Глава 103.2

Озеро находилось недалеко от места медитации Линь Циньинь. Цзян Вэй несколько раз прошёлся туда-сюда, не зная, стоит ли звать её ужинать. Пока он колебался, духовная энергия вокруг Линь Циньинь внезапно сгустилась. Он понял, что она достигла ключевого момента в своём развитии, и решил её не беспокоить. Взяв миску и ложку, он подошёл к озеру, зачерпнул рыбного супа и попробовал. Рот наполнился дивным ароматом.

В семье Цзян Вэя редко ели карпов, потому что при неправильном приготовлении у них появлялся привкус тины. Но эта рыба, то ли потому, что выросла в холодной воде озера, не только не имела неприятного запаха, но и была невероятно вкусной.

Цзян Вэй сидел на камне, обдуваемый горным ветром, и, положив в рот большой кусок рыбы, вдруг почувствовал, как что-то твёрдое скатилось по его горлу.

С набитым ртом Цзян Вэй остолбенел. Что это он проглотил?

Он осторожно подождал немного. Ничего необычного не происходило. Он выплюнул рыбные кости, проглотил мясо — всё казалось в полном порядке.

«Что ж, можно есть дальше, — решил он. — С моей-то удачей я точно не отравлюсь».

Карпа весом в четыре-пять цзиней Цзян Вэй съел целиком, не оставив ни крошки. Насытившись, он почувствовал сонливость. Оставив котелок на месте, он зевнул, вернулся к магическому построению, достал из рюкзака спальный мешок, залез в него и почти мгновенно уснул.

——

Звук разрушающегося магического построения вывел Линь Циньинь из медитации. Семь дней, дюжина духовных камней и плотная энергия дракона позволили ей прорваться на один малый уровень. Линь Циньинь уже собиралась встать, как вдруг осознала: «Плотная энергия дракона?»

Здесь действительно ощущалось присутствие драконьей жилы, но энергия дракона была едва уловимой, её никак нельзя было назвать «плотной». Взгляд Линь Циньинь тут же упал на Цзян Вэя. Он сладко спал, лёжа на спине в спальном мешке. Непрерывные потоки энергии дракона поднимались из-под земли и кружили вокруг его тела.

За две жизни, прожитые за тысячу лет, Линь Циньинь впервые видела подобное. Но за долгие годы развития она поняла, что Цзян Вэй сейчас находится в таинственном состоянии, и не стала его беспокоить. Вместо этого она достала из его рюкзака пачку вяленой говядины и, жуя её, стала наблюдать за ним.

Погружённый в медитативный сон Цзян Вэй, казалось, тоже подошёл к ключевому моменту прорыва. Со временем поток энергии дракона из-под земли становился всё слабее, а скорость, с которой тело Цзян Вэя поглощало её, — всё быстрее. Бледно-фиолетовая энергия дракона, словно кокон, окутала его и устремилась внутрь.

Когда последний поток энергии влился в тело Цзян Вэя, он наконец открыл глаза. Он зевнул, сел и увидел Линь Циньинь, которая сидела рядом и, жуя вяленую говядину, смотрела на него.

Цзян Вэй вздрогнул и поспешно выбрался из спального мешка:

— Юный мастер, как вы так быстро закончили развитие? Вы проголодались? Может, приготовить вам хого?

Линь Циньинь молча посмотрела на него:

— Что ты ел до этого?

Цзян Вэй виновато потёр нос. Он съел всю пойманную рыбу, не оставив Линь Циньинь ни кусочка.

— Я просто поймал рыбу в том озере, — он указал в нужную сторону и неловко добавил: — Я думал, вы будете практиковать бигу все эти дни, поэтому не оставил вам. Может, поймать ещё одну?

Линь Циньинь с вяленой говядиной во рту встала:

— Пойдём, покажи мне место, где ты ловил рыбу.

Они подошли к месту, где Цзян Вэй варил суп. Котелок всё ещё стоял на самодельном очаге. Но за семь дней остатки супа высохли, обнажив белое дно.

