Исправление ошибок

Когда Линь Циньинь и Чжан Симяо вернулись в школу, их комната в общежитии уже сияла чистотой — мама Чжан постаралась на славу. Полы были натёрты до блеска, холодильник аккуратно заставлен молоком, йогуртами, фруктами, напитками и закусками, и даже постиранные комплекты постельного белья были высушены и застелены.

Линь Циньинь, переобувшись, прошла в свою комнату, развесила одежду из чемодана в шкаф, разложила книги на столе, а затем установила в комнате Духовный массив.

Частная международная старшая школа «Дунфан» могла похвастаться обильным озеленением. Здесь росло множество деревьев и простирались широкие газоны. Чтобы поднять престиж школы, директор Ван не поскупился на покупку нескольких вековых деревьев и нанял специалистов для ухода за лужайками. Благодаря этому духовной энергии в школе было намного больше, чем снаружи.

Комната, которую директор Ван выделил для Линь Циньинь, была лучшей в общежитии. Она не только располагалась на хорошо освещённом этаже, но и выходила на протекавшую перед зданием речушку, которая брала начало за пределами школы и пересекала всю её территорию.

Речка была всего пять-шесть метров в ширину и около метра в глубину, но её извилистое русло не только украшало кампус, но и было совершенно безопасным. Хоть река и не занимала много места, её проточная вода оживляла духовную энергию в этой части школы.

Установив Духовный массив, Линь Циньинь ощутила, как притекающая извне духовная энергия стала вдвое плотнее, чем у неё дома. Такое место было благоприятно не только для совершенствования, но и для обычных учеников: в подобной среде они могли сохранять ясность ума, и эффективность их учёбы была бы намного выше.

Пока что в комнате жили только Линь Циньинь и Чжан Симяо. Чтобы поддерживать комфортную атмосферу, Линь Циньинь решила установить магические построения и в общей зоне. А раз для этого придётся передвигать вещи, она, разумеется, сочла нужным спросить согласия Чжан Симяо.

Та, не дав Линь Циньинь договорить, восторженно закивала. Когда она была в гостях у Линь Циньинь, ей очень понравилось то ощущение идеальной температуры — не холодно и не жарко, словно специально для тела. Это было настоящее наслаждение.

К тому же, Линь Циньинь спасла ей жизнь, а сегодня Чжан Симяо своими глазами увидела, насколько точны и чудесны её гадания. Она уже стала беззаветной поклонницей Линь Циньинь. Что бы та ни говорила и ни делала, она поддерживала её безоговорочно.

Раз Чжан Симяо не возражала, Линь Циньинь, засучив рукава, принялась за работу.

При создании магических построений Линь Циньинь следовала принципам естественности, обычно используя живые и наполненные духовной энергией предметы для изменения ауры в помещении. Она решила взять за основу имеющиеся в комнате растения в горшках, дополнив их лишь небольшим количеством камней, чтобы максимально сохранить существующую обстановку.

На глазах у подруги Линь Циньинь в одиночку передвинула все зелёные растения и цветы в общежитии. В некоторые горшки она положила несколько округлых симпатичных камешков, что выглядело небрежно, но в то же время добавляло нотку дикой природы. На листьях других растений она начертала несколько рун, но это не выглядело порчей — наоборот, смотрелось совершенно естественно.

Линь Циньинь позаботилась о каждом уголке их жилища, за исключением пустующей комнаты.

Чжан Симяо с тревогой посмотрела на сочную зелень сциндапсуса, стройное денежное дерево и маленький камушек, небрежно оставленный на подоконнике в гостиной.

— Юный мастер, а что если я случайно задену камень? — спросила она. Она помнила, как Юный мастер говорила в доме Бай Боаня, что если сдвинуть хоть что-то на миллиметр, магическое построение потеряет силу.

— Ничего страшного. Если заденешь, я просто положу его обратно, — беззаботно ответила Линь Циньинь. — Это построение не так уж и важно, если оно на время выйдет из строя, на комнату это никак не повлияет.

Услышав это, Чжан Симяо с облегчением вздохнула и, заметно расслабившись, спросила:

— Юный мастер, а что это за магическое построение у нас в комнате?

Линь Циньинь провела ладонью над горшком со сциндапсусом, и Чжан Симяо показалось — или это была иллюзия? — что его листья стали ещё ярче.

— В основном для защиты от пыли, — ответила Линь Циньинь, немного смущённо нахмурившись. — Я не умею убираться, так что такое построение сильно облегчит жизнь.

Чжан Симяо не ожидала, что и у Юного мастера могут быть свои трудности. Она тут же улыбнулась до ушей.

— Какое замечательное построение! Оно нам столько хлопот сэкономит. Но если понадобится уборка, не переживай, я отлично умею наводить порядок. Если что, я могу тебе помочь.

