболевание, которое передаётся по мужской линии. Девочки являются лишь носителями гена, но не болеют, а вот мальчики не доживают до совершеннолетия и неизбежно умирают, — Цзян Мэйлин бросила сложный взгляд на Ли Яньчэня. — Вообще-то, ты был прав. В нашей семье действительно есть больные.

Ли Яньчэнь тут же запаниковал и бросился утешать жену:

— Я тогда ляпнул не подумав, честно, я не хотел тебя обидеть. Я не хочу разводиться.

Цзян Мэйлин покачала головой, в её голосе слышалась тоска:

— Это я сама себя презираю. Я не хочу дальше передавать этот больной ген. Наш развод будет лучшим выходом для всех.

Дело было не только в презрении, но и в страхе. Она боялась, что не сможет родить здорового ребёнка, боялась повторить судьбу своей матери. Она уже пережила боль потери сына и не хотела проходить через это во второй раз.

Хотя Линь Циньинь и не разбиралась в таких вещах, как любовь, она отлично читала по лицам:

— У вас любящая пара, в ваших отношениях есть небольшие трудности, но не до такой степени, чтобы разводиться.

На сердце у Цзян Мэйлин было горько:

— Мастер, раз уж вы поняли причину моего желания развестись, зачем же вы меня отговариваете?

Линь Циньинь с предельной честностью указала на старушку:

— Потому что ваша свекровь заплатила!

Все взгляды разом устремились на старушку, и та гордо выпятила грудь:

— Тысячу юаней! Я сама плачу за вас!

Окинув взглядом семью с их смешанными чувствами, Линь Циньинь неторопливо подбросила ещё одну «бомбу»:

— А если вы разведётесь, что будет с ребёнком в вашем животе? — Четыре головы разом повернулись к ней. Линь Циньинь указала на живот Цзян Мэйлин. — Вам по судьбе предначертаны две дочери, и сейчас они обе у вас в животе. Срок — больше месяца!

На этот раз не только Цзян Мэйлин, но и Ли Яньчэнь резко вскочил, неверяще глядя на живот жены.

Цзян Мэйлин бессознательно коснулась своего совершенно плоского живота. Когда у неё в прошлый раз были месячные?

Покопавшись в памяти, она поняла, что их не было уже почти два месяца. Смерть племянника и новость о генетической болезни так измотали её морально и физически, что она совершенно упустила это из виду.

— Беременна? Да ещё и дочерьми? — Старушка, привыкшая к гаданиям юного мастера, первой пришла в себя и шлёпнула по спине застывшего Ли Яньюя. — Чего стоишь? Быстро беги в аптеку у входа в парк и купи невестке тест на беременность!

Ли Яньюй, неженатый молодой человек, тут же густо покраснел. Но видя, что его брат, глуповато улыбаясь, смотрит на невестку и не собирается двигаться с места, ему ничего не оставалось, кроме как покорно побежать ко входу в парк.

Что за день такой!

Шестиугольная беседка находилась недалеко от северных ворот парка. Длинноногий Ли Яньюй управился за десять минут и вернулся с пластиковым пакетом, в котором лежали семь или восемь видов тестов на беременность. Похоже, он не знал, какой выбрать, и скупил все подряд.

Старушка выхватила у него пакет и потащила Цзян Мэйлин в туалет неподалёку. Через пять минут она вернулась, радостно поддерживая невестку:

— Я же говорила, что юный мастер гадает точно, а вы не верили!

Ли Яньчэнь осторожно поддерживал Цзян Мэйлин, с надеждой и тревогой спрашивая:

— Правда беременна?

Цзян Мэйлин со сложным выражением лица кивнула:

— Две полоски, очень чёткие.

Увидев, что напряжение между супругами, кажется, спало, Линь Циньинь с облегчением вздохнула:

— Что ж, проблема решена, мне пора домой.

— Эй-эй, юный мастер, постойте!

На этот раз даже старушке не пришлось ничего говорить — Ли Яньчэнь сам остановил Линь Циньинь:

— Мастер, моя жена действительно ждёт дочерей?

— Да, дочерей-близнецов, — подтвердила Линь Циньинь. — Не знаю, смогут ли в больнице это определить на таком сроке, но вы можете спросить.

Уверенность в голосе Линь Циньинь успокоила супругов. Раз уж она смогла предсказать беременность, то и с полом детей точно не ошиблась.

Пара держалась за руки и только глупо улыбалась, не находя других реакций. Но их предусмотрительная мать воспользовалась моментом, чтобы спросить Линь Циньинь:

— Мастер, а есть ли способ избежать этой наследственной болезни у моей невестки?

Линь Циньинь задумалась и ответила:

— Можно носить защитный талисман. Он не только защищает, но и укрепляет тело. Однако я не могу с уверенностью сказать, остановит ли он передачу гена. Таких прецедентов пока не было.

— Защитный талисман? — Старушка посмотрела на покрасневшие глаза невестки и решительно кивнула. — Юный мастер, а сколько стоит защитный талисман?

— Смотря какой вы хотите, — ответила Линь Циньинь и указала на талисман на шее Толстяка Вана. — Такой, из хорошего нефрита, стоит дороже. Духовная энергия сама по себе очищает тело, а в сочетании с магическим построением он будет гораздо эффективнее, чем талисманы из других материалов.

Толстяк Ван тут же принялся хвастаться старушке своим нефритом:

— Это юный мастер вырезала специально для меня, по моим бацзы. Я ношу его всего два дня, а уже чувствую лёгкость во всём теле, и спать стал лучше.

