Глава 59.1

В последнее время Чжан Минцзе был сам не свой из-за проблем в семейной компании. Лю Юйчэнь, узнав, что сын не от него, решительно развёлся с Чжан Яци, не оставив ни малейшего шанса на примирение.

Коварный замысел семьи Чжан против Лю Юйчэня был полностью раскрыт. И хотя семья Лю не явилась с обвинениями, все совместные проекты с семьёй Чжан были немедленно остановлены. В заключении контрактов семья Чжан во многом полагалась на родственные связи с семьёй Лю, и теперь, когда те узнали о бесчестном поступке, они, естественно, больше не позволят пользоваться своим покровительством.

Отношения между семьями Лю и Чжан были довольно близкими просто потому, что они разбогатели примерно в одно и то же время, и отцы семейств испытывали друг к другу взаимное уважение. Отец Лю всегда восхищался деловой хваткой и смелостью отца Чжан, но когда эта самая решительность была направлена против его собственной семьи, ему стало не по себе. Мать Лю, в свою очередь, никогда не любила мать Чжан — та была не только напористой и агрессивной в делах, но и совершала поступки, которые мать Лю откровенно презирала. Их отношения и раньше были прохладными, а после того, как они породнились, общение и вовсе сошло на нет — мать Лю даже разговаривать с ней не хотела.

Отцы семейств в молодости дружили и купили дома в одном жилом комплексе, поэтому Чжан Минцзе и Лю Юйчэнь знали друг друга с детства. В средней школе они часто ходили на занятия и возвращались домой вместе. Позже, поступив в разные старшие школы и университеты, они постепенно осознали, насколько велика пропасть в их взглядах и идеях, и их дружба охладела. Однако из-за отношений между семьями при встрече они продолжали вежливо называть друг друга братьями. Но с тех пор как Лю Юйчэнь узнал о грязных делишках семьи Чжан, он занёс их всех в свой чёрный список. Это одновременно и уязвляло, и злило Чжан Минцзе.

Чжан Минцзе признавал, что его семья поступила не слишком красиво, но он всегда считал, что для этого были смягчающие обстоятельства. Не могли же они позволить Яци понести позор матери-одиночки! Разве после такого семья Чжан смогла бы сохранить лицо? К тому же замуж её выдавали не за кого попало. Неужели, вместо того чтобы выбрать молодого и талантливого зятя, они должны были позволить ей выйти за того жалкого неудачника-бойфренда, у которого за душой не было ничего, кроме смазливой мордашки? Тогда бы их семья стала посмешищем для всего Цичэна.

Чжан Минцзе держал в руках финансовую газету, но не мог прочесть ни слова. В гневе он швырнул её на стол и со злостью пнул ножку книжного стола из красного дерева. Услышав шум, вошла мать Чжан с подносом нарезанных фруктов. Она поставила его на стол и спросила:

— Чего ты опять злишься на ровном месте? Ты договорился с юным мастером, о которой я просила?

Чжан Минцзе, с трудом сдерживая раздражение, пояснил:

— Я звонил. Они свяжутся с нами, как только согласуют время с юным мастером.

— Вот и хорошо. Я от многих слышала об этом юном мастере, говорят, она творит настоящие чудеса, — мать Чжан села в кресло и с презрением отряхнула пылинку со своей юбки. — Пусть сначала сделает для твоей сестры Нефритовый талисман. Когда её здоровье придёт в норму, наша Яци сможет выйти за кого угодно. Очень нам нужен этот слепец Лю Юйчэнь.

Чжан Минцзе лишь холодно хмыкнул:

— Это вы с отцом выбрали Лю Юйчэня в зятья после долгих поисков. И я не то чтобы его защищаю, но на его месте любой бы разозлился. Скажи на милость, раз уж Яци вышла замуж за Лю Юйчэня, она не могла просто жить спокойно? Вечно то капризы, то скандалы. А потом ещё и бросила полугодовалого ребёнка дома, чтобы пойти учиться в аспирантуру. Она что, забыла, как туда попала? Если ей так хотелось учиться, почему сама не сдала экзамены? Да бог с ним, если бы она и правда пошла учиться, я бы слова не сказал. Но она разве учиться пошла? Она просто нашла место, где можно содержать любовника! Если бы она вела себя тихо и жила с Лю Юйчэнем душа в душу, с чего бы ему делать тест на отцовство? Я считаю, она сама напросилась, да ещё и семью в это втянула!

