Глава 47.2

Все очень обрадовались. Тётушка Ли весело спросила:

— Юный мастер, вы что же, всех нас запомните?

Линь Циньинь улыбнулась:

— У меня очень хорошая память. Я запомню не только вас самих, но и черты ваших лиц. Не беспокойтесь.

Ян Дашуай ждал, чтобы отправиться на поиски, поэтому Линь Циньинь не могла долго прощаться. Она помахала всем рукой и направилась к выходу. Проводив её до ворот парка, люди почувствовали пустоту в душе при мысли, что больше не увидят гаданий Юного мастера.

Во всём виноваты эти два завистника! Откуда у таких бездарей столько наглости? Ещё и доносить на других вздумали. Так им и надо, пусть сидят в участке, поделом!

Увидев, что Юный мастер села в машину, Тётушка Ли махнула рукой:

— Пошли, узнаем в участке, где живут эти два проходимца и где они обычно гадают. Расспросим всех в округе, какие они гадости творили. Если найдём тех, кого они обманули, попросим их дать показания в полиции. Постараемся, чтобы они посидели там несколько лет!

——

Ян Дашуай прошлой ночью много выпил, а потом не спал ни минуты, и теперь под лучами солнца его клонило в сон. Пока Толстяк Ван заводил машину, он забежал в «Старбакс» у ворот парка и взял три кофе и несколько пирожных. Сев в машину, он протянул угощение Линь Циньинь и Толстяку Вану.

Ян Дашуай купил для Линь Циньинь напиток со сладкими сливками, какой обычно любят девочки. Попробовав его, Линь Циньинь радостно сощурила глаза. Она и вправду обожала такие приторные лакомства.

Толстяк Ван обернулся и, увидев, как Линь Циньинь уплетает пирожное, запивая его напитком, невольно улыбнулся. Во время гадания Юный мастер выглядела отстранённой и холодной, и только за едой или учёбой становилась похожа на ребёнка — её лицо светилось такой искренней радостью, что и другим становилось приятно.

— Юный мастер, куда едем?

Ян Дашуай уже собирался проглотить кофе и показать дорогу, как вдруг Линь Циньинь, не поднимая головы и продолжая есть пирожное, сказала:

— Сначала на восток. Прямо через два перекрёстка, потом налево. Ещё три перекрёстка и направо, там и будем на месте.

Ян Дашуай чуть не поперхнулся кофе:

— Юный мастер, ты что, и адрес моего старого дома можешь предсказать? Ты же вроде не гадала, как ты это узнала?

Взглянув на коробку с аппетитными пирожными, Линь Циньинь милостиво пояснила:

— Между бровей у тебя остался след розоватой Скверны. Эта Скверна связана с твоим любовным долгом. Достаточно было вычислить её источник, чтобы понять, где спрятана та вещь.

Ян Дашуай уже убедился, что гадания Линь Циньинь были поразительно точны, но она снова и снова умудрялась его шокировать. Такой уровень мастерства превосходил даже тех, кого называли «полубессмертными».

Увидев способности Линь Циньинь, Ян Дашуай теперь был абсолютно уверен, что она поможет ему найти шкатулку. Его сердце, сжимавшееся от страха всю ночь, наконец расслабилось, и у него даже появилось настроение поболтать:

— Юный мастер, скажи, зачем тебе с таким талантом к гаданию ещё и английский подтягивать? Открой какую-нибудь фирму по фэншуй, будешь деньги лопатой грести!

Линь Циньинь словно нашла родственную душу:

— Я тоже так думаю! Иностранцам я гадать не собираюсь, зачем мне вообще этот язык! Во всём виноват выпускной экзамен, ну и моя невнимательность. Я думала, что ваш «Синьдунфан» и та кулинарная школа «Синьдунфан» — это одно и то же. Решила, что будет здорово заодно с английским и блюда от великих поваров попробовать, вот и пришла.

Глядя на возмущённое лицо Линь Циньинь, Ян Дашуай всё понял: да какой там английский, она же просто поесть пришла!

Но Ян Дашуай не ожидал, что в наши дни даже к гадалкам такие высокие требования к образованию — им тоже приходится сдавать выпускные экзамены! Вспомнив ужасающий уровень английского Линь Циньинь, он искренне забеспокоился:

— Английский, наверное, сильно портит тебе общую оценку на экзаменах?

— Да терпимо. Главная проблема — сочинение. Даже когда я предсказываю тему, мне всё равно приходится просить кого-то его написать. Раньше я просто заучивала сочинения из сборников, но потом наша учительница английского это просекла и запретила.

Вспомнив, как Линь Циньинь вчера попросила его написать небольшое сочинение о мечте, он почувствовал неладное:

— А то сочинение, которое ты вчера попросила меня написать, для чего оно?

— А, это… — Линь Циньинь откусила кусочек пирожного. — Послезавтра у нас в школе Ежемесячный экзамен. Это была тема сочинения по английскому, я её предсказала!

