Глава 54.1

Услышав шум, толпа врачей и медсестёр подбежала и окружила Го Синя, а медсестры выпроводили Го Чжунмэна и Чэнь Юйминь из реанимации.

Супруги ждали за белой дверью, с тревогой ожидая новостей. Сейчас у Чэнь Юйминь не было настроения расспрашивать мужа, сколько стоил тот дорогой на вид нефритовый талисман. Судя по её многолетнему опыту покупки нефрита, один только камень должен был стоить не меньше двухсот-трёхсот тысяч, а превращённый в магический артефакт — она даже боялась представить, в какую заоблачную сумму это обошлось.

Время шло минута за минутой. Го Чжунмэн не знал, как долго они ждали. Небо за окном уже успело потемнеть, когда врач наконец позвал их на разговор.

— Го Синь очнулся. Мы провели обследование и обнаружили, что его состояние начало улучшаться. Если в течение следующих двух дней не возникнет никаких проблем, его можно будет перевести в обычную палату.

Го Чжунмэн и Чэнь Юйминь, словно получив амнистию, со слезами на глазах, сдавленным голосом благодарили доктора, без конца пожимая ему руку. Выйдя из кабинета врача, супруги не поехали на лифте, а бок о бок спустились по лестнице.

Наконец Чэнь Юйминь не выдержала и спросила:

— Сколько стоил этот нефритовый талисман?

— Четыреста тысяч, — поспешно объяснил Го Чжунмэн. — Этот юный мастер гадает очень точно. Я пришёл, ничего не сказал, а она уже знала, о чём я хочу спросить, и всё подробно рассказала про нашего Синьсиня. Вот я и купил у неё талисман. — Украдкой взглянув на лицо Чэнь Юйминь, Го Чжунмэн с тревогой добавил: — Я своими глазами видел, как она его вырезала.

Чэнь Юйминь кивнула. Четыреста тысяч — это было гораздо меньше, чем она предполагала. В конце концов, сам нефрит стоил немало, и она думала, что цена будет не меньше семисот-восьмисот тысяч, а то и миллиона. К тому же, случайно или нет, но всего через десять минут после того, как талисман подложили под Го Синя, он очнулся от комы, и его состояние улучшилось. Это была лучшая новость, которую она слышала с тех пор, как её сын получил травму, поэтому она поверила, что талисман действительно работает.

Супруги не решались уходить далеко, боясь, что сыну может что-то понадобиться, а их не будет рядом. Они зашли в лапшичную возле больницы и заказали что-нибудь, чтобы перекусить. Го Чжунмэн подробно пересказал Чэнь Юйминь, как проходило гадание, и, между делом, добавил ложку острого масла в только что принесённую лапшу:

— Юный мастер сказала, что этот талисман может изменить Пять Элементов нашего сына. Это самый надёжный способ, но он также может сделать сына… не таким выдающимся.

Вспомнив сына, который всегда был звездой школы, Го Чжунмэн со вздохом произнёс:

— Нефрит питает человека, человек питает нефрит. Пока он не снимет талисман, он сможет прожить всю жизнь в мире и безопасности. Но если он снимет его и нефритовый талисман со временем потеряет духовную энергию, то когда вновь наступит неблагоприятный год, подобное может повториться. Однако, как я понял из слов мастера, это можно предотвратить. Если найти сильного практика, он сможет временно изменить его Пять Элементов, чтобы избежать беды. Я думаю, что свою жизнь сын должен определять сам. Когда Синьсинь очнётся, я расскажу ему об этом, и пусть он сам выберет…

— Нельзя! — не дожидаясь, пока Го Чжунмэн закончит, прервала его Чэнь Юйминь. Как мать, она лучше всех знала Го Синя и не верила, что её сын смирится с заурядностью. Лучше было вообще не говорить ему об этом, чтобы он зря не терзался.

Увидев изумлённый взгляд Го Чжунмэна, Чэнь Юйминь раздражённо сказала:

— Ты не смеешь говорить ему об этом! Когда он очнётся, скажи, что это защитный талисман для мира и безопасности. И больше ничего не говори.

Сделав несколько глубоких вдохов, Чэнь Юйминь постепенно успокоилась и мягко объяснила мужу все риски:

— Даже если это можно предотвратить, где гарантия, что мы сможем найти такого сильного практика, когда придёт время? Да, тот юный мастер, у которого ты гадал, возможно, и есть такой практик. Но ты же сам сказал, что ей на вид всего лет десять с небольшим. Думаешь, человек с такими способностями надолго задержится в нашем маленьком городке? Сможем ли мы через десять или двадцать лет позволить себе её услуги или вообще найти её? Пока нет никаких гарантий, я не позволю своему сыну рисковать.

