Глава 52.0

Хотя Линь Циньинь и умела гадать и читать по лицам, глядя на отчаяние Юй Чэнцзэ, который, казалось, вот-вот вырвет на себе все волосы, она никак не могла понять, что его так расстроило.

Мысли Линь Циньинь, как в прошлой жизни, так и в нынешней, всегда были очень просты. Вся её прошлая жизнь сводилась к двум словам: «совершенствование» и «Искусство прорицания». В этой жизни увлечений у неё стало куда больше: к совершенствованию и Искусству прорицания добавились три новых — «вкусная еда», «заработок» и «гадание».

О вкусной еде и говорить нечего — это было высшее наслаждение, от вкусовых рецепторов до самой души, и оно стало одним из важнейших увлечений в её жизни. Зарабатывание денег доставляло ей огромное удовольствие. Только на них можно было купить нефрит для совершенствования, позволить себе всевозможные лакомства и сделать свою жизнь комфортной. К тому же, сам процесс заработка приносил радость.

Теперь Линь Циньинь каждый вечер перед сном проверяла баланс в WeChat, Alipay и на банковской карте. Глядя на эту всё удлиняющуюся вереницу цифр, она чувствовала себя несказанно счастливой.

Гадание же приносило Линь Циньинь наибольшее чувство удовлетворения. В прошлой жизни она прозревала тайны небес и постигала великий Путь. Небо и Земля безжалостны, они относятся ко всему живому как к соломенным псам, и ей приходилось до полного истощения духа всматриваться в холодный Небесный Путь, чтобы выведать, где таится та самая искра жизни. А вот гадать обычным людям — совсем другое дело. Большинство из них были простыми маленькими людьми, у каждого свои беды и свои вопросы. Гадая для них, Линь Циньинь могла сопереживать им, чувствуя их радости, гнев, печаль и веселье.

Этот новый, неведомый ей прежде опыт делал её жизнь богаче и красочнее, а её саму — живее и интереснее.

Олимпиада по математике, о которой говорил учитель Юй, никак не пересекалась ни с одним из её трёх главных увлечений. Линь Циньинь и вправду не могла придумать ни одной причины в ней участвовать.

И чего ради? Разве еда в столовой невкусная? Или гадать стало неинтересно? А может, деньги перестали приносить радость? С какой стати ей бросать эту прекрасную жизнь и тащиться в чужую школу на какие-то интенсивные курсы? Решительно никаких причин!

Юй Чэнцзэ с бессилием смотрел на её самоуверенный вид. С кем угодно другим он мог бы поговорить и договориться, но против Юного мастера он был бессилен.

— Ну что ж, ладно. Ты подумай ещё дома. Если надумаешь, скажи мне, я постараюсь быстро подтянуть тебя по остальным темам.

Линь Циньинь на миг замялась. Вообще-то, изучить математику наперёд было бы неплохо, ведь нынешний темп обучения во втором классе старшей школы был для неё слишком медленным. Но математика ей была нужна для дальнейшего изучения Искусства прорицания, а не для участия в какой-то там олимпиаде.

— Учитель Юй, если можно, дайте мне, пожалуйста, комплект учебников по математике за второе полугодие второго класса и за третий класс. Я бы хотела изучить их самостоятельно.

Юй Чэнцзэ с облегчением вздохнул и тут же согласился:

— Хорошо, завтра найду и принесу тебе комплект.

——

Ежемесячный экзамен длился два дня, ещё два дня ушло на проверку работ. Не успели разобрать все задания, как наступили выходные. Для Линь Циньинь выходные были днями занятий английским и гаданий.

Её учитель английского, Ян Дашуай, увидев, что Линь Циньинь больше не выглядит так, будто у неё мигрень, проявил такой бурный энтузиазм, что она даже немного растерялась. На маленьком столике, помимо учебных материалов, заботливо стояли торт, нарезанные фрукты и напитки — он боялся, что Линь Циньинь проголодается.

Раньше Линь Циньинь на занятиях считала каждую минуту, боясь потратить впустую хоть секунду. Но теперь, когда она помогла Ян Дашуаю избавиться от злых чар и тем самым почти полностью отработала плату за обучение, её отношение к английскому стало не таким напряжённым. Сев, она первым делом взяла ложечку и принялась за торт.

У Ян Дашуая за неделю накопилась куча новостей, которыми не с кем было поделиться, и теперь, увидев Линь Циньинь, он наконец мог выговориться:

— Юный мастер, огромное вам спасибо за тот случай. Вы не представляете, я до сих пор спать спокойно не могу. Только закрою глаза — вижу Ли Сыюй у себя за спиной. Кажется, она напугала меня до нервного срыва.

Линь Циньинь небрежно хлопнула его по лбу и продолжила ковырять клубничный торт:

— Ничего, сегодня вернёшься домой и кошмары сниться больше не будут.

