Глава 59.2

Мать Чжан думала, что и все остальные мыслят так же. Приехав в клуб, она сначала приняла душ, а затем прошла в общую зону отдыха, где снова встретила тех самых дам, которые были знакомы с юным мастером. К тем, кто был богаче её, мать Чжан относилась с подобострастием. Увидев их, она с широкой улыбкой поздоровалась, а затем начала расспрашивать, как зовут юного мастера и где находится её салон.

Услышав этот вопрос, женщины переглянулись, и их улыбки слегка померкли. Одна из них, примерно того же возраста, что и мать Чжан, доброжелательно посоветовала:

— Спрашивать, где находится салон, бесполезно. Туда можно попасть только по предварительной записи. Обычно в салоне бывает только мастер Ван, а юный мастер появляется не всегда.

Мать Чжан считала себя ровней этим женщинам и, не стесняясь в выражениях, начала жаловаться, попивая чай:

— Не знаю, какие у этого юного мастера способности, но гонору хоть отбавляй. Вы же говорили, что её Нефритовые талисманы очень полезны для здоровья. Я хотела купить для дочери хороший талисман, готова была заплатить миллион. А когда позвонила, юный мастер отказалась брать наш заказ. Не знаю, что за комедию она ломает.

Мать Чжан закатила глаза и, выпив полчашки чая, даже не заметила, что никто её не поддерживает. Она продолжала бормотать себе под нос:

— Говорю же, нельзя этим мастерам слишком много чести оказывать, иначе они забывают, как их зовут. Честно говоря, разве у нас тут могут быть хорошие гадалки? Я слышала, настоящие мастера все в Гонконге, и их меньше чем за четыре-пять миллионов и не пригласишь.

Сидевшие рядом женщины переглянулись, на их лицах появилось презрение к матери Чжан. Поначалу они и сами сомневались в юном мастере из-за её возраста, но после первого же сеанса гадания все без исключения были покорены. К тому же все знали о её репутации: гадание стоило две тысячи юаней, а для постоянных клиентов — всего тысячу. Если не покупать Магические артефакты и не вызывать на дом, никаких дополнительных плат не было. Такие цены были доступны даже простым людям. Если бы юный мастер захотела поднять цену, то и за двадцать тысяч нашлись бы желающие.

Хотя гадание у юного мастера стоило всего две тысячи, многие бизнесмены, столкнувшись с таким одарённым мастером, стремились наладить с ней хорошие отношения. Тем более что некоторые сложные проблемы она решала с лёгкостью, и они от всего сердца преподносили ей щедрые дары. Купив вдобавок Защитный талисман, они не только поддерживали дело юного мастера, но и приобретали для себя оберег — выгода была двойная.

Юный мастер гадала в Цичэне уже несколько месяцев, и за это время у неё побывали десятки, если не сотни клиентов. И к богатым, и к простым старикам и старушкам она относилась одинаково. Все впервые слышали, чтобы юный мастер кому-то отказывала.

Мать Чжан с упоением расписывала недостатки юного мастера, приправляя рассказ выдуманными подробностями, надеясь таким образом отвадить от неё богатых клиентов. Она не понимала, что чем больше она говорила, тем более странными становились взгляды тех, кто был знаком с юным мастером. Две женщины даже прикрыли рты руками и зашептались:

— Юный мастер становится всё проницательнее. Даже не видя человека, может определить, что он из себя представляет.

— Вот именно. Такой особе и вправду не стоит гадать у юного мастера.

— Думаю, юный мастер просто не хочет с ней связываться.

…

Выпив две чашки чая, мать Чжан наконец вспомнила, зачем пришла, и снова вернулась к своей теме:

— Так где же всё-таки находится её мастерская? Скажите мне, я запишу. Она же не хочет нас видеть? Так я сама к ней наведаюсь и заодно научу её уму-разуму.