Матери Чжан было жаль дочь, и она поспешила заступиться за неё:

— Твоя сестра ещё молода и неразумна, я с ней поговорю. На самом деле, это Лю Юйчэнь был к ней недостаточно внимателен. Иначе с чего бы ей, имея такого мужа, как Лю Юйчэнь, влюбиться в этого альфонса с кучей сестёр? Просто Лю Юйчэнь не умеет ухаживать.

— Вот так ты её и балуешь! — сердито хлопнул по подлокотнику Чжан Минцзе. — Раз уж Яци вернулась, не позволяй ей больше ездить в университет. Всё равно толку от её учёбы никакого, пусть лучше сидит дома смирно. А когда придёт в себя, мы с отцом найдём ей новую хорошую партию. А с этим её альфонсом нужно покончить как можно скорее.

Мать Чжан с трудом вздохнула:

— Я тоже так думаю, но стоит мне завести об этом разговор, как твоя сестра начинает плакать. Уже два дня почти ничего не ела.

— Думаю, ей просто стыдно есть, — видя, что мать так и не понимает всей серьёзности ситуации, Чжан Минцзе раздражался всё сильнее. — Шила в мешке не утаишь. Пусть лучше сидит тихо и не попадается на глаза семье Лю. Если они расскажут всем о наших делах, мы не то что лицо потеряем — станем главным посмешищем всего Цичэна. И тогда можешь забыть о поиске нового богатого зятя. Ни один мужчина, узнав правду, не женится на ней.

Эти слова наконец напугали мать Чжан. Она в панике вскочила на ноги:

— Я сейчас же поднимусь к твоей сестре и поговорю с ней, чтобы она не капризничала. Ох, я не то чтобы её балую, на самом деле, твоя сестра всё понимает. В прошлый раз ведь это была её идея — выйти замуж за Лю Юйчэня. Она знает, что к чему. А тот мужчина — просто игрушка, чтобы развлечься. Если это небезопасно, она с ним порвёт.

Чжан Минцзе мрачно хмыкнул. Он уже собирался что-то сказать, как зазвонил телефон на столе. Увидев имя на экране, Чжан Минцзе просиял и, сделав матери знак замолчать, ответил на звонок самым радушным голосом:

— О, мастер Ван, я уже заждался вашего звонка! Удалось договориться с юным мастером?

Толстяк Ван, услышав фальшивый смех на том конце провода, хмыкнул в ответ:

— Не торопитесь радоваться. Мой звонок не обязательно означает хорошие новости. Сообщаю вам: наш юный мастер велела передать, что заказы от вашей госпожи мы не принимаем.

Улыбка застыла на лице Чжан Минцзе. Он невольно повысил голос:

— Почему не принимаете?

— Мне трудно сказать! — Толстяк Ван почесал щеку и весело добавил. — Ваша семья, должно быть, знает лучше меня. Ну, раз больше дел нет, я кладу трубку.

— Подождите, подождите! — Чжан Минцзе, подавив гнев, выдавил из себя улыбку. — На самом деле, мы бы хотели подружиться с юным мастером, и у нас есть и другие дела, которые мы хотели бы обсудить. Помимо Нефритового талисмана для моей сестры, я и мои родители тоже хотели бы заказать Защитные талисманы. Кроме того, мы хотели бы, чтобы юный мастер взглянула на фэншуй нашего дома и офиса.

Говоря это, Чжан Минцзе становился всё увереннее. Он считал, что это крупный заказ на два-три миллиона, и любой умный мастер не откажется от такой богатой семьи. Его тон сменился с встревоженного на небрежный, даже с ноткой превосходства:

— Не знаю, может быть, кто-то наговорил юному мастеру гадостей, и у неё сложилось неверное представление о моей сестре. Ничего страшного, недоразумение можно прояснить, мы не обидимся. Просто дело у нас срочное, и мы надеемся, что юный мастер сможет поскорее вырезать для нас талисманы.

Услышав это, Толстяк Ван рассмеялся. Не то что рядом с юным мастером, но даже когда он сам гадал на улице, ему не встречались такие самовлюблённые люди. Судя по тону Чжан Минцзе, тот говорил так, будто оказывал им великую милость. Если бы юный мастер захотела заработать, пара миллионов не была бы для неё проблемой. Этот Чжан Минцзе слишком много о себе возомнил.

