Глава 54.2

Линь Циньинь посмотрела на её лицо, затем взяла её руку и, взглянув на линии, просто и ясно сказала:

— Во всех остальных сферах у вас всё в порядке, но в работе вас ждёт большая беда.

При словах «большая беда» беззаботное выражение исчезло с лица Ван Ямэй, сменившись глубоким ужасом. Она знала о способностях Линь Циньинь. Раз та осмелилась произнести эти слова, дело определённо было серьёзным.

Ван Ямэй хотела взять бамбуковый стакан со стола и выпить воды, чтобы успокоиться, но её рука так дрожала, что она не смогла её поднять. Ей стало по-настоящему страшно.

— Юный мастер, что это за беда?

Линь Циньинь достала черепаший панцирь и сказала:

— Вы работаете с финансами, так что эта беда, естественно, связана с деньгами. Я брошу яо для вас, чтобы узнать подробности.

Ван Ямэй поспешно закивала. Она наблюдала, как Линь Циньинь снова и снова выбрасывала три древние монеты из черепашьего панциря, которые падали в разные места. Хотя она не понимала, как юный мастер по этому гадает, её глаза были прикованы к монетам, словно она пыталась прочесть в них какое-то знамение.

Шесть бросков, шесть разных гексаграмм, которые нужно было объединить для толкования. Многие гадатели, даже бывшие ученики Школы Божественных Предсказаний, при гадании на яо должны были подробно записывать гексаграммы на бумаге, иначе они просто не могли их истолковать. Но для Линь Циньинь всё было очевидно с первого взгляда, и ей не нужно было тратить время на такие мелочи.

Разобравшись в гексаграммах, Линь Циньинь сгребла монеты и снова прижала черепаший панцирь к себе:

— Я не очень разбираюсь в финансовых делах, но, судя по гексаграммам, кто-то в сговоре с сообщником извне вывел со счетов компании несколько сумм от вашего имени. Если вы не заметите этого, в будущем вас ждёт тюремное заключение.

У Ван Ямэй от страха посинели губы:

— Юный мастер, они уже вывели деньги?

Линь Циньинь ответила:

— Позавчера уже была выведена одна сумма. Завтра должна быть ещё одна, на очень крупную сумму.

Линь Циньинь не разбиралась в финансах, но Ван Ямэй — да. Хищение государственных средств было серьёзным преступлением, за которое полагался тюремный срок. К тому же, юный мастер сказала, что сумма крупная, так что речь, вероятно, шла о миллионах.

Самое тревожное было то, что печать компании хранилась в сейфе в её кабинете. Обычно все переводы, денежные перечисления и чеки компании должны были быть заверены её печатью, прежде чем их можно было предъявить в банк. Но позавчера она плохо себя чувствовала и пробыла в офисе всего полдня, никакими делами не занималась и, соответственно, никакие печати не ставила.

Ван Ямэй так разволновалась, что не могла усидеть на месте. Ей хотелось немедленно броситься в компанию и проверить, на месте ли печать в её сейфе.

Видя её беспокойство, Линь Циньинь встала и легонько похлопала её по плечу. Ван Ямэй почувствовала, как тёплый поток прошёл по её груди, постепенно усмиряя тревогу.

Выдохнув, Ван Ямэй успокоилась, и её мысли прояснились. Раз одна сумма уже была выведена, ей в любом случае придётся нести часть ответственности. Главное — как можно скорее вернуть деньги.

При мысли о том, что деньги были сняты два дня назад, сердце Ван Ямэй снова сжалось. Два дня, к тому же выходные… Она не знала, сколько было украдено и сколько удастся вернуть.

Увидев, что Ван Ямэй немного успокоилась, Линь Циньинь добавила:

— В вашей компании у вас есть два ближайших помощника. Один из них — организатор этого дела, а второй, вероятно, один из ваших подчинённых.

Финансовый отдел в компании Ван Ямэй был довольно большим: помимо двух заместителей, там работало около тридцати сотрудников. Выяснить, кто виновен, будет очень сложно. Оставалось только в понедельник взять в банке выписку по счетам и заявить в полицию.

Она уже собиралась уходить, как вдруг вспомнила, что Линь Циньинь вначале сказала, что деньги были сняты от её имени. Она поспешно села и спросила:

— Юный мастер, что значит «деньги были сняты от моего имени»?

Линь Циньинь отпила чаю:

— Человек, снявший деньги, должно быть, очень похож на вас или же загримировался под вас. Вероятно, он выдал себя за вас, чтобы снять деньги и свалить всю вину на вас.

Ван Ямэй на мгновение застыла. Хотя в её финансовом отделе было много женщин, ни одна из них не была на неё похожа. Но она знала, что раз юный мастер так сказала, значит, это правда.