Го Чжунмэн глубоко вздохнул:

— На самом деле, я тоже так думаю. Я просто боюсь, что мы своим самовольным решением изменим жизнь сына.

— Этого не случится, — Чэнь Юйминь взяла пластиковый стаканчик и отпила воды. — Го Синю уже восемнадцать. Его характер, его мышление, его творческие способности, его обучаемость и его кругозор не изменятся из-за перемен в Пяти Элементах. Даже если он не станет драконом среди людей, он не затеряется в толпе.

— Он проживёт хорошую жизнь, — Чэнь Юйминь крепко сжала стаканчик, словно убеждая и мужа, и саму себя. — Главное, чтобы он был в целости и сохранности. Тогда он непременно проживёт хорошую жизнь.

На самом деле, люди с такой же исключительно сильной судьбой, как у Го Синя, встречались нечасто. Если бы человек с такой судьбой обладал ещё и духовным корнем, в мире совершенствующихся он стал бы лакомым кусочком, за который боролись бы все великие школы. Но в этом мире духовная энергия была скудна, и Линь Циньинь сама с трудом зарабатывала деньги на нефрит для собственного развития, так что о приёме учеников не могло быть и речи. Поэтому, погадав, она просто выбросила это из головы.

После ухода Го Чжунмэна следующие десять человек, пришедших на гадание, были старыми знакомыми, которые уже видели, как Линь Циньинь гадает в парке. Двое хотели узнать об учёбе своих детей, один планировал поехать в путешествие на Новый год и беспокоился о безопасности полётов, поэтому хотел узнать, будет ли поездка гладкой. Последняя женщина, пришедшая на гадание, даже не имела конкретного вопроса. Она просто видела, как точно гадает Линь Циньинь, и тоже из любопытства записалась в очередь.

Это была женщина лет пятидесяти по имени Ван Ямэй, занимавшая руководящую должность на работе. Её дочь была ровесницей Линь Циньинь и училась в лучшей старшей школе города, где выходной давали лишь на полдня раз в месяц. Школа полностью организовывала быт учеников и обычно не разрешала родителям навещать их, чтобы не отвлекать детей.

В возрасте Ван Ямэй потребность во сне резко сократилась. Обычно она просыпалась около пяти утра и, не в силах снова заснуть, ворочалась в постели. В итоге она решила, что лучше прогуляться по парку, полюбоваться цветами — это поднимало настроение на весь день. Недавно, гуляя по парку, Ван Ямэй увидела толпу, окружившую маленькую девочку, которая гадала. От нечего делать она несколько раз подошла посмотреть и нашла это весьма удивительным. Из любопытства она тоже записалась в очередь. Но сегодня, когда подошла её очередь, она и вправду не знала, о чём спросить.

Спросить об успехах дочери? Сможет ли она поступить в желаемый университет? Ван Ямэй считала, что гадать на такое бесполезно. Раньше кто-то уже пытался спросить об этом, но юный мастер ясно сказала, что судьба постоянно меняется в зависимости от поступков человека. Если сейчас нагадать, что он поступит в престижный университет, а потом расслабиться и год дурака валять, то, вернувшись через год, можно узнать, что судьба изменилась на участь простого рабочего. В таких делах нужно усердно трудиться, а не искать душевного спокойствия.

Но кроме этого, она считала, что у неё стабильная карьера, здоровые родители, гармония в семье и прилежный ребёнок. Она не знала, о чём ещё можно спросить. Сев перед Линь Циньинь, она смущённо улыбнулась:

— Юный мастер, посмотрите сами, что можно узнать.

Линь Циньинь взглянула на ауру удачи вокруг неё: в белом тумане смутно виднелись сгущающиеся грозовые тучи, предвещавшие бурю. Взглянув на её лицо, она сразу поняла, в чём проблема, и прямо спросила:

— Вы работаете в финансовой сфере? Наверное, занимаете руководящую должность?

Хотя Ван Ямэй много раз видела, как Линь Циньинь гадает, ощущение, когда предсказание касается тебя лично, было поистине удивительным. Она с гордостью кивнула:

— Да, я финансовый директор в нашей компании.

Говоря о своей должности, Ван Ямэй испытывала гордость. Она работала на крупном предприятии, где высшее руководство состояло преимущественно из мужчин с довольно консервативными взглядами, и положение женщин в компании было не таким выгодным, как у мужчин. Особенно в плане карьерного роста женщинам было намного сложнее. Но предприятие было прибыльным, с хорошими льготами. Она пришла сюда сразу после окончания университета, и вот прошло двадцать лет. Благодаря своим глубоким профессиональным знаниям и самоотверженному труду она прочно заняла пост финансового директора. Теперь, когда до пенсии оставалось всего несколько лет, Ван Ямэй уже не заставляла себя быть трудоголиком, как в молодости. Она контролировала только важные дела, а остальное поручала двум своим заместителям.