Глава 104.2
— А это обязательно? — с трудом спросила Линь Циньинь. Ей совсем не хотелось тратить на это время.
— Ну, это вроде как негласное правило. Хотя бы один выбрать надо, — ответила Шэнь Цяньцянь. — На самом деле это довольно интересно. Может, пойдёшь со мной в кружок дизайна одежды?
Кружок дизайна одежды Линь Циньинь не заинтересовал, и она спросила, какие ещё есть. Ань Мэйцзюань приехала раньше и уже раздобыла список всех кружков. Она протянула его Линь Циньинь, чтобы та выбрала.
Линь Циньинь пробежалась по списку от начала до конца и ткнула пальцем в кружок «И-цзин»: «Пойду в этот».
У Линь Циньинь была чёткая цель, поэтому на фестивале она, просканировав всё Божественным сознанием, направилась прямиком к стенду кружка «И-цзин».
Этот кружок был очень известен в Университете Имперской столицы, и многие студенты интересовались «И-цзин», поэтому у их стенда постоянно толпились желающие получить консультацию. Члены кружка уже привыкли к такому ажиотажу: каждый год на наборе было много людей, но до конца доходили лишь единицы. В конце концов, по сравнению с другими кружками, изучение «И-цзин» — довольно скучное занятие.
Когда Линь Циньинь подошла, очередная группа студентов как раз закончила расспросы. Члены кружка схватили бутылки с водой, чтобы сделать пару глотков, и тут к ним подошла Линь Циньинь с вопросом: «В кружке можно гадать?»
Ответственного за набор новичков звали Чжоу Юн. Он отставил бутылку и протянул Линь Циньинь рекламную брошюру: «Деятельность нашего кружка в основном заключается в чтении классических текстов, изучении культуры «И-цзин», мы приглашаем известных экспертов для лекций и так далее. А что касается гаданий…»
Чжоу Юн неловко улыбнулся: «Мы в основном занимаемся исследованиями, а не гаданиями. Но если ты действительно хочешь на чём-то погадать, можешь в частном порядке обратиться к старшекурсникам из кружка, некоторые из них немного умеют».
Линь Циньинь покачала головой: «Я имела в виду, что не хочу изучать классические тексты, не хочу слушать лекции и не буду участвовать в большинстве мероприятий. Я просто хочу сидеть здесь и гадать».
Чжоу Юн на мгновение замер, не зная, как реагировать. Стоявший рядом Ли Лэ не удержался и вмешался: «Младшекурсница, не всё так просто. Прочитав пару книг по «И-цзин», гадать не научишься. Многие вещи нельзя просто взять и рассчитать по формуле».
Линь Циньинь одобрительно улыбнулась: «А вот это правда. Но так уж вышло, что я прекрасно владею и тем, и другим». Она погладила Черепаший панцирь в руке и взглянула на Ли Лэ: «Хочешь, я составлю для тебя гексаграмму?»
Ли Лэ огляделся и указал на клумбу в десяти метрах от них: «Лучше погадай вот тем цветам».
Для набора в кружок им выделили стол и стулья. Линь Циньинь села и сделала несколько бросков яо. Получив гексаграмму, она с сожалением покачала головой: «Верхняя триграмма — Цянь, стихия Металла. Нижняя — Сюнь, стихия Дерева. Обе внутренние триграммы — тоже Цянь. Три Металла подавляют одно Дерево. В гексаграмме нет Жизненной силы, так что Дерево непременно погибнет».
Ли Лэ посмотрел на Линь Циньинь, затем на пышно цветущую клумбу и недоверчиво произнёс: «Как это возможно? Эти цветы специально посажены университетом, директор каждый день после обеда лично приходит их поливать. Как они могут погибнуть?» Помолчав, Ли Лэ вдруг усмехнулся: «Ты ведь не скажешь мне, что предсказание сбудется зимой? Так долго ждать не придётся, они и так через месяц завянут».
Линь Циньинь покачала головой: «Верхняя триграмма меняющейся гексаграммы — Ли. Триграмма Ли означает солнце, свет. Предсказание сбудется сегодня, когда солнце будет в зените». Она взглянула на часы: «Как раз в течение одной минуты».