Линь Циньинь, увидев в котелке слабые следы энергии дракона, потеряла дар речи и посмотрела на Цзян Вэя:

— Что за рыбу ты вообще съел?

— Просто большого карпа! Ничего особенного, кроме того, что он был очень вкусный, — ответил Цзян Вэй, но тут же вспомнил о том, что проскользнуло ему в живот, и поспешно добавил: — В мясе было что-то круглое и твёрдое, не знаю, что это. Оно просто скатилось по горлу, я и опомниться не успел.

Предсказать прошлое было гораздо проще, чем будущее. Линь Циньинь достала черепаший панцирь и провела гадание. Увидев результат, она застыла в изумлении.

В народе говорят: «Карп прыгает через драконьи врата». Между карпами и драконами всегда существовала неразрывная связь. Это озеро было соединено с подземной рекой. Карп, изначально живший в этой реке, проскользнул через узкую расщелину в озеро и уже не смог вернуться.

В озере не было ни водорослей, ни мелкой рыбы, оно было кристально чистым. Карпу нечего было есть, и он клевал всё подряд. Так он и наткнулся на жемчужину, которую тут же проглотил, чем навлёк на себя небесный гром.

Карп проглотил драконью жемчужину. Драконов не видели не только сейчас, но даже в мире культиваторов, где Линь Циньинь прожила свою прошлую жизнь. Согласно древним записям, последний дракон был поражён небесным громом и в последний миг своей жизни ушёл в землю, став драконьей жилой. С тех пор в мире не осталось истинных драконов.

Для Школы Божественных Предсказаний драконы были особыми существами. Главным среди них считался Лазурный Дракон, один из Четырёх Божественных Зверей. В восьми триграммах Алая Птица соответствовала Ли, Чёрная Черепаха — Кань, Лазурный Дракон — Чжэнь, а Белый Тигр — Дуй. Отсюда и пошло выражение: «слева Лазурный Дракон, справа Белый Тигр, впереди Алая Птица, позади Чёрная Черепаха». Поэтому в их Школе Божественных Предсказаний всегда стояли поминальные таблички Четырёх Божественных Зверей.

В прошлой жизни Линь Циньинь знала, что многие последователи пути культивации искали останки дракона, чтобы создать из них магические артефакты, но никто так и не смог их найти. Позже стали говорить, что всё это выдумки, и драконья жила не имеет ничего общего с истинным драконом. Но Линь Циньинь никак не ожидала, что то, что не могли найти бесчисленные культиваторы прошлой эпохи, проглотит карп, у которого даже не пробудилось сознание, а этого карпа, в свою очередь, сварит и съест Цзян Вэй…

Это было слишком невероятно!

Видя странное выражение на лице Линь Циньинь, Цзян Вэй осторожно спросил:

— Что я тогда проглотил?

Линь Циньинь посмотрела на него с непередаваемым выражением:

— Драконью жемчужину.

— Драконью жемчужину? — Цзян Вэй попытался вспомнить её размер и недоверчиво спросил: — Но она была такой маленькой! — Он показал пальцами, а затем развёл руки в стороны: — По-моему, чтобы называться драконьей жемчужиной, она должна быть вот такой!

Линь Циньинь, поглаживая черепаший панцирь, сказала:

— Вероятно, дракон не хотел, чтобы люди нашли его жемчужину, поэтому уменьшил её. Так её легче спрятать.

— А потом её съела рыба, а рыбу съел я… — Цзян Вэй почесал затылок и не удержался от смеха. — Ну и везунчик же я. Эй, юная наставница, как думаешь, если я съем семь таких жемчужин, я смогу призвать дракона?

Линь Циньинь испепелила его взглядом. Одна — уже неслыханная удача, а он захотел семь! С такими аппетитами не пора ли ему на небеса?

Линь Циньинь с тоской посмотрела на небо и вздохнула. Она всегда считала себя любимой дочерью Небес, но только сегодня поняла, что у Небес, похоже, есть ещё и любимый сын!

