Глава 74.2

— И меня, и меня! — Чжан Цидоу, отбросив своё обычное показное равнодушие к славе и выгоде, протиснулся поближе к Линь Циньинь. — Мастер Линь, не смотрите, что я в годах. Зато у меня большой опыт и хорошие связи. Если возьмёте меня в ученики, я буду вести все ваши дела, вам не придётся ни о чём беспокоиться.

Не успела Линь Циньинь и слова сказать, как возмутился Толстяк Ван. Он схватил Чжан Цидоу за воротник и оттащил в сторону:

— Ты в ученики просишься — вот и просись, зачем мою работу отбираешь? Я тебе что-то сделал?

Чжан Цидоу с завистью посмотрел на праведный гнев Толстяка Вана. По таланту Толстяк Ван был ещё более заурядным, чем он сам, да и особых способностей за ним не водилось. Но ему просто повезло оказаться в нужное время в нужном месте и стать помощником и спутником Мастера Линь, изучая магические построения, которых он, Чжан Цидоу, никогда не видел. Он тоже хотел такую возможность!

Встретившись с грозным взглядом Толстяка Вана, Чжан Цидоу поспешно схватил его за руку:

— Вы отвечаете за дела Мастера Линь в пределах провинции, но за её пределами у меня больше связей, я всё-таки человек с некоторой известностью.

Хань Чжэнфэн мрачно поинтересовался из-за его спины:

— Мастер Чжан, мне кажется, моя известность будет побольше вашей?

Чжан Цидоу хмыкнул:

— Ты забыл, сколько людей обидел, задирая нос? Уж у меня-то репутация получше!

Глядя на их ожесточённый спор, Линь Циньинь потёрла виски, чувствуя подступающую головную боль:

— Если у кого-то из вас будет подходящее дело, можете направить его ко мне. Когда будет время, я смогу дать вам пару советов. Нет нужды так безобразно ссориться.

Едва она договорила, как Хань Чжэнфэн и Чжан Цидоу расплылись в улыбках и обрушили на неё целый поток лести. Линь Циньинь показалось, что они вот-вот вознесут её до уровня всемогущей бессмертной.

Хань Чжэнфэн, заметив, что Линь Циньинь покраснела от его слов, поспешил воспользоваться моментом, чтобы сблизиться:

— Мастер Линь, в марте, после Нового года, у нас в Гонконге пройдёт конференция по фэншуй. Вам было бы интересно поучаствовать? Я всё устрою: приглашение, билеты, проживание и питание. Вам нужно будет только приехать!

Линь Циньинь заинтересовалась. Она хотела бы познакомиться с коллегами, обменяться опытом — вдруг это наведёт её на новые мысли. Но…

Она должна учиться!

Линь Циньинь с тоской вздохнула:

— В этом году не смогу, и в следующем тем более. Может, через год посмотрю, будет ли время.

Хань Чжэнфэн, видя её расстроенный вид, не удержался и спросил:

— Мастер Линь, у вас другие планы? Вообще-то, конференция длится всего два-три дня, выделить время не так уж и сложно.

— Я учусь в школе. Мы, десятиклассники, отдыхаем всего один день в неделю, а в одиннадцатом классе будем отдыхать один день в две недели. Времени совсем нет. — Она тяжело покачала головой. — Ничего, вот поступлю в университет, станет посвободнее. Тогда смогу и отпроситься.

Десятиклассники???

Хань Чжэнфэна будто молнией ударило. Он знал, что Линь Циньинь молода, её лицо выглядело совсем юным, но он списывал это на даосские практики совершенствования. Он никак не ожидал, что она окажется старшеклассницей!

Он вспомнил себя в старших классах — тогда он и расположение восьми триграмм толком назвать не мог, а Линь Циньинь в этом возрасте уже стала мастером с непревзойдёнными способностями. Неужели это и есть пропасть, созданная талантом?

Но если она уже стала мастером, зачем ей поступать в университет? С такими-то способностями она вряд ли выберет другую профессию, а для их ремесла диплом не так уж и важен.

