Обновление от 23 марта
Чжан Цяо, точно гордый павлин, то встряхивал головой, то приглаживал пряди, и на его самодовольное лицо было больно смотреть. Директор Ван, наблюдавший эту картину, кипел от злости и мечтал сбрить этот жалкий пучок волос с его макушки.
«Я же первым воспользовался талисманом для роста волос! Почему твои растут быстрее?!»
Глядя на директора Вана с его кислой миной, Чжан Цяо чувствовал огромное удовлетворение. Впервые за столько лет он одержал над ним победу в «волосяном» соревновании. Уже одного этого было достаточно, чтобы не жалеть о потраченных трёхстах тысячах. А завтра на работе он станет мужчиной средних лет с самой пышной шевелюрой во всей компании. Одна только мысль об этом вызывала радость!
— Директор Ван, огромное вам спасибо! — Чжан Цяо улыбался до ушей. — Это всё благодаря вам! Вы рассказали мне, что Юный мастер делает талисманы для роста волос. Посмотрите, мои волосы отросли всего за одну ночь! Это настоящее чудо!
Директор Ван натянул фальшивую улыбку.
— Так быстро? Кто не знает, ещё подумает, что вы пересадку волос сделали.
Улыбка на лице Чжан Цяо на миг застыла, но он тут же перешёл в контратаку:
— Разве после пересадки бывает такой результат? Вы только взгляните на эти густые чёрные волосы, потрогайте, какие они шелковистые, полюбуйтесь на этот чарующий блеск! Разве могут пересаженные волосы сравниться с моими? А у вас, директор Ван, я смотрю, на висках ещё седина виднеется? Неужели талисман из камня действует так медленно?
Директор Ван невольно коснулся волос над ушами. На самом деле, ситуация была куда лучше, чем до ношения талисмана. Тогда у него виски были полностью седыми, и выглядел он лет на пятьдесят. Сейчас же седых волос осталось совсем немного. Вот отрастут все волосы и станут чёрными — тогда он точно будет выглядеть лучше Чжан Цяо.
«И что с того, что у него есть волосы? Только посмотрите на его пивной живот! Моложе он от этого не выглядит!»
Чжан Симяо видела, что директор Ван уже с трудом удерживает на лице даже фальшивую улыбку. Испугавшись, как бы отец своим хвастовством не сорвал всё дело с общежитием, она поспешила вклиниться между ними:
— Директор, мы сегодня пришли, чтобы подать заявление на проживание в общежитии…
— Точно, мы же по поводу общежития! — хлопнув себя по лбу, рассмеялся Чжан Цяо. — Вы только посмотрите на меня, заговорился о волосах и совсем забыл о главном.
Директор Ван, пытаясь успокоиться, сделал несколько глубоких вдохов.
— С заявлением на проживание нужно обращаться напрямую к классному руководителю. Зачем вы меня позвали?
Чжан Симяо виновато взглянула на отца. Она и раньше не понимала, зачем он так настаивал на звонке директору, но теперь всё прояснилось. Оказывается, он просто хотел похвастаться перед ним волосами. Как по-детски.
Поняв, что от отца помощи не дождёшься, Чжан Симяо решила взять дело в свои руки:
— Директор Ван, мы с Линь Циньинь договорились, что хотим жить в одной комнате.
— Юный мастер хочет жить с тобой? — Выражение лица директора Вана наконец смягчилось, а взгляд, обращённый на Чжан Симяо, потеплел. — Школа как раз выделила Линь Циньинь комнату, где она живёт одна. Будете друг другу компанией.
Директор Ван помог Чжан Симяо оплатить проживание, оформить документы, выдал ключи и лично проводил её до общежития.
Общежития Международной старшей школы «Дунфан» считались самыми элитными в Цичэне. У каждого студента была своя отдельная спальня с окнами на юг, а на троих приходилась общая гостиная, столовая и два санузла. Комнаты были полностью оборудованы всем необходимым: холодильником, стиральной машиной, кондиционером, кулером для воды, вентилятором и прочим.
Поскольку эту комнату выбирали для Линь Циньинь, ей досталась лучшая — угловая в восточной части здания. В такой планировке был большой Г-образный балкон, огибавший комнату с восточной и северной стороны, что было намного лучше стандартных комнат с балконом только на севере.
Линь Циньинь ещё не заехала, но школа уже доставила все необходимые вещи. Новенький комплект постельного белья лежал в её комнате.
Директор Ван вкратце рассказал об устройстве общежития и ушёл. Чжан Цяо же, не переставая, с довольной улыбкой поглаживал волосы:
— Всё-таки цена соответствует качеству. Вы только посмотрите, как медленно растут волосы у директора Вана. Мой талисман куда лучше.
Дин Хун уже не обращала на мужа внимания. В бизнесе он был человеком обходительным и дипломатичным, но стоило ему отрастить волосы, как он тут же потерял голову от радости и без умолку хвастался перед директором. Это ещё директор Ван оказался человеком покладистым и не стал с ним спорить. Другой на его месте давно бы затаил обиду.
«Не затаивший обиду» директор Ван, выйдя из общежития, злился всё сильнее. Он достал телефон и заблокировал Чжан Цяо в WeChat, а заодно и его номер.
«Хмф, вот и хвастайся теперь своими волосами! ╭(╯^╰)╮»
——
Приближалось время вступительных экзаменов в магистратуру, и Цзян Вэй сейчас полностью посвятил себя подготовке дома. Линь Циньинь в одиночестве ходила на занятия по английскому в «Синьдунфан». Её преподавателя звали Ян Дашуай. С самого детства он был отличником, и его жизнь всегда шла как по маслу. До тех пор, пока он не встретил Линь Циньинь.
Одна мысль о занятиях с ней вызывала у него головную боль. Пока они даже не приступали к грамматике, а просто учили слова.
Они брали два одинаковых англо-китайских словаря. Ян Дашуай читал слово, Линь Циньинь повторяла произношение, а затем ему приходилось зачитывать ещё и объяснения на китайском и английском. За одно утро он уставал сильнее, чем от проведения лекции, а в горле пересыхало до хрипоты.
Когда они занимались так в первый раз, он счёл это пустой тратой времени. С такой скоростью, да ещё и читая всё лишь по разу, запомнить что-либо было невозможно. После урока, чтобы доказать Линь Циньинь бесполезность такого метода, Ян Дашуай специально выбрал несколько редких слов и принялся её экзаменовать. Каково же было его удивление, когда Линь Циньинь не только идеально произнесла каждое слово, но и без единой ошибки повторила их значения.
Ян Дашуай был покорён. Перед ним сидел настоящий гений.
Обучение гения оказалось весьма специфическим занятием. Не нужно было беспокоиться о её способности к восприятию, о том, понимает ли она, не нужно было ждать обратной связи — достаточно было просто монотонно излагать материал.
Ян Дашуай всегда считал это идеальным форматом обучения, но после занятий с Линь Циньинь понял, как сильно ошибался. Постоянно говорить без перерыва было невероятно утомительно! Но главное — он не мог и заикнуться об отдыхе. Стоило ему сделать перерыв, как Линь Циньинь тут же включала секундомер, и это время приходилось отрабатывать после окончания урока. Каждая минута использовалась с максимальной пользой.