Линь Циньинь едва заметно выдохнула с облегчением. В прошлой жизни о таких мирских делах заботились её ученики, а в этой у неё была одержимая чистотой мать. Ей и впрямь никогда не приходилось заниматься столь приземлёнными делами.

— Другое построение регулирует температуру и очищает воздух. После октябрьских праздников похолодает. Днём солнечно и не холодно, но по вечерам у воды может быть сыро и зябко. Я не люблю ни жару, ни холод. Для комфорта мне нужны идеальная температура и влажность.

Чжан Симяо подумала, что эти магические построения — просто чудо. Простые камни и растения в горшках выполняли работу кондиционера, увлажнителя и очистителя воздуха, да ещё и экономили электричество, будучи экологичными. А главное — ощущения от них были приятнее, чем от всех этих приборов вместе взятых. Жить в одной комнате с Линь Циньинь было настоящим счастьем.

Когда магические построения были готовы, уже начало темнеть. Линь Циньинь с нетерпением достала свою карточку для столовой.

— Ты идёшь в столовую? Пойдём вместе?

Чжан Симяо, собиравшаяся поужинать фруктами, тут же отбросила эту мысль и радостно закивала. По дороге она вспомнила поручение отца и невзначай упомянула:

— Мой папа сказал, что пополнил твою карту для столовой.

Линь Циньинь удивлённо приподняла бровь.

— Это из-за того, что я тебя спасла? Разве ваша семья уже не присылала подарок?

— Подарков много не бывает! Сколько бы они ни стоили, разве они дороже моей жизни?! — воскликнула Чжан Симяо, снова обнимая Линь Циньинь за руку, и совершенно серьёзно добавила: — Юный мастер, огромное тебе спасибо за тот день! Твоё внезапное появление для меня было сродни сошествию божества. Я тогда от волнения чуть не расплакалась. Я и моя семья очень тебе благодарны, а подарки — это лишь скромный способ выразить наши чувства. Так что принимай их со спокойной душой.

С тех пор как Линь Циньинь начала заниматься гаданием, она часто получала благодарности от клиентов. Кто-то дарил драгоценности вроде нефрита или антикварных безделушек, кто-то — изысканные подарочные наборы, а иногда ей доставались и более простые вещи, такие как домашняя выпечка или вяленая говядина.

Но такой оригинальный подарок, как пополнение счёта в столовой, она видела впервые. Впрочем, Линь Циньинь решила, что этот подарок ей очень даже нравится. Практично!

В это время ученики уже в основном вернулись в школу, и в столовой было так же шумно, как и в любой другой вечер. Чжан Симяо вспомнила, что в тот раз они с Линь Циньинь ели блюда кантонской кухни, и предложила пойти к тому же окну раздачи.

Линь Циньинь было всё равно, что есть. В её представлении все блюда в столовой были невероятно вкусными, и она была бы рада любому выбору.

Девушки встали в очередь у окна кантонской кухни и минуты через три подошли к стойке. Линь Циньинь взяла два подноса и протянула их работнице.

— Мне двух тушёных голубей, порцию свиных рёбрышек на пару в соусе из чёрных бобов, две порции димсамов с креветками и одну порцию каши «тинцзай».

Линь Циньинь уже не в первый раз заказывала у этого окна, и девушка на раздаче её узнала. Она ловко разложила еду на два подноса, стараясь равномерно распределить вес, потому что знала: сейчас эта худенькая, но очень прожорливая девушка понесёт по подносу в каждой руке к столику, и смотреть на это всегда было боязно.

Разложив заказ, девушка ввела сумму на терминале. Линь Циньинь приложила свою карту, и в следующую секунду обе замерли.

Девушка за стойкой, глядя на баланс, невольно начала пересчитывать цифры.

— Единицы, десятки, сотни, тысячи, десятки тысяч… сто тысяч? Сто три тысячи восемьсот юаней! — пробормотала она, и её губы задрожали от изумления. — Девушка, вы что, плату за обучение на карту для столовой закинули?

Линь Циньинь тоже была потрясена, увидев сумму. Она повернулась к Чжан Симяо и шёпотом спросила:

— Твой отец положил мне сто тысяч?

Чжан Симяо выглядела растерянной, но, поразмыслив, поняла, что в стиле её отца, раз уж он велел ей специально об этом сказать, это была как раз та сумма. О каких-нибудь десяти или двадцати тысячах он бы и упоминать не стал.

Увидев, что Чжан Симяо кивнула, Линь Циньинь снова удивлённо взглянула на баланс и протянула:

— Сто тысяч, значит… Это наверняка идея директора Вана. Какой же он скупой!

В столовой стоял гул, и работница не расслышала, о чём шепчутся девушки. Но, видя странное выражение на лице Линь Циньинь, она подумала, что та и вправду ошиблась с пополнением, и участливо посоветовала ей обратиться в бухгалтерию, чтобы вернуть деньги. Иначе когда она успеет потратить такую уйму денег на еду!