Глава 33.1
Они уставились друг на друга: Линь Циньинь — с тревогой на лице, а Цзян Вэй — в полнейшем недоумении и растерянности.
— Кабинет, где учат готовить? Ты про столовую? Здесь нет столовой. Если хочешь есть, я могу сходить и купить тебе что-нибудь снаружи.
— Дело не в завтраке! — Линь Циньинь чувствовала, как нарастает раздражение. — Толстяк Ван сказал мне, что в «Синьдунфан» учат кулинарии и что лучшие повара — выпускники «Синьдунфан»!
Цзян Вэй потерял дар речи.
Увидев его многозначительное молчание, Линь Циньинь ощутила недоброе предчувствие.
— Разве это не так?
— Многие повара действительно заканчивали «Синьдунфан», — подтвердил Цзян Вэй и, видя, как просияло лицо Линь Циньинь, счёл своим долгом жестоко разрушить её мечту. — Но то кулинарная школа «Синьдунфан», а это — школа английского языка «Синьдунфан». Совершенно разные вещи!
Лицо Линь Циньинь было таким, словно её поразила молния.
— Это не одна и та же школа?
Глядя на её разбитые мечты, Цзян Вэй с трудом заставил себя кивнуть.
— Абсолютно никакой связи, просто названия совпали. Здесь учат только английскому!
Линь Циньинь едва не расплакалась. Знай она это раньше, ни за что бы сюда не пришла! Зачем ей учить английский, если она может получить высший балл с помощью гадания!
Цзян Вэй по выражению её лица понял, что дело плохо. Испугавшись, что она сейчас просто сбежит, он поспешно достал квитанцию об оплате.
— Я записал тебя на годовой курс. Деньги не возвращаются, так что придётся заплатить, будешь ты ходить или нет!
Взглянув на сумму, превышающую сто тысяч, Линь Циньинь остолбенела.
— Почему так дорого?!!
— Этот преподаватель ещё в старшей школе уехал учиться в Англию, в университете тоже изучал английский. У него идеальная грамматика и безупречное лондонское произношение, устная речь на высшем уровне! Занятия каждое воскресенье, программу будут подстраивать под твой прогресс, — Цзян Вэй достал бумажник и вытащил банковскую карту. — Юный мастер, оплатите, пожалуйста. Если вы сбежите, я вас не догоню!
Со слезами на глазах Линь Циньинь оплатила счёт. Да уж, эти курсы приносят куда больше денег, чем её гадания! Интересно, не хочет ли кто-нибудь из здешних учителей погадать? Ей отчаянно хотелось вернуть хотя бы часть платы за обучение!
Расставшись с такой огромной суммой, Линь Циньинь села в классе с видом человека, готового стоять насмерть. Программу же подстраивают под успеваемость! Не может быть, чтобы она за год не освоила программу трёх-четырёх лет. Если так посчитать, то она останется в большом выигрыше!
Когда учительница английского с кипой материалов вошла в небольшой кабинет, она увидела Линь Циньинь с выражением смертельной обиды на лице. У неё тут же подогнулись колени.
— При…
— Не надо «привет», давайте быстрее начнём урок, время-то оплачено!
Учительница на мгновение замолчала, затем вытащила тестовый лист.
— Сначала мне нужно проверить ваш уровень английского, чтобы понять, с чего начинать.
— Не нужно проверок, начинайте с нуля! — Линь Циньинь достала подаренный Цзян Вэем большой Оксфордский словарь. — Начнём с заучивания слов. Вы учите меня произношению, а мы постараемся за неделю вызубрить весь этот словарь! А потом перейдём к предложениям!
Учительница потеряла дар речи.
Интересно, не поздно ли пойти к руководству и попросить другого ученика? Эта девушка выглядела как-то пугающе!
—
Пока Линь Циньинь с мрачным видом зубрила слова в «Синьдунфан», её родители наконец-то открыли свой магазинчик.
От их жилого комплекса тянулась оживлённая старая улица, не слишком широкая — в ряд могли проехать лишь две машины. По обеим сторонам теснились магазинчики: канцтовары, фастфуд, лавочки с домашней выпечкой вроде пирожных из маша. Улица всегда была полна народу и выглядела очень оживлённой.
