Глава 80.1

Линь Лань высокомерно вскинула голову и, толкнув дверь, вошла в магазин. Чжэн Гуанъянь, услышав шум, инстинктивно обернулась и встретилась с ней взглядом.

Снаружи Линь Лань видела лишь профиль Чжэн Гуанъянь, который показался ей смутно знакомым, но, увидев её лицо, она на миг застыла в изумлении. Хотя она не видела Чжэн Гуанъянь два года, в её памяти та отпечаталась женщиной, которую изнурительный труд состарил лет на десять. И хотя её одежда была чистой, а волосы аккуратно причёсаны, выцветшая от стирок ткань и мозолистые ладони выдавали в ней мещанку с явной печатью нищеты.

А сейчас перед ней за стойкой сидела женщина с округлившимися щеками, без единой морщинки и с удивительно нежной, светлой кожей. Её длинные пальцы перебирали изумрудный браслет, и в них не было и намёка на былую грубость.

Линь Лань невольно коснулась своего лица. Она была на пять лет старше Чжэн Гуанъянь и раньше постоянно насмехалась над её бедностью и преждевременной старостью. А теперь эта женщина выглядела лет на десять моложе её самой, словно совершенно другой человек.

Линь Лань почувствовала, будто ей в грудь упёрся тяжёлый камень, отчего стало душно и обидно. Её слова прозвучали ещё более язвительно:

— А я-то думала, мне показалось. Так это и вправду ты? — она окинула взглядом сидевшую на диване Линь Циньинь и насмешливо добавила: — Что, дочка опять стипендию получила, так вы решили свет повидать? Не знаю, хватит ли этих грошей вашей семейке на жизнь, а вы уже осмелились тут красоваться. Поистине, в собачьей конуре сухой корм не задержится.

Чжэн Гуанъянь никогда не ладила с семьёй Линь. Раньше, когда приходилось видеться на праздниках, она каждый раз возвращалась домой с душой, полной гнева. И вот, после двух лет спокойствия, она снова столкнулась с ненавистной золовкой. Не выказав ни капли вежливости, Чжэн Гуанъянь одарила её презрительным взглядом:

— А ты ещё кто такая?

От этих слов Линь Лань чуть не хватил удар. Уперев руки в бока, она вздыбила брови:

— Чжэн Гуанъянь, нечего тут прикидываться! Ты не знаешь, кто я? Что за богачку из себя строишь!

Чжэн Гуанъянь хмыкнула и с лёгкостью парировала:

— Ах, так это ты. Так постарела, что я и не узнала. Подумала, это какая-то тётушка из моей деревни приехала.

Это была любимая колкость Линь Лань в адрес Чжэн Гуанъянь. Бросив эти слова ей в лицо, Чжэн Гуанъянь ощутила невероятное облегчение, словно обида, копившаяся больше десяти лет, наконец-то рассеялась.

Линь Лань, получив пощёчину собственными же словами, едва не взорвалась от ярости. Она утерла пот со лба и уже собиралась разразиться бранью, но тут к ней с улыбкой подошла менеджер магазина и встала между ними:

— Мадам, для комфорта наших покупателей мы просим не шуметь. Если у вас личный вопрос, вы можете решить его за пределами магазина.

Перед Чжэн Гуанъянь Линь Лань вела себя надменно, но на публике, особенно в таких элитных заведениях, она очень дорожила своей репутацией. Заметив, что на неё смотрят все сотрудники, она была вынуждена сдержать гнев, отчего ей стало ещё жарче.

Сняв норковую шубу и передав её мужу, Линь Лань со скрытым смыслом обратилась к менеджеру, скрестив руки на груди:

— Таким солидным магазинам, как ваш, следует быть разборчивее и не принимать за покупателя кого попало. Некоторые люди просто не знают своего места. Не имея за душой ни гроша, они заходят в любой бутик. Думаете, она пришла за покупками? А она, скорее всего, пришла устраиваться уборщицей.