Толстяк Ван решил больше ничего не говорить. Он слушал, как Чжан Минцзе без умолку расхваливает могущество и богатство своей семьи, и к концу его тон стал таким, будто он, снисходя до простолюдинов, оказывает им великую честь. Толстяк Ван не выдержал и рассмеялся:

— Господин Чжан, мне кажется, вы меня не так поняли. Или, возможно, я выразился недостаточно ясно, и это ввело вас в заблуждение. Давайте я повторю ещё раз, а вы слушайте внимательно: мы не берём заказы не только от вашей сестры, но и от всей вашей семьи Чжан. Даже если вы сегодня предложите сто миллионов, мы всё равно откажем, откажем и ещё раз откажем! Вам лучше поискать других мастеров, может, найдёте кого-то столь же умелого.

Услышав яростный рёв в трубке, Толстяк Ван с улыбкой повесил трубку и заблокировал номер Чжан Минцзе.

— Всё-таки юный мастер отлично разбирается в людях. Этот Чжан Минцзе с первого взгляда производит впечатление неприятного типа.

Чжан Минцзе, услышав в трубке короткие гудки, не сразу пришёл в себя. Мать Чжан, видя его гневное лицо, не поняла, что произошло:

— Что случилось? Когда этот юный мастер придёт к нам?

Чжан Минцзе холодно хмыкнул и в ярости швырнул телефон на стол:

— Какая-то паршивая гадалка возомнила о себе невесть что! Если я не заставлю её на коленях молить о пощаде, то я, чёрт возьми, не Чжан Минцзе!

Поняв, в чём дело, мать Чжан тоже помрачнела:

— Что? Этот юный мастер не желает гадать для нашей семьи?

— Сказали, что с семьёй Чжан дел не имеют, — Чжан Минцзе пнул стол и повернулся к матери. — Мам, что это за мастеров тебе твои подруги посоветовали? С таким-то поведением — и смеет называться мастером?

Мать Чжан лишь слышала от других, что этот юный мастер очень точно гадает, а купленные у неё Защитные талисманы действительно работают, но подробностей она не знала. Услышав, что юный мастер отказалась иметь с ними дело, она почувствовала себя так, словно ей дали пощёчину. От унижения она вскипела и гневно нахмурила брови:

— Назвали её мастером, так она и вправду возомнила себя важной персоной. Как она смеет показывать нам свой характер! Похоже, если их не проучить, они и впрямь перестанут уважать семью Чжан.

— Мам, как зовут этого юного мастера? — мрачно спросил Чжан Минцзе.

Мать Чжан нахмурилась и с досадой покачала головой:

— Этого я не знаю. Только то, что это девушка, и довольно молодая, поэтому все и зовут её юным мастером. Но ничего, я знаю нескольких человек, которые к ней ходили. Я всё разузнаю, — она холодно хмыкнула. — Узнаю, где её лавка, и пошлю людей её разнести.

Чжан Минцзе взглянул на мать:

— Ты только разузнай, а остальное предоставь мне. А о Яци не беспокойся, пусть лечится и принимает лекарства. Я поищу других мастеров. Не верю, что не найдётся никого сильнее этой девчонки.

***

В Цичэне был известный оздоровительный клуб для богатых дам. Роскошные интерьеры и первоклассное обслуживание привлекали сюда множество состоятельных женщин и жён богачей, которые любили проводить здесь время в горячих источниках и на спа-процедурах. Именно здесь мать Чжан услышала о юном мастере и взяла её номер телефона.

Семья Чжан принадлежала к той категории людей, которые разбогатели первыми, ухватившись за возможности новой эпохи. Превратившись из деревенской девчонки в жену богача, мать Чжан тут же возомнила себя выше других и до сих пор страдала привычкой смотреть на людей свысока. Дома она презирала родственников, которые были беднее её семьи, и считала, что те приходят в гости на праздники только для того, чтобы поживиться за чужой счёт, и мечтала разорвать с ними все связи. Вне дома она считала всех, кто зарабатывал на ней деньги, своими слугами, стоящими на ступень ниже. Хотя она, как и все, называла её «юный мастер», в душе ни во что её не ставила. В её глазах, если ей оказывали почтение — это был «мастер», а если нет — просто «вонючая гадалка».