— Тогда Мастер Линь уже решила, в какой университет поступать? В нашей стране специальность, связанная с метафизикой, есть только у нас. — Заговорив об университетах, Хань Чжэнфэн инстинктивно принялся рекламировать свою альма-матер. — Наш факультет фэншуй — просто превосходный, он выпустил множество великих мастеров. Мастеру Линь стоит подумать над этим.

Раньше Линь Циньинь планировала поступать на математический факультет, чтобы с помощью математики систематизировать новые идеи, связанные с Искусством прорицания. Она и не подозревала, что в каком-то университете может быть факультет фэншуй.

Чжан Цидоу ткнул Хань Чжэнфэна пальцем в плечо и хмыкнул:

— Я помню, ты сейчас профессор на факультете фэншуй. Ты что, хочешь, чтобы Мастер Линь записалась на твои лекции?

У Хань Чжэнфэна подкосились колени, и он, схватившись за руку Толстяка Вана, едва не рухнул на землю:

— Мастер Линь, может, не надо в университет? Приходите к нам в вуз преподавателем!

Глядя на сумбур в мыслях Хань Чжэнфэна, Линь Циньинь окончательно отказалась от идеи поступать на факультет фэншуй. Она считала, что и так изучила эту науку досконально, так что лучше займётся математикой.

Махнув рукой, Линь Циньинь собралась сесть в машину и поехать домой, но в этот момент Чжан Кай позвонил Толстяку Вану. Он рассказал, что мальчик, который прыгнул с верхнего этажа в бассейн и ударился головой, всё ещё не очнулся в больнице. Его отец, увидев в чате жильцов, что проблема с фэншуй решена, хотел заплатить и попросить мастера приехать в больницу — вдруг получится привести ребёнка в чувство.

В глубине души Чжан Кай очень надеялся, что Линь Циньинь возьмётся за это дело. В конце концов, мальчик прыгнул из-за тогдашнего фэншуй в комплексе. Если он так и не очнётся, это навлечёт на них большую беду.

Линь Циньинь только что стала владелицей своей первой недвижимости, да ещё и виллы с видом на море, так что настроение у неё было прекрасное. К тому же, все эти жильцы теперь станут её соседями, и помочь им — дело нехитрое, так что отказываться не было причин. Она с готовностью согласилась.

Чжан Кай на том конце провода, услышав утвердительный ответ Линь Циньинь, принялся горячо благодарить её. Быстро связавшись с отцом мальчика, он прислал Толстяку Вану на телефон адрес больницы.

Толстяк Ван должен был везти Линь Циньинь в больницу. Машина, чтобы отвезти Хань Чжэнфэна и Чжан Цидоу в аэропорт, уже давно ждала, но те всё тянули время и уходить не собирались.

Хань Чжэнфэн с сомнением посмотрел на Чжан Цидоу:

— Может, и нам с ними съездить, посмотреть?

Чжан Цидоу без обиняков закатил глаза:

— Это уже не фэншуй, а судьба и предначертание. Если кому и ехать смотреть, так это мне. К твоему профилю это не имеет отношения.

— К твоему, значит, имеет, а ты-то чем поможешь? — парировал Хань Чжэнфэн и самодовольно добавил: — А я поеду, чтобы расширить кругозор, нельзя, что ли?

Споря и препираясь, они распахнули дверь машины и быстро залезли внутрь. Хань Чжэнфэн не забыл опустить окно и бросить пару слов водителю, присланному Чжан Каем:

— Отвезите наш багаж обратно в отель, а билеты пусть ваш господин Чжан сдаст. Мы потом сами купим!

Толстяк Ван обернулся и посмотрел на двоих на заднем сиденье:

— Вы знаете, что такое предпраздничная суматоха? Не факт, что вы сможете купить билеты, когда захотите!

— Ничего страшного, если не купим! — Чжан Цидоу с блеском в глазах посмотрел на Толстяка Вана. — Судя по вашему лицу, Мастер Ван всё ещё одинок. Может, мы составим вам компанию на Новый год?

На это Толстяку Вану оставалось лишь мысленно возмутиться: «До чего же вы толстокожие, мастера!!!»