Родители Циньинь арендовали два самых больших смежных помещения в середине улицы. После сноса перегородки общая площадь составила целых сто двадцать квадратных метров. Стены заново покрасили, на пол постелили линолеум, а Линь Циньинь расставила комнатные растения и украшения, создав магическое построение для привлечения богатства.
С тех пор как родители Циньинь начали носить подаренные ею талисманы для привлечения удачи, их фортуна заметно пошла в гору. А с магическим построением для богатства о нехватке денег можно было не беспокоиться.
Поначалу родители Линь Циньинь тревожились из-за изменения судьбы. Хоть они и были людьми простыми, но знали, что судьбу не так-то легко изменить, и боялись, что это дурно скажется на самой Линь Циньинь.
Но дочь объяснила им, что не всякое изменение судьбы или удачи идёт против воли Небес, иначе не было бы поговорки: «Моя судьба в моих руках, а не в руках Небес».
Те, кто прибегает к коварным уловкам, вроде Чэнь Юйчэна, силой отнявшего удачу у Цзян Вэя, или Ван Уфэна, который воспользовался невежеством Чжан У, чтобы установить магическое построение на могиле его предков и продлить себе жизнь ценой жизней всей семьи, — все они идут неправедным путём. Разумеется, Небеса этого не терпят, и откат, который они получают, обычный человек вынести не в силах.
А такие, как Линь Циньинь, заклинатели, меняют свою судьбу через самосовершенствование. Следуя правилам — остаёшься смертным, идя против них — становишься бессмертным. Путь самосовершенствования — это путь против воли Небес. Нужно не только выдерживать испытание временем, но и проходить через крещение Грозовой скорбью. Лишь немногим удаётся это пережить.
Обычным же людям для изменения судьбы достаточно творить добрые дела и накапливать заслуги и благословения. Также можно носить талисман для привлечения удачи, подобранный в соответствии с их бацзы. Талисманы, которые Линь Циньинь дала родителям, были сделаны из нефрита с очень плотной духовной энергией. Эта энергия питала их тела, постепенно меняя их удачу.
Великий Дао насчитывает пятьдесят, но Небеса используют лишь сорок девять. Всевышний всегда оставляет людям ниточку надежды, и эта ниточка — шанс изменить свою судьбу. Для родителей Циньинь этой надеждой стала их дочь. Только благодаря ей они смогли покончить с жизнью, полной изнурительного труда, в которой невозможно было скопить ни гроша, и получили возможность открыть этот магазинчик.
Магазин назвали в честь Линь Циньинь — универсам «Циньинь». Он был разделён на три зоны. У входа продавались товары первой необходимости: масло, соль, соусы, уксус, рис и мука. В средней части — печенье, чипсы, шоколад, а также различные алкогольные и безалкогольные напитки. Самая дальняя зона была отведена под канцтовары: помимо обычных тетрадей и ручек, там было множество креативных и невероятно красивых канцелярских принадлежностей.
Перед входом в магазин была двухметровая площадка, на которой можно было выставлять товары или рекламные щиты. Отец Циньинь, Линь Сюй, разместил там лоток с фруктами и ларь с мороженым. Мать Циньинь одна присматривала за магазином, в котором были камеры наблюдения и противокражная система у входа, а Линь Сюй отвечал за торговлю на улице.
Сейчас взрывать петарды на открытии было запрещено, поэтому Линь Сюй в рассчитанное дочерью время просто поджёг бумажный талисман, что и ознаменовало официальное начало работы.
Глядя на прохожих, Линь Сюй сидел на табурете у своего лотка, охраняя красные яблоки, жёлтые груши и иссиня-фиолетовый виноград, и чувствовал неуверенность.
За эти годы он несколько раз пытался заняться мелкой торговлей, и каждый раз прогорал до нитки. Это не только не улучшило жизнь семьи, а наоборот, загнало их в ещё большую нужду. Если бы не стипендии Линь Циньинь, ему бы до сих пор пришлось работать на двух работах, чтобы отдавать долги.
Стартовый капитал для магазина тоже заработала дочь. И хотя все говорили, что предсказания и гадания Линь Циньинь очень точны, Линь Сюй всё равно беспокоился, боясь, что даже дочь не в силах изменить его несчастливую судьбу.
Пока Линь Сюй предавался мрачным мыслям, мимо проходила молодая пара. Девушка, мельком взглянув в его сторону, увидела сочный, налитой влагой виноград и тут же почувствовала сухость во рту. Она потянула своего спутника за собой.