Глава 58.1

Через семь дней Лю Юйчэнь вместе с Панбао забрал из экспертного центра заключение. Глядя на слова «кровное родство отсутствует», он был совершенно спокоен — этого результата он и ожидал.

Лю Юйчэнь криво усмехнулся. Юный мастер и вправду божественный предсказатель.

Выйдя из центра, Лю Юйчэнь достал телефон и позвонил Чжан Яци. Она несколько раз сбросила вызов. Лю Юйчэнь, казалось, уже привык к подобному обращению. На его лице не дрогнул ни один мускул, и он совершенно невозмутимо отправил Чжан Яци сообщение в WeChat: «Прошу срочно вернуться в Цичэн для оформления развода».

Едва он убрал телефон в карман, как раздался звонок от Чжан Яци. Лю Юйчэнь с бесстрастным лицом нажал на кнопку ответа и услышал раздражённый голос:

— Лю Юйчэнь, ты с ума сошёл? Развод? Ты меня за кого держишь?

Лю Юйчэнь, держа сына одной рукой, а телефон — другой, дождался, пока поток брани на том конце иссякнет, и лишь тогда неторопливо произнёс:

— Я сделал для Панбао тест на отцовство. Только что получил результаты. Хочешь, зачитаю?

Эта простая фраза мгновенно заставила голос в телефоне умолкнуть. Примерно через полминуты молчания раздался плаксивый голос Чжан Яци:

— Братец Юйчэнь, не надо так, послушай мои объяснения.

Слушая этот нарочито мягкий, жеманный голосок, Лю Юйчэнь ощутил в душе такое спокойствие, что самому стало страшно. Ему совершенно не хотелось спорить и препираться с семьёй Чжан. Он даже счёл пустой тратой времени злиться на них. Единственной мыслью было поскорее расторгнуть брак, чтобы больше не иметь с ними ничего общего.

— И что же ты хочешь объяснить? — холодно спросил Лю Юйчэнь. — Как ты, скрыв свою беременность, вышла за меня замуж? Или что твоя семья сделала меня рогоносцем не по злому умыслу?

Чжан Яци от этих вопросов онемела. Лю Юйчэнь, прикрыв глаза, устало произнёс:

— Чжан Яци, повторяю в последний раз: немедленно покупай билет и возвращайся в Цичэн оформлять развод. Иначе не обижайся на мою грубость.

— Братец Юйчэнь…

Лю Юйчэнь не желал больше слушать её пустые оправдания, просто выключил телефон и вместе с Панбао отправился прямиком в аэропорт.

Ошарашенная Чжан Яци, не зная, что делать, позвонила домой. Мать Чжан, не дав дочери и слова вставить, принялась ворчать:

— Этот Лю Юйчэнь совсем совесть потерял! Увёз ребёнка больше чем на неделю и ни разу не позвонил. Неужели я, тёща, должна ему сама названивать? Вот вернётся, я ему устрою!

Слыша, как мать всё ещё пытается изображать грозную тёщу, Чжан Яци от злости чуть не подпрыгнула:

— Мама, какое сейчас время, а ты всё об этом! Лю Юйчэнь всё знает.

Мать Чжан не сразу поняла. Она беззаботно любовалась в зеркале новым ожерельем:

— Что он знает?

— Он знает, что Панбао не его ребёнок, — в голосе Чжан Яци звучала неприкрытая паника, а рука с телефоном мелко дрожала. — Он сделал для Панбао тест на отцовство.

Телефон с громким стуком упал из рук матери на стол. Её лицо стало белым как бумага.

Тайна раскрыта!

——

Сойдя с самолёта, Лю Юйчэнь первым делом навестил Линь Циньинь. Та ущипнула Панбао за пухлую щёчку и с сожалением произнесла:

— Хороший ребёнок, вот только его биологические родители не слишком надёжны.

Услышав это, Лю Юйчэнь испытал смешанные чувства. Он прижал Панбао к себе:

— Юный мастер, не могли бы вы посмотреть, что там с моей женой и Панбао? Я хочу знать, сколько всего они от меня скрыли.

Лю Юйчэнь достал фотографию Чжан Яци десятилетней давности без макияжа, которую он с огромным трудом разыскал. Это был крупный план, снятый на зеркальную камеру, и черты лица были видны очень чётко.

Линь Циньинь, сопоставив черты лица Панбао и фотографию Чжан Яци, сказала:

— Эта женщина за свою жизнь беременела пять раз. Панбао — пятый. Судя по его нынешнему лицу, его мать больше не способна иметь детей. Панбао — её последний ребёнок.