— Пф-ф! — те, кто покупал талисманы у Линь Циньинь, не смогли сдержать смеха. Они переглянулись и с саркастическими улыбками покинули зону отдыха. Мать Чжан огляделась и с изумлением обнаружила, что вокруг неё почти никого не осталось, даже та женщина, что заговорила с ней первой, больше не обращала на неё внимания.

Оставшись в одиночестве, мать Чжан сгорала от стыда. Но так как она была не слишком близко знакома с этими женщинами, то не решилась их догонять. Оглядев зал, она заметила знакомое лицо и тут же с сияющей улыбкой подошла поздороваться:

— Госпожа Ма, давно не виделись! Я слышала от своего мужа, что ваша семья участвовала в аукционе за новый участок в новом районе?

— Не выиграли! — скривив губы, ответила госпожа Ма. — Прибывшая из Гонконга компания «Цзиньда Дичань» предложила заоблачную цену и заполучила лучший участок. Мой муж говорит, что только стоимость земли обошлась им в десять тысяч за квадратный метр. Прибавьте к этому затраты на строительство и маркетинг, и, я думаю, на старте продаж цена будет не меньше двадцати тысяч. А в нашем городишке средняя цена на жильё — пятнадцать тысяч. Вот увидите, когда они всё построят, ничего не продадут.

Мать Чжан была из тех, кто считает, что за границей и трава зеленее. Хотя Гонконг и не был другой страной, но тот факт, что он долгое время находился под чужим управлением, в её глазах ставил его выше материкового Китая. Не подумав, она ляпнула:

— Ну конечно, вам с ними не тягаться. Гонконгские застройщики наверняка очень сильны, куда вам с ними соревноваться.

Хотя госпожа Ма знала мать Чжан давно, от её слов ей захотелось закатить глаза. Она взяла виноградину, положила её в рот и с лукавой усмешкой ударила по больному месту:

— Я слышала, ваша дочь развелась с Лю Юйчэнем? Ай-яй, о чём вы только думали? Такого прекрасного молодого человека упустили.

На лице матери Чжан проступило смущение. Для такой тщеславной женщины, как она, не было ничего хуже, чем подобные темы, вскрывающие неприглядную правду, тем более что за разводом её дочери стояла целая череда постыдных событий.

Видя любопытный взгляд госпожи Ма, мать Чжан натянуто улыбнулась:

— Молодые люди — сегодня развелись, завтра помирились, кто их знает. Давайте не будем о них. У меня к вам важный вопрос: вы знаете гадалку по имени Юный мастер?

— Я только недавно о ней услышала. Моя свояченица на днях ходила к ней гадать, говорит, очень хорошо всё предсказывает. Я как раз собиралась записаться.

Глаза матери Чжан загорелись:

— А ваша свояченица не говорила, где находится это место?

Госпожа Ма действительно знала:

— На улице Сянъян, в здании «Восточная жемчужина», второй этаж, квартира 201.

— Это ведь не приличное офисное здание? — презрительно скривила губы мать Чжан и тихо пробормотала. — Я так и знала, что это просто нищая гадалка. Небось, вся в долгах!

Мать Чжан явно была настроена враждебно по отношению к юному мастеру, и её постоянные клиенты не могли остаться в стороне. Один за другим они звонили Толстяку Вану, предупреждая его быть осторожнее. Они не беспокоились за самого Толстяка Вана — высокий и крепкий, он одним своим видом внушал трепет. Они переживали за хрупкую на вид юного мастера: что, если эта бесстыдная семейка явится скандалить и напугает её?

Толстяк Ван, поняв их опасения, с улыбкой пообещал быть начеку. Семьи Чжан он не боялся. Да кем был юный мастер? Божеством, способным призывать Небесный гром! В прошлый раз, когда похитили Чжан Симяо, молния отшибла преступнику всё его мужское достоинство — там стало чище, чем у евнуха. Говорят, теперь у него и голос стал тоненьким. Если семья Чжан посмеет тронуть юного мастера, то, скорее всего, через несколько дней вся их семья пойдёт по миру.