Глаза старушки загорелись, и она уже хотела сделать заказ, но тут Линь Циньинь добавила:

— Можно вырезать и из камня, но в камне нет духовной энергии, поэтому эффект будет в десять раз слабее, чем у нефритового. Есть ещё бумажные защитные талисманы, их удобно носить с собой. Эффект у них примерно как у каменных, но если они испачкаются или намокнут под дождём, то потеряют свою силу.

Старушка заколебалась:

— Юный мастер, а сколько стоят все три вида?

Линь Циньинь взглянула на Толстяка Вана, подавая ему знак назвать подходящую цену.

Толстяк Ван немного подумал и сказал:

— Нефритовый защитный талисман стоит двести тысяч. Бабушка, не думайте, что это дорого. Наш юный мастер очень разборчива при выборе нефрита. Обычные люди смотрят на прозрачность и цвет, а юный мастер — на духовную энергию. Честно говоря, иногда и в нефрите за двести тысяч не оказывается духовной энергии. Каждый раз, когда юный мастер отправляется за нефритом, ей приходится гадать на направление, иначе найти подходящий очень трудно.

— Каменный, конечно, дешевле. Но это не просто камень, подобранный у реки, его тоже нужно тщательно выбирать. Как минимум, он должен красиво смотреться в руке, верно? Этот стоит всего двадцать тысяч.

— Бумажный — самый дешёвый, но юный мастер использует лучшую киноварь и жёлтую ритуальную бумагу. Такое не купишь в любой лавке, всё делается на заказ и очень редко встречается, — Толстяк Ван выставил палец. — Этот стоит всего две тысячи!

Первой мыслью старушки было вычеркнуть бумажный. Цена была привлекательной, но его трудно носить с собой, а в сумке или кармане эффект будет слабее.

Цена на каменный была вполне приемлемой — всего двадцать тысяч, как золотой браслет, но пользы от него куда больше. Однако старушке казалось, что дарить невестке украшение из камня как-то несолидно. Но нефритовый стоил целых двести тысяч.

Старушка не удержалась и коснулась нефритового кулона на шее Толстяка Вана. Он был прохладным и гладким на ощупь, выглядел качественным, и резьба была красивой.

Старушка стиснула зубы:

— Я куплю невестке нефритовый!

Цзян Мэйлин, услышав это, в отчаянии топнула ногой:

— Мама, купите бумажный, этого хватит! Двести тысяч — это же ваши сбережения на старость.

Старушка с улыбкой похлопала Цзян Мэйлин по руке:

— Так ты же уже забрала меня к себе на старость. Разве с тобой мне нужны сбережения?

Цзян Мэйлин, смеясь и плача, проговорила:

— Но это слишком дорого.

— Недорого, недорого! Юный мастер — человек с настоящими способностями, её защитный талисман точно стоит своих денег! — Старушка прикинула свои финансы. — Мастер Ван, я куплю невестке нефритовый, себе — каменный, а моим двоим сыновьям хватит и по бумажному.

Толстяк Ван показал ей большой палец и засыпал комплиментами:

— Вам сегодня повезло! Юный мастер впервые заговорила о продаже защитных талисманов. Кто знает, когда следующий желающий сможет такой купить! Так и быть, сегодня я, рискуя навлечь на себя гнев, сделаю вам подарок — бесплатное гадание вне очереди! Как надумаете, просто запишитесь у меня.

— Договорились, — просияла старушка. — Мастер Ван, вы такой добрый человек!

Толстяк Ван отправил старушке номер банковской карты Линь Циньинь:

— Пустяки. Как переведёте деньги, не забудьте записать для меня бацзы, чем точнее, тем лучше! Как только юный мастер получит деньги, она выкроит время, чтобы выбрать для вас нефрит. А ведь ещё нужно воскурить благовония, очиститься, прочитать молитвы — дел невпроворот.

Пока старушка расплывалась в довольной улыбке, её взгляд упал на младшего сына. Она тут же подтащила его к себе:

— Я тут слышала, ты — учитель юного мастера?

Ли Яньюй со сложными чувствами кивнул. Ещё полчаса назад он был убеждённым материалистом, но теперь его мировоззрение рассыпалось в прах. Что тут ещё скажешь?

Собственная ученица умеет гадать, да ещё и так точно. Если бы он не увидел это своими глазами, ни за что бы не поверил!

— Хорошо заботься о юном мастере и не смей ей грубить! — строго напутствовала сына старушка, а затем почтительно обратилась к Линь Циньинь: — Юный мастер, если он будет плохо себя вести, приходите и скажите мне, я его отчитаю!

Линь Циньинь тут же кивнула:

— Хорошо!

Ли Яньюй: ...

«А ты быстро согласилась!» — подумал он.

Видя, что старушка снова окружила невестку заботой, Ли Яньюй хмыкнул:

— Сегодня на экзамене по английскому все ответы в тесте ты угадала, верно?

Линь Циньинь промолчала. Стоит ли в этом признаваться?

По её выражению лица Ли Яньюй всё понял:

— Ха-ха, юный мастер, а ведь это считается мошенничеством!

Линь Циньинь подняла голову:

— Разве в школьных правилах написано, что на экзамене нельзя гадать?

Ли Яньюй: ...

В какой сумасшедшей школе пропишут такое правило?

Хотя, с другой стороны, у кого ещё в учениках есть гадалка!