Лю Юйчэнь на мгновение замер, а затем холодно усмехнулся:

— Семья Чжан весьма жестока. Мало того что сделали из меня прикрытие, так ещё и собирались прибрать к рукам активы нашей семьи Лю. Немалые у них амбиции.

— У Чжан Яци лицо цветущего персика и блудливый взгляд. У неё богатый опыт в отношениях, и помимо тебя у неё будет ещё три брачных союза. Однако… — Линь Циньинь покачала головой, не став продолжать. Будущее Чжан Яци больше не касалось Лю Юйчэня, и не было нужды о нём рассказывать.

Линь Циньинь взглянула на линии ладони Панбао, а затем снова на его лицо:

— У биологического отца этого ребёнка, должно быть, три родные сестры. Семья у него бедная, но сам он привык к праздности и чурается труда. Связь того человека с Панбао не прервалась. Твоя жена, скорее всего, до сих пор с ним общается.

Лю Юйчэнь вспомнил, как Чжан Яци всего через шесть месяцев после родов уехала в аспирантуру. Она была так занята, что даже на праздники не возвращалась, но о своих успехах в учёбе никогда дома не говорила — стоило спросить, как она тут же выходила из себя. Лю Юйчэнь всегда думал, что она просто хочет получить диплом, и не предполагал, что одновременно с этим она содержит на стороне любовника.

— Спасибо вам, мастер! — Лю Юйчэнь вытащил толстую пачку денег, заранее снятую с банковской карты, и положил её на стол Линь Циньинь. — Если бы не вы, моя жизнь, наверное, так бы и прошла в руках этой семьи Чжан.

Линь Циньинь постучала пальцем по столу и утешила его:

— В жизни каждого человека случаются невзгоды. Этот барьер — словно твоё испытание. Стоит его преодолеть, и дальнейший путь станет гладким.

Лю Юйчэнь согласно закивал:

— Я знаю. На самом деле, я не держусь за этот брак. Узнав, что можно развестись, я вздохнул с облегчением. — Он погладил Панбао по голове и криво усмехнулся: — Мне лишь жаль этого ребёнка. Будь он моей родной кровиночкой, я бы разорился, но забрал его с собой. Жаль только, что я ему не настоящий отец.

Линь Циньинь дала Панбао поиграть большое мытое яблоко:

— Раз уж тебе так нравится Панбао, скажу ещё пару слов. Лицо ребёнка — самое изменчивое. У некоторых детей будущее видно с рождения, а у других в одном лице проявляются несколько вариантов судьбы. Панбао относится ко второму типу. В его чертах сейчас видны два будущих: если он будет расти вдали от своих родителей, то сможет стать достойным человеком; если же останется с ними, то вырастет прожигателем жизни, погрязнет в пьянстве, азартных играх и разврате, ничего не достигнет и закончит свои дни в нищете.

Лю Юйчэнь с болью в сердце погладил Панбао по голове и благодарно кивнул Линь Циньинь:

— Благодарю за наставление, юный мастер. Я передам ваши слова семье Чжан. Надеюсь, они смогут как следует воспитать этого ребёнка.

——

Выйдя из школы, Лю Юйчэнь отвёз Панбао в дом семьи Чжан. Члены семьи Чжан знали, что Лю Юйчэнь сегодня вернётся, и все остались дома, чтобы его дождаться. Однако прошло несколько часов, а он так и не появился. Как раз в тот момент, когда мать Чжан начала терять терпение и беспокоиться о безопасности внука, в дверь наконец позвонили.

Дверь открыла домработница. Увидев Лю Юйчэня, она с сияющей улыбкой поприветствовала его:

— Господин зять пожаловал.

Лю Юйчэнь вошёл с Панбао на руках. Отец, мать и их сын, Чжан Минцзе, были дома. Увидев его, все как один поднялись на ноги.

Мать Чжан хоть и беспокоилась о Панбао, но, видя мрачное, как туча, лицо Лю Юйчэня, не решалась подойти. Лю Юйчэнь опустил Панбао на пол и спросил:

— Чжан Яци вернулась?

Чжан Минцзе, который был в неплохих отношениях с Лю Юйчэнем, подошёл и обнял его за плечи, миролюбиво сказав:

— Яци купила билет на завтра, на десять утра. Когда она вернётся, мы с ней поговорим. Ты не сердись.

Лю Юйчэнь хмыкнул и развернулся к выходу.

Отец Чжан, до этого молчавший в стороне, увидел, что Лю Юйчэнь не собирается проявлять ни капли уважения, и был вынужден остановить его:

— Юйчэнь, давай сперва сядем и поговорим.