Закончив, Линь Лань сочла себя очень остроумной и, прикрыв рот тыльной стороной ладони, захихикала. От этого смеха у Линь Циньинь по коже побежали мурашки. Улыбка на лице менеджера ничуть не изменилась:

— Для нас каждый, кто переступает порог нашего магазина, — покупатель. А покупатель — это Бог.

Получив вежливый, но твёрдый отпор, Линь Лань почувствовала себя униженной. Она повернулась и выместила злость на Линь Циньинь, которая спокойно пила чай:

— Сколько тебе лет, а до сих пор не знаешь, как здороваться со старшими? Я уже столько здесь, а ты хоть слово сказала? Ослепла, что ли!

— Чжу Цяньцянь тоже здесь не первый час, но что-то я не слышала, чтобы она назвала мою маму тётей. Я просто беру с неё пример, — Линь Циньинь неторопливо скривила губы в усмешке. — Вместо того чтобы воспитывать меня, лучше бы занялись своей дочерью. А то вырастет — и станет такой же, как вы.

Поставив чашку на стол, Линь Циньинь подошла к стойке, взглянула на браслет, которым любовалась её мать, и указала на него пальцем:

— Помогите моей маме примерить.

Менеджер знала, что Линь Циньинь — почётная гостья, приглашённая Ян Жаньжань, и даже сама владелица звонила утром с просьбой оказать ей наилучший приём. Она не смела медлить и, подойдя, лично надела браслет на руку Чжэн Гуанъянь, подложив специальную подушечку.

— Очень красиво. Мам, носи, не снимай, — Линь Циньинь с улыбкой повернулась к Линь Лань. — Мы покупаем это на свои деньги, так что и носить будем со спокойной душой. Не то что некоторые, кто ради показухи одежду в аренду берёт.

Лицо Линь Лань пошло красными и белыми пятнами, но она не смогла выдавить ни слова. Шуба действительно была арендована. Линь Лань приехала в Циндао, чтобы сегодня вечером пойти на ежегодный благодарственный приём, который устраивал головной офис компании её мужа, Чжу Фуюна. Чтобы произвести впечатление, она арендовала норковую шубу.

Аренда стоила восемьсот юаней в день. Впервые в жизни надев такую вещь, Линь Лань хотела покрасоваться в ней как следует, поэтому с самого утра потащила семью гулять по магазинам, чтобы «отбить» каждый потраченный юань. Она и представить не могла, что Линь Циньинь догадается о такой личной детали. Её лицо залилось краской, а на душе стало стыдливо и неловко.

Видя смущение матери, Чжу Цяньцянь вспыхнула от злости. С детства она во всём уступала Линь Циньинь в учёбе и всегда утешалась тем, что насмехалась над бедностью её семьи, чувствуя своё превосходство. Но сегодня эта забитая зубрилка, которая раньше и слова не могла вымолвить, осмелилась язвить, что её семья живёт показухой, арендуя одежду. Чжу Цяньцянь восприняла это как величайшее оскорбление и, не выбирая выражений, выпалила:

— Линь Циньинь, как ты разговариваешь с моей матерью? Думаешь, мы не знаем, в какой вы нищете живёте? Это не ты ли ради стипендии в сто тысяч юаней отказалась от престижной гимназии и пошла в худшую частную школу?

Она холодно фыркнула и с обидой добавила:

— Получила стипендию и даже не подумала отдать деньги бабушке, дядям и тётям в знак уважения. Неудивительно, что вся родня вас презирает. А теперь пришла сюда строить из себя богачку? Не стыдно?

Линь Циньинь, подперев подбородок рукой, с улыбкой посмотрела на неё:

— Мне не нужно ничего строить, я и так богачка. В конце концов, я могу просто учась в школе получить стипендию в сотни тысяч, в отличие от тебя, сестрица. Ты и за сотни тысяч ни одной школе не понадобилась.

Лицо Чжу Цяньцянь позеленело. С детства она ненавидела двоюродную сестру именно за то, что та всегда была первой в учёбе. Не в силах состязаться с ней в знаниях, она могла превзойти её лишь в одежде и внешнем виде. Но даже так, она больше всего боялась, когда ей напоминали, что она не смогла поступить в старшую школу даже за деньги. Ей было ужасно стыдно за это.