Ян Дашуай, хоть и получил шлепок, был очень рад. Он присел рядом с Линь Циньинь и заговорщицки прошептал:

— Юный мастер, может, подкину вам одно дельце?

При слове «дельце» глаза Линь Циньинь блеснули:

— Какое?

— Дело такое. У меня есть друг детства, его воспитывали дедушка с бабушкой. Старики уже в преклонном возрасте, по-хорошему, им бы жить с детьми — и уход под боком, и в больницу если что отвезти удобнее. Но у них характер упрямый, ни за что не хотят покидать родные места. К счастью, их родная деревня всего в пятидесяти-шестидесяти ли отсюда, не так уж и далеко. Мой друг на свои деньги построил рядом с их старым домом небольшую трёхэтажную виллу, провёл отопление, газ. Теперь кто из домашних свободен, тот едет и живёт с ними несколько дней.

На самом деле в эту виллу они въехали всего полгода назад. В прошлом месяце мой друг ездил туда, так говорит, что по ночам постоянно было ощущение, будто за ним кто-то подглядывает.

Сначала он думал, что просто на новом месте не спится. Но однажды, когда он уже почти заснул, почувствовал, как что-то со свистом пронеслось мимо уха и скрылось в стене за спиной. Его от страха аж в пот бросило. Но старикам он боится говорить, чтобы не пугать. А когда вернулся и расспросил других родных, кто там бывал, оказалось, что все по ночам спят беспокойно, словно в этой новой вилле завелась какая-то нечисть.

Видя, что Линь Циньинь доела кусок торта, Ян Дашуай тут же проворно протянул ей горячий лимонный чай:

— Он в последнее время очень переживает из-за этого. Если звать кого-то и устраивать шумиху, то боится, что ничего не найдут, а стариков только напугают. А если оставить всё как есть, то боится, как бы это не сказалось на долголетии дедушки с бабушкой. Подумав, он решил, что нужно найти надёжного человека. Раньше я в такое не верил и не обращал внимания, но теперь доверяю только вам. Если согласитесь съездить посмотреть, я ему позвоню.

Линь Циньинь отставила недопитый лимонный чай и достала древние монеты, готовясь бросить яо. Увидев её серьёзный вид, Ян Дашуай проворно убрал всё со стола и смирно сел рядом, не смея издать ни звука.

Для Линь Циньинь гадание яо на такие вещи было проще, чем решать тест с вариантами ответов. Взглянув на гексаграмму, она сказала:

— Даже если он сейчас меня позовёт, толку не будет. Скажи ему, чтобы спокойно ждал пятнадцатого числа следующего лунного месяца. Тогда я съезжу с ним.

Ян Дашуай тут же достал телефон и посмотрел календарь. Пятнадцатое число следующего лунного месяца выпадало на субботу:

— Юный мастер, а у вас в субботу разве не учёба?

— Учёба. Поэтому поедем после уроков, — Линь Циньинь улыбнулась Ян Дашуаю. — Днём там делать нечего, вся сила проявляется ночью. Ты поедешь с нами.

Услышав это, Ян Дашуай почувствовал, как у него подкосились колени. А можно его на такое не звать? Он же трус!

——

Пообедав, Линь Циньинь направилась прямиком в свою студию. За неделю Толстяк Ван привёл её в полный порядок. В гостиной, в зоне ожидания, стояли диван, телевизор и лежали журналы. Маленький холодильник был забит разными напитками и молоком, а на столе стояли семечки, фрукты и другие закуски. Условия были несравненно лучше, чем во время гаданий в парке. Однако Линь Циньинь всё ещё нравилась та парковая атмосфера, когда вокруг собиралась шумная и весёлая толпа.

Поздоровавшись с Толстяком Ваном, Линь Циньинь увидела в гостиной элемент фэншуй — композицию с искусственной горой, текущей водой и фонтаном. Она коснулась эпипремнума на самом верху и спросила у Толстяка Вана:

— Я перенесу это в комнату для гаданий?

Толстяк Ван рассмеялся:

— В фэншуй вам нет равных. Куда скажете, туда и поставим.

Линь Циньинь перенесла композицию, затем передвинула горшок с зелёным бамбуком. Едва она закончила с приготовлениями, как пришёл первый клиент.

Этот человек был не из тех, кто записывался заранее. Толстяк Ван случайно встретил его, когда ел шашлычки. Тот, похоже, попал в какую-то беду: он не притронулся к шашлычкам из баранины на решётке, а вместо этого стакан за стаканом глушил пиво и бормотал что-то странное.

Хоть он и был пьян, но постоянно твердил, что хочет как следует погадать. Толстяк Ван вспомнил, как Юный мастер велела ему на этой неделе найти двух человек, отчаянно желающих погадать, и привести их к ней. Этот человек, кажется, подходил под описание.

Толстяк Ван тут же подошёл и оставил ему свой номер телефона и WeChat. Тот выглядел таким рассеянным, будто совсем не слушал, но, к удивлению, сегодня и вправду пришёл.