Тихо извинившись перед Линь Циньинь, Ван Ямэй со смартфоном в руке поспешно вышла на улицу, чтобы позвонить. У её компании был большой оборот, поэтому она была в хороших отношениях с управляющей банка, в котором у них был открыт счёт.

Позвонив управляющей на личный номер, Ван Ямэй попросила её узнать у дежуривших в пятницу сотрудников, не видел ли кто-нибудь женщину, очень похожую на неё, которая предъявляла чек для снятия наличных.

Управляющая как раз была в банке. Она открыла систему, просмотрела выписку со счёта компании Ван Ямэй и увидела, что в пятницу действительно было снято пятьсот тысяч наличными по чеку. Однако по совпадению, в пятницу днём управляющая была на совещании в головном офисе и не видела, как выглядел человек, снявший деньги.

Управляющая перезвонила Ван Ямэй. Услышав цифру в пятьсот тысяч, Ван Ямэй похолодела. Не то что в эти дни, за последний год она не выписывала чеков на такую крупную сумму наличными.

Ван Ямэй попросила управляющую посмотреть записи с камер наблюдения в отделении банка. Услышав дрожь в голосе Ван Ямэй, управляющая поняла, что дело серьёзное, и посоветовала ей сначала заявить в полицию. Когда прибудет полиция, можно будет получить любые записи, а сейчас просить её о таком было затруднительно.

Хотя Ван Ямэй была разочарована, она всё же поблагодарила её. Управляющей стало немного совестно, и после недолгого молчания она сказала:

— Хотя я не могу вам показать запись, я могу посмотреть её сама, а когда найду нужный момент — запишу для вас видео.

Ван Ямэй в порыве благодарности рассыпалась в любезностях. Закончив разговор, она поспешила обратно в комнату для гаданий. В комнате зеленели бамбуковые листья, но у неё не было настроения любоваться пейзажем. Все её мысли были заняты этими пятьюстами тысячами.

Линь Циньинь знала, что Ван Ямэй так просто не уйдёт, поэтому взяла чайник и стала разливать воду наблюдателям, болтая с ними о пустяках. Вскоре Ван Ямэй вернулась.

— Юный мастер, я связалась с банком. Было снято пятьсот тысяч, — она глубоко вздохнула и спросила: — Если я сейчас заявлю в полицию, смогу ли я поймать преступников?

Линь Циньинь ответила:

— Если хотите поскорее найти преступников, заявите в полицию завтра в одиннадцать часов утра. — Увидев недоумение на лице Ван Ямэй, Линь Циньинь слегка улыбнулась: — Вы забыли, я же сказала, что завтра они попытаются снять ещё одну сумму. Почему бы вам не выманить змею из норы и не поймать их с поличным?

Услышав это, Ван Ямэй закивала:

— Точно, точно! Как я сама не додумалась до такой простой вещи! Спасибо за подсказку, юный мастер.

Линь Циньинь кивнула с улыбкой:

— Думаю, десять тридцать пять — отличное время. Можете пригласить своего начальника к себе в кабинет, возможно, увидите что-то интересное.

Ван Ямэй всё поняла и кивнула. Заплатив за гадание, она сказала:

— Когда это дело закончится, я пришлю юному мастеру большой подарок.

Ван Ямэй была последней клиенткой на сегодня, и на этом гадания на неделю закончились. Старики и старушки, сидевшие на лужайке, с неохотой поднялись, с улыбкой благодаря Линь Циньинь:

— Юный мастер, ваша лужайка мягче, чем в парке, и пахнет свежей травой. Я просидел здесь весь день, и это было так приятно! Спасибо, что позволили нам послушать ваши гадания.

Линь Циньинь, обнимая черепаший панцирь, с улыбкой вышла из бамбукового павильона:

— Если вам нравится, приходите почаще. Когда мастер Ван будет свободен, вы можете приходить сюда и просто посидеть.

Эта комната была обустроена Линь Циньинь с помощью бамбука и камней фэншуй, образуя магическое построение. Пейзаж здесь был не только сказочно красив, но и обладал свойством собирать духовную энергию. Если долго находиться в этой комнате, можно укрепить здоровье и избавиться от всех болезней. Линь Циньинь, пока гадала, успела изучить лица этих людей и видела, что среди них не было ни злых, ни непочтительных стариков, а большинство из них даже совершили немало добрых дел. Поэтому она была рада, когда такие люди приходили в её комнату для гаданий. Если бы они проводили здесь по два часа в неделю, то, может, и не прожили бы сто лет, но точно были бы здоровы до самой старости.