Чжу Фуюн, видя, что его жена и дочь проигрывают в перепалке, помрачнел и вмешался с упрёком:

— Линь Циньинь, как тебя отец воспитывал? Совсем никаких манер!

На лице Линь Циньинь играла улыбка, но глаза были ледяными:

— Мой отец учил меня быть благодарной и никогда не становиться неблагодарной тварью, забывающей добро.

На лице Чжу Фуюна промелькнуло замешательство, но он лишь пробормотал что-то о невоспитанности и сделал вид, будто не желает с ней разговаривать.

Глядя на перекошенные от злости лица этой троицы, Линь Циньинь не смогла сдержать смеха. Она постучала пальцем по стойке и подозвала менеджера:

— Видите ту женщину, что держит шубу? Глаза у неё тусклые и безжизненные, а на вещи она смотрит хищно. Это значит, что она — воровка. Вам стоит присматривать за ценными вещами в магазине. А вон та девушка с подбородком, острым как шило, — её тоже остерегайтесь. Глаза круглые, навыкате — такие люди безрассудны, но боятся ответственности. Осторожнее, она может разбить у вас нефритовое украшение и не признаться.

— Что до мужчины, то он тоже не подарок. Видите, когда он открывает глаза, видны белки под радужкой? Это признак бессердечного человека, которого в народе называют «неблагодарной тварью». Он, наверное, и сам забыл, как его шурин, мой отец, не раздумывая, вытащил его из огня. Если бы не он, тот бы уже давно предстал перед царём Ямой. Спаситель не ждал от него благодарности, но этот человек взял и свалил на него вину за пожар, который сам же и устроил, не потушив окурок. Да ещё и заставил выплатить десять тысяч юаней компенсации. Это просто отвратительно. От человека, способного растоптать даже спасение своей жизни, не стоит ждать, что он заплатит за жену и дочь. Случись что, он сбежит быстрее всех! — Линь Циньинь посмотрела на побагровевшие от ярости лица троицы и с улыбкой спросила: — Присутствие таких людей портит мне настроение. Не могли бы вы их выпроводить?

Менеджер тут же кивнула:

— Хорошо, одну минуту! — И, к изумлению этой троицы, вышла из-за стойки. Вежливо, но в то же время унизительно она протянула руку, указывая на выход: — Прошу прощения, вы мешаете нормальной работе нашего магазина. Пожалуйста, покиньте помещение.

Лицо Чжу Цяньцянь позеленело от гнева. Забыв о всяких приличиях, она закричала во всё горло:

— Кто только что говорил, что покупатель — это Бог? Так вы обращаетесь с Богами? Кто ваш начальник? Я буду на вас жаловаться!

Не успела она договорить, как в магазин вошла женщина лет сорока с аурой деловой элиты. За ней следовали двое крепких сотрудников, каждый из которых нёс по большому чемодану.

— Я владелица, в чём дело?

— Эта сотрудница после пары слов выгоняет нас! — надменно заявила Чжу Цяньцянь. — Вы что, не для бизнеса магазин открыли? С таким отношением к вам никто ходить не будет!

Владелица мягко улыбнулась:

— Прошу прощения, но наш магазин работает по клубной системе и обслуживает только членов клуба. Скажите, дамы, вы являетесь нашими членами?

Уверенность Чжу Цяньцянь испарилась. Она растерянно переспросила:

— По клубной системе?

— Членский взнос составляет пять тысяч юаней, либо вы можете стать членом клуба, совершив единовременную покупку на двести тысяч. Мы предоставляем членам клуба услуги по ежедневному уходу за нефритом, его обслуживанию и последующей переделке. — Улыбка на лице владелицы была безупречной. — Желаете присоединиться?

Чжу Цяньцянь выпалила:

— Я что, сумасшедшая — платить пять тысяч за такое членство…