И самое обидное, что Небеса предпочитают сыновей! Она-то никогда не пробовала драконью жемчужину! Какая она вообще на вкус?!!!

Сверкнув глазами на Цзян Вэя, Линь Циньинь печально спросила:

— Драконья жемчужина вкусная?

У Цзян Вэя от её взгляда выступил пот:

— Я не распробовал. Может, в следующий раз попробую получше и расскажу?

Линь Циньинь: «…………»

Катись!!!

——

Цзян Вэй проспал семь дней и, выходя из гор вместе с Линь Циньинь, всё ещё не мог в это поверить. Ему казалось, что он просто прилёг вздремнуть, а проснулся — и прошло семь дней!

Они вышли к тому же месту, где их высадила машина. Цзян Вэй подключил телефон к портативному аккумулятору и позвонил водителю, старине Вану. Тот как раз отвозил клиента к Великой стене, а это было недалеко, так что меньше чем через двадцать минут он уже был на месте.

Остановив машину, старина Ван взволнованно выбежал из неё:

— Мастер, я наконец-то снова вас встретил!

Цзян Вэй тут же встал перед ним, заслоняя Линь Циньинь от его бурных объятий:

— Говорите по делу, не волнуйтесь так.

— Ай-яй, я так рад видеть мастера! — старина Ван хлопнул себя по лбу и торопливо заговорил: — Не буду скрывать, мой сын Сяо Бао болен лейкозом, ему только что сделали пересадку костного мозга. В тот день вы дали мне камень, я вернулся и сразу же надел его на сына. Вскоре он сказал, что ему стало намного лучше. Вчера сделали ещё один анализ, результаты намного лучше, чем после выписки. Даже врач сказал, что это чудо.

Старина Ван взволнованно поклонился Линь Циньинь:

— Мастер, позвольте мне вручить вам благодарственное знамя!

— Не нужно! — поспешно отказался за Линь Циньинь Цзян Вэй. — Юный мастер дала вам защитный талисман, потому что увидела вашу доброту. Будь на вашем месте какой-нибудь мошенник, она бы и за миллион с ним разговаривать не стала!

Старина Ван тут же подхватил обращение Цзян Вэя и польстил Линь Циньинь:

— Юный мастер, должно быть, фея, сошедшая с небес, с таким добрым сердцем!

После недолгих любезностей старина Ван наконец вспомнил о своей работе и поспешно открыл дверь машины для Линь Циньинь:

— Юный мастер, куда вам?

— В университет, — ответила Линь Циньинь. — В Университет Имперской столицы, к восточным воротам, пожалуйста.

В последний день каникул на дорогах, ведущих в Имперскую столицу, было много машин. Старина Ван ехал с остановками, и когда они добрались до университета, уже стемнело. Цзян Вэй достал триста юаней и протянул водителю. Тот поспешно оттолкнул деньги:

— Юный мастер дала мне защитный талисман бесплатно, как я могу брать с вас деньги за проезд!

Цзян Вэй никогда раньше не препирался из-за денег. Он стоял, держа в руках смятые купюры, и не знал, что делать.

Линь Циньинь, словно предвидя это, достала из кармана защитный талисман на жёлтой ритуальной бумаге и протянула его старине Вану:

— Раз не берёте деньги, тогда вот вам ещё один талисман. Отдайте его вашей жене. Желаю матери и дочери благополучия.

Старина Ван замер, а затем его охватила бурная радость. У него будет дочь!

Они с женой ждали второго ребёнка, надеясь использовать пуповинную кровь для спасения сына, но подходящий донор нашёлся раньше, чем родился малыш. Жена должна была родить примерно в это же время в следующем месяце.

Старина Ван был в полном восторге от Линь Циньинь. Ничего не спрашивая, она всё так точно предсказала. Она была почти как божество.

— Юный мастер, я завтра же должен привезти вам благодарственное знамя! — старина Ван развёл руками. — Самое большое сделаю!

Линь Циньинь невольно представила знамя выше её ростом, и её лицо побледнело от ужаса:

— Не надо! Я отказываюсь!