Глава 112.2

— Меня зовут Го Чуньхуа, я мать Чжу Чэнцзэ. А это — посмертное фото моего мужа.

Линь Циньинь кивнула в сторону фотографии и неторопливо спросила:

— Вы ведь ещё до смерти мужа договорились похоронить его на Земле зловещей инь? У вас нет особых способностей, и по идее вы не можете быть Проводником в мир инь. Это возможно, лишь если ваш муж добровольно стал проводником и его душа вселилась в вас.

Глядя на бледное лицо Го Чуньхуа, Линь Циньинь перевела взгляд на сгусток чёрной энергии, что отчаянно пытался вжаться в шкаф:

— В деревне Чжу действительно много энергии инь, что позволяет душам дольше оставаться в мире живых, но не более. Поэтому вы похоронили тело мужа на Земле зловещей инь — только там его душа могла набраться сил и призывать для вас другие души. К несчастью, ваши знания о таких местах были поверхностны. Никто из вас не предполагал, что последствия будут настолько серьёзными, верно?

Го Чуньхуа опустила голову, не проронив ни слова. Чжу Чэнцзэ встревоженно спросил:

— Мастер Линь, что за последствия?

— Земля зловещей инь действительно укрепляет душу, но со временем под действием злой и пагубной энергии душа теряет рассудок, и у неё остаются лишь инстинкты — поглощать и убивать. Он забудет всё на свете, забудет жену и сына. В его душе останется лишь одно желание — поглощать энергию инь и души, чтобы стать сильнее, — Линь Циньинь внимательно посмотрела в лицо Го Чуньхуа. — Он использовал тебя как сосуд. А ты, будучи обычным человеком, не в силах выдержать его зловещую энергию инь. Поэтому твоя жизнь стремительно укорачивается, ты стала стремительно увядать, превращаясь в это существо — уже не человека, но ещё и не призрака.

— Ты думала, что служишь лишь мостом между односельчанами и их умершими близкими. Но после того, как душа твоего мужа потеряла сознание, ты стала для него лишь орудием для охоты. Только в роли Проводника в мир инь ты могла заманивать сюда людей со всей округи, призывать блуждающие в мире души и утолять его неутолимую жажду поглощения.

Линь Циньинь повернулась к Чжу Чэнцзэ и с сочувствием сказала:

— Твоя мать вынуждена постоянно искать для него души. Если однажды она не сможет найти новую, твой отец поглотит её душу и захватит её тело. — Увидев отчаяние на лице юноши, Линь Циньинь тихо вздохнула. — Ты связан с ним кровными узами и обладаешь для него смертельной притягательностью. Когда он поглотит душу твоей матери и захватит её тело, следующим будешь ты. Возможно, твоя мать не дорожит своей жизнью, но она не может не думать о тебе. Она не может допустить, чтобы ты погиб от руки собственного отца. На самом деле, твоя мать пожалела обо всём, как только твой отец потерял рассудок, но пути назад у неё уже не было.

Чжу Чэнцзэ в ужасе отступил на несколько шагов. Он не мог поверить, что такая страшная участь постигла его семью. Линь Циньинь с сочувствием взглянула на него:

— В наше время душ, оставшихся в этом мире, очень мало. В вашей деревне из-за обилия энергии инь их немного больше, но даже этого твоему отцу уже недостаточно. Сейчас он уже бессознательно вытесняет душу твоей матери из её тела. Как только он её вытеснит, то сможет поглотить, а затем занять это тело, став ходячим мертвецом.

Чжу Чэнцзэ вспомнил ледяную хватку и зловещий голос, и слёзы хлынули из его глаз. Он не мог поверить, что отец, который любил его больше всего на свете, превратился в такое чудовище.

— Мастер Линь, спасите мою маму! — Чжу Чэнцзэ рухнул на колени перед Линь Циньинь. — Десятки тысяч, сотни, миллионы — я на всё согласен! У меня сейчас нет таких денег, но я могу написать расписку. Все деньги, что я заработаю после окончания университета, я отдам вам. Я обязательно всё верну!

— У меня малый бизнес, в долг не даю, — когда Чжу Чэнцзэ уже охватило отчаяние, Линь Циньинь бросила на него холодный взгляд. — Я ведь уже назвала тебе цену. Две тысячи пятьсот, без скидок!

Сердце Чжу Чэнцзэ наполнилось теплом, и он без сил опустился на пол, рыдая ещё сильнее. Расспрашивая о Линь Циньинь, он узнал от Ли Наньнань, что один лишь вызов Юного мастера на дом стоит не меньше десяти тысяч, а дальше цена зависит от сложности дела. Суммы доходили и до миллионов, а несколько сотен тысяч были обычным делом. Даже за несложные случаи заказчики обычно давали в благодарность по нескольку десятков тысяч.

Две с половиной тысячи Чжу Чэнцзэ ещё мог себе позволить, но десять тысяч уже были для него проблемой, а о десятках тысяч он и мечтать не смел. Он уже приготовился влезть в долги, готовый на всё, лишь бы его мать снова стала нормальной. Он верил, что сможет расплатиться с любым долгом.