***

Мать Чжан, получив адрес, тут же сообщила его сыну, Чжан Минцзе, и велела ему немедленно послать людей, чтобы проучить этого юного мастера и показать ей, где её место. Сказав это, она почувствовала, что этого мало, и принялась по телефону подкидывать сыну дурные идеи:

— А давай я просто куплю то помещение, которое она арендует! Потом, где бы она ни сняла новое, я буду предлагать двойную цену. Я хочу, чтобы у неё даже места для гадания не было, пусть идёт на улицу!

Чжан Минцзе был занят работой и равнодушно отмахнулся:

— Хочешь — покупай. «Восточная жемчужина» — хорошее вложение, цены там только растут, не прогадаешь.

Эти слова придали матери Чжан ещё больше уверенности. Схватив свою сумочку, она поехала к зданию «Восточная жемчужина».

Выйдя из лифта и повернув направо, она увидела дверь с номером 201. Цокая широкими каблуками, она решительно направилась к ней. Заметив, что дверь приоткрыта, она даже не стала стучать, а сразу же шагнула внутрь.

Она очутилась в просторной гостиной, но людей нигде не было. Увидев на двери одной из комнат табличку «Комната для гаданий», мать Чжан толкнула её и вошла, застав внутри молодую девушку.

— Ты и есть юный мастер? — спросила она, заходя в комнату.

Но едва она отошла от порога, как у неё в глазах помутилось. Она зажмурилась, потёрла глаза, а когда снова их открыла, то обнаружила, что находится уже не в комнате, а посреди мрачного, густого леса. Мать Чжан тут же рухнула на колени, и её крик о помощи сорвался на визг.

На её душераздирающие вопли никто не отвечал. Вместо этого в лесу раздался рёв диких зверей, от которого мать Чжан в ужасе замолчала и, спотыкаясь, бросилась бежать вперёд.

Толстяк Ван сидел в соседней комнате, попивал чай и наблюдал за происходящим на мониторе: мать Чжан металась по пустой комнате, то врезаясь в стены, то разрывая на себе одежду, и время от времени издавала отчаянные крики. Линь Циньинь давно предвидела, что семья Чжан придёт искать неприятностей, и заранее установила здесь Иллюзорное построение. Она также велела Толстяку Вану не забыть установить камеру, чтобы потом, расшибив себе голову, она не обвинила их в насилии.

Мать Чжан не знала, как долго она бежала по лесу. Она потеряла туфли, её одежда была в беспорядке, а сумка куда-то пропала. В момент отчаяния она увидела вдали струйку дыма и, собрав последние силы, побежала в том направлении.

Кое-как выбравшись из лесной чащи, мать Чжан увидела ветхий, полуразрушенный дом. Она сразу его узнала — это был её старый дом, тот, в котором она родилась.

При виде родного дома мать Чжан не только не расслабилась, а наоборот, исполнилась страха и трепета. Она обхватила себя руками, не решаясь подойти ближе. Но её разорванная ветками одежда совсем не защищала от холода. Пронизывающий северный ветер и начавшаяся изморось, казалось, подталкивали её скорее укрыться в доме.

Ветер усиливался, дождь становился всё плотнее. Холод победил страх. Утешая себя мыслью, что, возможно, там всё ещё живёт семья её брата, мать Чжан быстро подбежала к дому.

Она толкнула дверь. Двое, сидевшие у очага, услышали шум и подняли головы. Они посмотрели на мать Чжан и зловеще улыбнулись:

— Эрню, ты вернулась. Ты не видела наши деньги на старость и лечение?

Увидев своих покойных родителей, которые поднялись и шаг за шагом стали приближаться к ней, мать Чжан развернулась, чтобы убежать, но обнаружила, что дверь исчезла.

— Эрню, ты украла деньги, которые могли спасти нам жизнь! Ты украла деньги, которые могли спасти нам жизнь!

Лицо матери Чжан стало белым как полотно. Она закатила глаза и рухнула в обморок.