Вторая за ночь

Когда полицейские уехали и Чжан Симяо немного успокоилась, Чжан Цяо подошёл к Толстяку Вану и Линь Циньинь и с глухим стуком рухнул на колени. Сквозь слёзы благодарности он проговорил:

— Спасибо вам за спасение моей дочери.

— Не меня благодарите, это всё заслуга Юного мастера, — сказал Толстяк Ван, помогая Чжан Цяо подняться, и добродушно усмехнулся. — Раз уж Юный мастер приложила столько усилий, чтобы спасти вашу дочь, значит, девочка она и впрямь хорошая. Но я вам вот что скажу: девочек хоть и нужно баловать, но нельзя растить их как тепличные растения. Слишком наивные легко попадаются на удочку мошенников.

Чжан Цяо закивал:

— Вы правы, это моя вина. Я всегда думал, что она ещё маленькая, главное — хорошо учиться, а об остальном позаботимся мы с матерью. Не думал… — Он утёр уголок глаза и сдавленно проговорил: — Не думал, что мы едва не заплатили за это такую страшную цену!

Ван Цинфэн тоже похлопал Чжан Цяо по плечу:

— И школа виновата, мы уделяем слишком мало внимания таким вопросам. В этот раз нас спас только Юный мастер!

Линь Циньинь посмотрела на Чжан Симяо, которая не отпускала её руку, и, не зная, что ответить, сказала:

— Уже почти полночь, может, поедем по домам?

Ван Ху сел за руль, Линь Циньинь — на переднее пассажирское сиденье, а Ван Цинфэн с Чжан Цяо и его дочерью устроились сзади. Глядя на подавленный вид Чжан Симяо, Ван Цинфэн прошептал её отцу на ухо:

— Похоже, ученица Чжан сильно напугана. Попросите-ка у Юного мастера талисман, чтобы у неё ночью не поднялся жар и она смогла уснуть.

Чжан Цяо никогда с подобным не сталкивался, но ведь эти люди спасли его дочь! Да что там талисман — попроси они денег, он бы отдал всё до последнего юаня!

Но то, что директор школы верит в такое, было по-настоящему удивительно. Неужели он стал фанатиком только потому, что Юный мастер вылечила его от облысения? Какое дремучее суеверие!

— Юный мастер! — увидев, что все так называют Линь Циньинь, Чжан Цяо решил последовать их примеру. — Я хотел бы попросить у вас талисман для Мяомяо.

Линь Циньинь достала из сумки камень и небольшой резец:

— Назовите её бацзы.

В наши дни обычно спрашивают дату рождения, а не бацзы, поэтому Чжан Цяо не совсем понял, о чём речь, и просто честно назвал полную дату рождения дочери, с точностью до минуты.

Линь Циньинь молча выслушала его и, сидя на переднем сиденье, принялась быстро вырезать на гладком камне замысловатые узоры. У Чжан Цяо зарябило в глазах, и он не удержался от тихого вопроса, обращённого к директору:

— Что делает Юный мастер?

— Делает защитный талисман для вашей дочери, — ответил директор, который, казалось, знал всё о продукции Линь Циньинь. — У Юного мастера есть несколько видов талисманов: нефритовые — самые дорогие, бумажные — самые дешёвые. Каменные уступают по силе нефритовым, но по соотношению цены и качества превосходят те, что на жёлтой бумаге! — Словно хвастаясь сокровищем, он вытащил из-под ворота красный бархатный мешочек. — Это мой талисман для роста волос, который я получил у Юного мастера. Эффект потрясающий! Как ни дёргай — волосы не выпадают, да ещё и новые растут.

Чжан Цяо с сомнением покосился на директора и невольно провёл рукой по своей редеющей в последнее время макушке.

Неужели и правда помогает?

——

Толстяк Ван остановил машину у дома Чжан Симяо по указанному адресу. Линь Циньинь протянула девушке защитный талисман с вырезанным на нём магическим построением и строго наказала:

— Ты сегодня и замёрзла, и напугалась. Дома прими горячую ванну и обязательно надень талисман на шею, как у директора Вана.

Чжан Симяо осторожно приняла талисман. Всё, что случилось этим вечером, казалось ей сном, а способности Линь Циньинь просто поражали воображение. Её отец покупал этот талисман из вежливости, но она сама верила в его силу искренне.

В конце концов, для человека, способного призвать молнию, вырезать талисман — сущий пустяк.

Чжан Цяо перевёл Линь Циньинь двадцать тысяч юаней — сумму, которую она назвала, — а затем обратился к директору с просьбой об отгуле для дочери:

— Мы несколько дней побудем дома, отдохнём, сходим к психологу. Как только она придёт в себя, вернёмся в школу.

Чжан Симяо, до этого молчавшая, вдруг сказала:

— Я хочу жить в общежитии. Я больше не хочу каждый день так мотаться туда-сюда, это слишком утомительно.

Чжан Цяо на мгновение растерялся. Он не стал ни соглашаться, ни отказывать, лишь пообещал всё обсудить. Проводив отца с дочерью взглядом, пока они не скрылись в подъезде, Ван Цинфэн вдруг вспомнил, что упустил одну важную деталь.

Когда Линь Циньинь поступала в школу, ей отменили плату за обучение, но не за проживание в общежитии!

Конечно, с нынешними доходами Линь Циньинь плата за общежитие для неё — мелочь, но директор Ван счёл своим долгом проявить инициативу. К тому же, если Юный мастер будет жить в школе, стоит ли вообще беспокоиться о каких-либо происшествиях?

Директор Ван мысленно похвалил себя за сообразительность.

— Юный мастер, а вы не хотите переехать в общежитие? Проживание будет бесплатным!

Линь Циньинь на миг задумалась и серьёзно спросила:

— Это не так уж и важно. А вот можно ли будет не платить за еду? В нашей школьной столовой кормят вкусно, спору нет, но очень уж дорого! У меня в день только на еду уходит больше двухсот юаней!

Директор Ван: «…» Да не такая уж и заоблачная цена на еду в нашей столовой… Юный мастер, это сколько же вы съедаете за день на двести с лишним юаней?!!

Директор Ван решительно покачал головой:

— Этого я обещать не могу. Давайте лучше вернёмся к вопросу о бесплатном проживании!