Лю Юйчэнь обернулся с саркастической усмешкой на губах:

— Тесть, и о чём же, по-вашему, нам говорить? О том, как вся ваша семья сговорилась, чтобы обманом сделать из меня прикрытие? Может, мне ещё поблагодарить вас за то, что из всех молодых талантов вы выбрали именно меня? Я просто польщён до глубины души.

Отцу Чжан от стыда было нечего сказать. Чжан Минцзе, хоть и был недоволен поведением Лю Юйчэня, понимал, что тот прав, и молчал. Только мать Чжан не выдержала, закрыла лицо руками и зарыдала:

— Юйчэнь, ты с детства часто бывал у нас в гостях. Ты же знаешь, что наша Яци хоть и избалована, но не со зла. Да, мы поступили нечестно, устроив ваш брак, но у нас тогда просто не было другого выхода. Яци по глупости забеременела, а у неё очень тонкая стенка матки. Если бы она сделала аборт, то, скорее всего, больше не смогла бы иметь детей. Не могли же мы оставить её бездетной на всю жизнь! У нас не было выбора, кроме как позволить ей родить.

Мать Чжан, всхлипывая, искоса наблюдала за выражением лица Лю Юйчэня. Увидев, что он остаётся непреклонен, она почувствовала настоящую горечь:

— Она незамужняя девушка, родить ребёнка — это позор. Нам нужен был надёжный человек, чтобы позаботиться о ней и о малыше, только тогда мы могли быть спокойны. Вы с Яци выросли вместе, мы хорошо знаем и твой характер, и твою семью. Вы идеально подходите друг другу.

Лю Юйчэня эта самоуверенная речь позабавила:

— Вы, кажется, кое-что забыли упомянуть? — Заметив бегающий взгляд матери Чжан, Лю Юйчэнь выложил всё начистоту: — Чжан Яци сделала четыре аборта подряд, поэтому ей пришлось оставить Панбао, ведь ещё один аборт означал бы для неё бесплодие. Но даже так её организм не смог восстановиться до прежнего состояния, верно? Врач ведь сказал вам, что она больше никогда не сможет забеременеть.

Отец Чжан и Чжан Минцзе одновременно повернулись к матери и в один голос спросили:

— Он говорит правду?

Лицо матери Чжан стало мертвенно-бледным. Все заготовленные уловки, чтобы обмануть Лю Юйчэня, оказались бесполезны. Перед лицом фактов любые её оправдания выглядели лишь жалкими ужимками.

Глядя на её бегающие глаза и виноватое выражение лица, отец Чжан в гневе влепил ей пощёчину:

— Ты же говорила, что Яци просто случайно забеременела по неосторожности! Почему ты не сказала про аборты и бесплодие?

Мать Чжан, закрыв лицо руками, закричала в слезах:

— Кто не делает глупостей по молодости! Она уже была в таком положении, какой был смысл тебе говорить? Чтобы ты её до смерти избил?

Отец Чжан в ярости топнул ногой:

— Ах ты! Знай я об этом, никогда бы не согласился на брак Яци с Юйчэнем! Это же подлость по отношению к семье Лю! С каким лицом я теперь буду смотреть в глаза старшему брату Лю?

Услышав слова отца Чжан, Лю Юйчэнь не сдержал презрительного смешка:

— А сейчас вам, значит, не стыдно смотреть в глаза моему отцу? Если бы вы действительно считали его другом и братом, вы бы никогда не провернули такое дело, сделав из меня козла отпущения! Без вашего разрешения смогла бы Чжан Яци подделать результаты предсвадебного медосмотра? Смогла бы она за такое короткое время всё это спланировать и выйти за меня? Дядя Чжан, от этого вашего спектакля меня тошнит!

Отцу Чжан было нечего возразить. Чжан Минцзе, хоть и был ошарашен махинациями матери и сестры, ради чести семьи всё же решился вмешаться:

— Юйчэнь…

— Замолчи! — ледяным тоном оборвал его Лю Юйчэнь, указывая на него пальцем. — Не надо тут изображать из себя старшего брата жены. В вашей семье все до единого виноваты, в этом деле нет невинных. Хватит при мне разыгрывать порядочных! Чжан Яци прилетает завтра днём, так? В три часа жду её в ЗАГСе. Из имущества моей семьи она не получит ни гроша. На активы вашей семьи я не претендую. Пусть каждый останется при своём. Что до её украшений, сумок и прочего в новой квартире, даю ей один день, чтобы всё забрать. На выходных я отдам квартиру риелторам на продажу.