Глава 97.2

Среди бесконечного потока сообщений о тоске дама с пионом на аватарке пожаловалась, что её внук в последнее время плохо спит по ночам и почти всё время плачет. Несколько сердобольных участников тут же посоветовали ей купить Защитный талисман, а кто-то даже подробно расписал цены: «Если средства позволяют, купите ребёнку нефритовый, его можно носить всю жизнь, и он будет постоянно защищать. Если это слишком дорого, есть каменные и бумажные. Каменный для ребёнка тяжеловат, так что лучше взять бумажный за три тысячи. Его можно положить в карман или рядом с подушкой, очень удобно».

Увидев сумму, Линь Цзиньянь тут же показала телефон сестре:

— Видела? В группе говорят, что твой талисман стоит три тысячи!

— Три тысячи? Так дорого? — Линь Цзиньэ сокрушённо хлопнула себя по бедру. — А я-то думала, он ничего не стоит, даже денег девочке не дала.

— Три тысячи — это совсем не дорого! — Линь Цзиньянь указала на окружённый пожарными машинами и полицией рухнувший мост за окном. — Посмотри туда, а потом на нас — на всех четверых, живых и невредимых. И скажи, стоят ли эти три тысячи того?

— Ещё как стоят! Закажи и мне два! — Линь Цзиньэ решила, что хоть это испытание она и прошла, неизвестно, какие ещё беды ждут впереди. Лучше потратить немного денег и пережить это время спокойно.

Линь Цзиньэ попросила два талисмана, а Линь Цзиньянь — три, для своей семьи. Толстяк Ван уже связался с Линь Циньинь и, выяснив ситуацию, великодушно предложил:

— Раз вы родители и родственники соседки Юного мастера, я сделаю вам скидку. Отдавайте тринадцать тысяч, и хватит. Отправим самой быстрой авиапочтой, завтра уже будут у вас.

Купив талисманы, Линь Цзиньянь осталась очень довольна и написала Чэнь Цзыно, чтобы узнать адрес университета для доставки.

Чэнь Цзыно и раньше получала от тёти посылки, поэтому, не задавая лишних вопросов, отправила адрес. Через два дня курьер «Шуньфэн» доставил к общежитию пять или шесть коробок. Чэнь Цзыно, взмыленная и уставшая, перетаскала их все наверх.

Она взяла канцелярский нож, вскрыла пенопластовый ящик и увидела свежие сахарные яблоки. Не успела она обрадоваться, как заметила сверху лист бумаги. С любопытством взяв его, она прочла написанную тётиной рукой строчку: «Племянница, передай это для Линь Циньинь от тёти и поблагодари её!»

Чэнь Цзыно чуть не расплакалась.

— Я же шесть раз бегала!

Линь Циньинь взяла одно из сахарных яблок, разломила его надвое и откусила. Её глаза засияли.

— Какая вкуснятина!

Чэнь Цзыно в ответ лишь жалобно всхлипнула.

——

После недели знакомства наконец-то началась учёба. Первым испытанием для первокурсников стала не учёба, а военная подготовка. В Университете Имперской столицы она проходила не на территории кампуса, а на специальной базе в пригороде.

С собой разрешалось брать только сменную одежду и предметы личной гигиены. Еда была под строжайшим запретом. Линь Циньинь не беспокоилась, что проголодается — она уже достигла стадии Создания Основ и могла практиковать бигу, но боялась, что ей будет не хватать лакомств.

Линь Циньинь впервые сталкивалась с военной подготовкой и, не имея никакого опыта, решила обратиться к Цзян Вэю, чтобы обсудить, как пронести на базу еду.

Цзян Вэй решительно покачал головой.

— У меня нет хороших идей. По опыту скажу — лучше ничего не бери. Если поймают, заставят стоять в военной стойке. К тому же, вы будете жить в одной комнате как минимум ввосьмером, кто-нибудь может и донести. В общем, кроме одежды и предметов гигиены, ничего не бери.

Линь Циньинь одной рукой достала Черепаший панцирь, а другой — Жёлтую ритуальную бумагу.

— А это считается предметами гигиены?

— …Юный мастер, я боюсь, вас оттуда сразу выгонят, — простонал Цзян Вэй.

Вспомнив о порой непредсказуемом поведении Юного мастера, Цзян Вэй обеспокоенно нахмурился. Он пару раз прошёлся по комнате, тяжело вздохнул, а затем открыл ноутбук и заполнил анкету на должность помощника куратора.

А что ещё оставалось делать? Только стать помощником и присматривать за ней.

Линь Циньинь, в свою очередь, с интересом ждала военной подготовки. Сейчас ей хотелось попробовать всё, чего она раньше не испытывала, ведь это не только расширяло её жизненный опыт, но и способствовало духовному росту.

Соседки по комнате уже вовсю готовились: укладывали в рюкзаки одежду и всевозможные солнцезащитные средства. Линь Циньинь понаблюдала за ними, бросила в сумку три комплекта сменного белья и, взяв пакет с вяленой говядиной, задумалась, куда бы его спрятать.

Чэнь Цзыно, взглянув на неё, участливо напомнила:

— Циньинь, ты не взяла солнцезащитный крем?

Линь Циньинь улыбнулась, показав ровный ряд белоснежных зубов.

— Я им никогда не пользуюсь.

За последние дни соседки уже успели заметить, что Линь Циньинь умывалась обычным мылом и холодной водой, не пользуясь никакой косметикой. Даже Чэнь Цзыно, девушка из простой семьи, пользовалась кремом «Байцюэлин», а у Линь Циньинь не было даже «Дабао».

Увидев, что у подруги действительно нет крема, все три девушки окружили её и, потрогав её нежную, словно фарфоровую, кожу, наперебой засыпали вопросами:

— Ты ничем не пользуешься, но как тебе удаётся поддерживать кожу в таком состоянии? Она такая белая и гладкая, просто зависть берёт!

— Да, как ты за ней ухаживаешь?

— Как ухаживаю? — Линь Циньинь с сомнением коснулась своего лица. — А если я скажу, что всё дело в медитации, вы поверите?

Чэнь Цзыно потеряла дар речи и мысленно фыркнула: «Ага, как же, поверила я тебе!»