Он и представить не мог, что Линь Циньинь попросит всего две с половиной тысячи — ту самую сумму, что он заплатил за гадание. Выходило, что сегодня она приехала сюда бесплатно.

— Спасибо, Юный мастер! — Чжу Чэнцзэ низко поклонился Линь Циньинь. — Однажды я непременно отплачу за вашу доброту.

***

Линь Циньинь терпеть не могла мужских слёз и раздражённо нахмурилась:

— Так мы решаем проблему или нет? Не отнимай моё время.

Чжу Чэнцзэ поспешно вытер слёзы рукавом и суетливо вскочил:

— Мастер Линь, говорите, я вас слушаю!

Линь Циньинь посмотрела на чёрный туман, метавшийся у шкафа:

— Раньше ещё можно было бы просто отправить его душу на покой. Но теперь часть его души слилась с душой твоей матери. Остаётся только насильно их разделить. Отделённая душа окажется неполной и, скорее всего, вскоре развеется.

— Нет, не надо! — не выдержав, зарыдала Го Чуньхуа, прежде чем Чжу Чэнцзэ успел что-либо сказать. — Мастер, отец моих детей стал таким ради нашей семьи. Я не могу смотреть, как его душа развеется по ветру. Может, вы позволите ему поглотить мою душу и жить под моим именем? Я готова умереть за него, лишь бы он обрёл рассудок и не тронул моего сына.

Линь Циньинь склонила голову набок, глядя на Го Чуньхуа. Сын жалеет мать, мать защищает сына — эту родственную любовь она понимала. Но любовь между мужчиной и женщиной всегда была для неё загадкой. Она до сих пор не могла постичь, что за чувство заставляет жертвовать жизнью ради человека, с которым тебя не связывают кровные узы.

Хотя Линь Циньинь и не испытывала этой всепоглощающей любви, выбор Го Чуньхуа она прекрасно понимала. Однако помогать душе захватить чужое тело — значит идти против Небесного Пути, а Линь Циньинь вовсе не хотелось навлечь на себя небесную кару.

Увидев, что Линь Циньинь качает головой, Чжу Чэнцзэ положил руку на плечо матери и твёрдо сказал:

— Мама, я уже лишился отца. Я не хочу терять и тебя. В этот раз послушай меня.

Го Чуньхуа посмотрела на страдающее лицо сына и наконец медленно кивнула.

Когда мать и сын пришли к согласию, Линь Циньинь с помощью духовной энергии вытянула душу, прятавшуюся в теле Го Чуньхуа. Душа была лишена рассудка и выглядела безумной и опустошённой.

Духовной энергией Линь Циньинь разделила сплетённые души Го Чуньхуа и её мужа. Лишившись связи с душой жены, душа отца Чжу бессознательно поплыла наружу. Но Линь Циньинь движением пальцев притянула её обратно и быстро начертала на её духовном теле магическое построение.

Душа отца Чжу Чэнцзэ постепенно проявилась перед матерью и сыном. Духовная энергия пробудила сознание, скрытое в глубинах его души, и воспоминания о последних днях вернулись. Глядя на рыдающих жену и сына, душа отца Чжу Чэнцзэ слабо улыбнулась:

— На самом деле для меня это лучший исход. Я поглотил столько душ, что Небесный Путь мне этого не простит. Лучше уж мне исчезнуть без следа, чем превратиться в чудовище.

Он посмотрел на сына, который уже перерос его, и протянул руку, чтобы коснуться его щеки:

— Хорошо заботься о матери. Когда я уйду, раскопай мою могилу, кремируй останки, а прах развейте над нашей деревенской рекой.

Чжу Чэнцзэ сдавленно кивнул. Отец Чжу повернулся, чтобы поблагодарить Линь Циньинь, в последний раз взглянул на жену и сына и поплыл к выходу. Под лучами солнца его душа стала прозрачной и в конце концов растворилась в воздухе.

Ледяной холод в комнате исчез. Го Чуньхуа сразу стала выглядеть лучше. Линь Циньинь сдёрнула тяжёлые шторы и взмахом руки превратила заклеивавшие окна газеты в обрывки, которые посыпались на пол. Тёплый солнечный свет хлынул в комнату, и температура в ней пришла в норму.

Отряхнув руки, Линь Циньинь повернулась к Го Чуньхуа:

— Кто сказал тебе, что с помощью души с Земли зловещей инь можно стать Проводником в мир инь?

Го Чуньхуа нахмурилась, пытаясь вспомнить:

— Это было давно, когда я ходила с мужем в больницу. Мне сказал об этом один молодой человек, лет тридцати. Судя по акценту, он был из провинции Ци.

— Из провинции Ци? — Линь Циньинь бросила Древние монеты в Черепаший панцирь и встряхнула его шесть раз. Сложив гексаграмму, она замерла. — Невероятно, но этот человек оказался со мной связан.