Глава 117.2

— Что было потом, вы знаете, — с тоской вздохнул Цзян Чжэннин. — Мы не смели ни возвращаться, ни даже писать сюда письма. Позже, в конце девяностых, мой брат приехал в Китай на пять дней, но не нашёл ни родственников в родных краях, ни ту няню, что забрала моего брата. Позапрошлого года приезжала и сестра, она даже обратилась в полицию, но всё безрезультатно.

Вспоминая свои попытки найти брата, Цзян Чжэннин горько усмехнулся:

— В этом году мой внук приехал учиться в Имперскую столицу, и я подумал, что должен попытаться лично. Но, начав поиски, я понял, что это всё равно что искать иголку в стоге сена. Совершенно никаких зацепок. — Он потрепал Цзян Наньчжоу по голове. — Наньчжоу всегда интересовался «И-цзин». Ещё за границей он находил в интернете много материалов, а поступив в университет, вступил в кружок «И-цзин». Он считает, что вы гадаете очень точно, и предложил мне обратиться к вам.

Линь Циньинь улыбнулась Цзян Наньчжоу:

— Не думала, что мы оба новички в кружке «И-цзин».

Бледное лицо Цзян Наньчжоу тут же вспыхнуло, и он, разволновавшись, начал жестикулировать:

— Нет-нет-нет, это я новичок, а вы — легенда нашего кружка!

Видя непринуждённое выражение лица Линь Циньинь, Цзян Чжэннин тоже немного расслабился. Возможно, в этом деле и правда есть надежда.

— Я ведь смогу его найти, да?

Линь Циньинь кивнула и достала черепаший панцирь:

— Ваши родители уже в преклонном возрасте, особенно отец, его здоровье ведь неважное? Нужно непременно устроить им встречу.

Услышав упоминание о родителях, Цзян Чжэннин тяжело вздохнул:

— В этот раз мы приехали с личным врачом. Мой отец был вынужден покинуть родину, а теперь его жизнь подходит к концу, и он надеется вернуться к родным корням, чтобы умереть здесь. Сначала приехал я, чтобы сопровождать родителей, но через несколько дней прилетят и мои старшие брат с сестрой. Если бы вся семья смогла воссоединиться, это было бы просто замечательно.

Линь Циньинь погладила черепаший панцирь и достала из него древние монеты:

— Не волнуйтесь. Судя по вашему лицу, ваш брат всё ещё жив.

От этих слов у Цзян Чжэннина отлегло от сердца. Цзян Вэй хоть и не изучал гадание, но обожал наблюдать за тем, как это делает Линь Циньинь, особенно за процессом составления яо.

— Наставница, мне кажется, или этот черепаший панцирь становится всё ярче? — Цзян Вэй, казалось, очень хотел его потрогать, но, поскольку это был магический артефакт Линь Циньинь, не решался.

Едва черепашонок услышал это, как его панцирь вспыхнул ещё ярче, озарив тусклый угол кофейни светом, не уступающим дневному. Словно стоваттная лампочка, он вспыхнул так, словно намереваясь ослепить Цзян Вэя.

Цзян Вэй и Цзян Чжэннин с внуком инстинктивно заслонили глаза руками. Линь Циньинь со смешком щёлкнула по панцирю. Черепашонок обиженно приглушил сияние и смирно замер в руках Линь Циньинь, делая вид, будто не имеет к произошедшему никакого отношения.

Цзян Чжэннин опустил руку и с восхищением посмотрел на Линь Циньинь:

— Этот черепаший панцирь, должно быть, настоящее сокровище!

Линь Циньинь легонько погладила панцирь и с улыбкой ответила:

— Он со мной уже много лет.

Бросив древние монеты шесть раз и составив гексаграмму, Линь Циньинь увидела всю историю поисков Цзян Чжэннина так же ясно, как на ладони.

— Первая половина жизни вашего брата была довольно скромной, но, к счастью, он не претерпел особых лишений. В зрелом возрасте его жизнь наладилась, у него есть сын и дочь. Сейчас он живёт со своей женой и матерью в городе Мочэн на северо-востоке. Однако его внучка сейчас учится в университете здесь, в Имперской столице. — Линь Циньинь взглянула на Цзян Наньчжоу. — Ты вчера был на вечеринке?

— Да, — ответил Цзян Наньчжоу. — Мой одногруппник учится в Государственном университете, он устроил вечеринку и позвал много студентов из обоих вузов, всего было человек двадцать.

Линь Циньинь с лукавой улыбкой посмотрела на него:

— А с девушками фотографировался?

Цзян Наньчжоу достал телефон:

— Мы сделали групповое фото, как только пришли. — Он нашёл снимок и показал Линь Циньинь. — Все здесь.

У Цзян Наньчжоу был новый p30, так что после увеличения на фото можно было отчётливо разглядеть черты лица каждого.

Линь Циньинь посмотрела на фотографию и спросила Цзян Наньчжоу:

— А была там вчера кто-то, с кем тебе особенно понравилось общаться?

Цзян Наньчжоу смущённо указал на одну из девушек:

— Её зовут Чэнь Цзя. Она мне сразу очень понравилась, мы вчера долго болтали, а перед уходом добавили друг друга в WeChat.

Линь Циньинь хотела было попросить Цзян Наньчжоу написать девушке в WeChat, но тут её сердце дрогнуло — она что-то почувствовала. Мгновенно высвободив своё Божественное сознание, она просканировала окрестности и увидела в кафетерии напротив девушку, о которой говорил Цзян Наньчжоу. Черты её лица безошибочно указывали на то, что она — родная внучка брата Цзян Чжэннина.

Линь Циньинь кивнула в сторону Цзян Наньчжоу:

— Иди к выходу и жди. Как только увидишь, что твоя сестричка выходит из кафетерия, приведи её сюда.

Услышав, что девушка, с которой он познакомился вчера вечером, находится прямо напротив, Цзян Наньчжоу взволнованно вскочил на ноги. Но не успел он выбежать, как до него дошёл скрытый смысл слов Линь Циньинь, и он ошеломлённо замер:

— Сестричка?

— Ага! — Линь Циньинь хлопнула в ладоши. — Поздравляю! Влюблённые по всему миру часто оказываются давно потерянными братом и сестрой, и ты не исключение! Только сегодня утром я была на свидании двоюродных, а днём уже задушила твою любовь в зародыше. Какое совпадение, не правда ли?

Цзян Наньчжоу схватился за раненое сердце. Уж такого-то несчастливого совпадения ему точно не хотелось!