Члены кружка переглянулись и невольно уставились на клумбу.
На фестивале было много кружков и много людей: кто-то пришёл за информацией, кто-то просто пофотографировать, а некоторые и вовсе были не из университета и заглянули из любопытства.
В этот момент откуда-то прилетел дрон. Выполняя в воздухе фигуры высшего пилотажа, он внезапно потерял равновесие и камнем рухнул прямо в клумбу. Человек, управлявший им, видимо, был далеко и отчаянно пытался заставить дрон взлететь. Но тот, казалось, окончательно вышел из-под контроля: он беспомощно крутился на месте, а его острые пропеллеры изрубили нежные цветы в клочья…
Глядя на ошеломлённые лица членов кружка, Линь Циньинь, поглаживая Черепаший панцирь, произнесла с невозмутимым видом: «Видите, мои предсказания всегда точны».
Эти слова вывели Чжоу Юна из ступора. Он посмотрел на Линь Циньинь со сложным выражением лица: «Вступить в кружок — не проблема, но вот разрешить не участвовать ни в каких мероприятиях я не могу. Это не в моей власти».
В этот момент подошёл глава кружка «И-цзин» Юй Чжэнь, аспирант второго курса. Ли Лэ тут же подбежал к нему и рассказал о случившемся. Юй Чжэнь с большим интересом сел напротив Линь Циньинь: «Можешь погадать и мне?»
Линь Циньинь окинула его взглядом: «В вашей семье четыре поколения живут под одной крышей, есть столетняя долгожительница — ваша бабушка, верно?»
Юй Чжэнь улыбнулся: «Да, на Национальный день моя бабушка как раз отпраздновала столетний юбилей».
— Покупай билет домой, — тихо вздохнула Линь Циньинь. — Если доберёшься до десяти утра завтрашнего дня, ещё успеешь застать её в последний раз.
Юй Чжэнь резко вскочил. Он смотрел на Линь Циньинь крайне недоброжелательно: «Такими вещами не шутят».
Линь Циньинь холодно взглянула на него: «Я провела бесчисленное множество гаданий и никогда ни с кем не шучу».
Юй Чжэнь пристально посмотрел на неё, затем достал телефон и позвонил домой. Родные сказали, что со старушкой всё в порядке, она только что съела тарелку лапши и пошла спать. Положив трубку, Юй Чжэнь не почувствовал облегчения. Учитывая возраст бабушки, такие вещи, как жизнь и смерть, были непредсказуемы. Поколебавшись, он открыл приложение на телефоне и купил билет на самолёт через три часа, одновременно звоня научному руководителю, чтобы отпроситься, и мчась в общежитие за документами.
Когда Юй Чжэнь скрылся из виду, Линь Циньинь поднялась со стула: «Когда будут новости, позвоните мне. Я не буду здесь ждать».
Ли Лэ и Чжоу Юн переглянулись, оба в полном замешательстве. В этот момент у Линь Циньинь зазвонил телефон. Это был отец Шан И. После нескольких вежливых фраз он сказал: «Юный мастер, у моего друга случилась беда, он хотел бы попросить вас взглянуть».
— У меня как раз сегодня днём есть свободное время, — Линь Циньинь убрала Черепаший панцирь в карман. — Назовите место, я возьму такси и приеду.
Отец Шан И поспешно возразил: «Ну что вы, юный мастер, какое такси! Я сейчас сам за вами заеду в университет, буду примерно через полчаса». Понизив голос, он добавил: «Эта семья уже приглашала нескольких мастеров, но никто не смог помочь. Вот я и порекомендовал вас».
Линь Циньинь удивлённо приподняла бровь: «А что именно случилось?»
— У моего друга есть сын, ему двадцать пять лет. Раньше был совершенно здоров, но в прошлом месяце, проснувшись однажды утром, он вдруг не смог ходить. Семья возила его по всем крупным больницам, результаты обследований в норме, ноги чувствительность не потеряли, но он просто не может их поднять. По словам парня, он постоянно чувствует, будто что-то обхватило его ноги, они кажутся невероятно тяжёлыми, словно их что-то тянет вниз.
Звучало довольно зловеще. Линь Циньинь ответила: «Я посмотрю на месте и тогда скажу».