Ян Дашуай: «…»

Глядя на ошарашенного Ян Дашуая, Линь Циньинь с неохотой протянула ему самый невзрачный, на её взгляд, кусок пирожного из коробки:

— Учитель Ян, сегодня я помогу вам разобраться с этим любовным долгом, а вы уж потом помогите мне с сочинением по английскому!

Ян Дашуай впервые слышал о таком дерзком трюке, как «предсказание тем».

— И сколько же ты получаешь на экзаменах по английскому?

Линь Циньинь гордо выпятила грудь:

— Каждый раз высший балл!

Вот теперь Ян Дашуай окончательно поверил в гадальные способности Линь Циньинь. С её-то ужасным английским получать высший балл на школьных экзаменах — это означало только одно: её предсказания были невероятно точны.

——

Несколько перекрёстков — не такое уж большое расстояние. Пока они разговаривали, машина уже подъехала к нужному месту. Линь Циньинь, как раз успев отправить в рот последний кусок пирожного, вытерла салфеткой шоколадные крошки с губ:

— Остановимся здесь.

Представления Ян Дашуая о гаданиях и фэншуй основывались на фильмах и сериалах. Он думал, что Линь Циньинь должна будет ходить с Лопанем в руках, выискивая нужные направления. Но в реальности она, неторопливо попивая напиток из бумажного стаканчика «Старбакс», с лёгкостью нашла его старый дом.

Подняв голову и взглянув наверх, Линь Циньинь сказала:

— Пойдём, на третий этаж.

Ян Дашуай уже перешёл от шока к привыканию. Ему казалось, что в этом мире нет ничего, чего Линь Циньинь не могла бы предсказать. Но когда они поднялись на третий этаж, и он достал ключи, чтобы открыть дверь, он увидел, что Линь Циньинь остановилась у квартиры напротив.

— Юный мастер, моя квартира здесь.

Линь Циньинь обернулась и ответила:

— А вещь — здесь.

Напротив находилась старая квартира семьи Ли Сыюй. Когда они переезжали, он заходил туда: часть мебели продали, часть раздали друзьям и родственникам. Остались лишь голые стены. До самого переезда семьи Ян Дашуая в квартиру напротив так никто и не въехал.

Вспомнив, как прошлой ночью Ли Сыюй бесшумно возникла за его спиной, Ян Дашуай почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Даже старая, знакомая с детства дверь теперь внушала ему страх.

— Юный мастер, а Ли Сыюй случайно не призрак? — прошептал Ян Дашуай на ухо Линь Циньинь. — Она какая-то странная, не похожа на обычного человека.

Линь Циньинь взглянула на него:

— А ты спроси её сам, вот и узнаешь.

Проследив за её взглядом, Ян Дашуай повернулся к двери напротив и затрясся как осиновый лист:

— Ты хочешь сказать, она там, внутри?

Линь Циньинь ничего не ответила, лишь прикрыла рукой замочную скважину. Толстяк Ван даже не успел разглядеть её движений, как старая, облупившаяся дверь поддалась её нажиму и открылась.

Ян Дашуай с воплем запрыгнул на спину Толстяку Вану. Побледневший, он трясся всем телом, готовый вот-вот потерять сознание. К счастью, Ян Дашуай был стандартного телосложения, и Толстяк Ван смог выдержать его вес. Будь на его месте кто-то с такой же комплекцией, как у самого Вана, они бы вдвоём кубарем скатились с лестницы.

Увидев, что Линь Циньинь уже вошла внутрь, Толстяк Ван стащил Ян Дашуая со своей спины и, полуволоком, затащил его в квартиру.

Ян Дашуай, словно ягнёнок на заклании, мёртвой хваткой вцепился в массивную руку Толстяка Вана. Тот, раздосадованный, пытался от него отцепиться, бормоча:

— Слушай, это в услуги не входит, придётся доплатить.

— Заплачу, заплачу! — закивал Ян Дашуай, словно клюющая зёрна курица. — Только не отталкивай меня!

Войдя, они оказались в гостиной, но она была такой же пустой, как и десять лет назад, когда отсюда съехали. Линь Циньинь, не задерживаясь, направилась ко второй комнате с южной стороны. Ян Дашуая затрясло ещё сильнее — это была комната Ли Сыюй.

Двери в старых домах не запирались. Линь Циньинь легонько толкнула дверь, и та открылась. В отличие от пустой гостиной, эта комната выглядела так, будто её никто и не покидал: розовая кровать принцессы, шкаф с мультяшными наклейками и белый письменный стол.

Только на розовой кровати принцессы лежала женщина, а на белом письменном столе стояла большая красная шкатулка для драгоценностей, развёрнутая к ней.

Вцепившийся в руку Толстяка Вана Ян Дашуай чуть не потерял сознание:

— На кровати… лежит Ли Сыюй.