Вычитка

Цзян Вэй немного постоял в тени, а затем вместе с другими помощниками кураторов отправился на поиски руководителя группы. Когда он вернулся, группа Линь Циньинь уже отдыхала, а сама девушка стояла в тени и пила воду.

Цзян Вэй, с рюкзаком за спиной, подбежал поздороваться. Линь Циньинь, немного помедлив, оттащила его в безлюдное место и зашептала:

— У нашего инструктора потемнел иньтан. Послезавтра может случиться беда.

— А? — вырвалось у Цзян Вэя. Он огляделся и невдалеке заметил инструктора Линь Циньинь. Судя по званию, это был командир роты, вот только из какой части — неизвестно.

Цзян Вэй знал Линь Циньинь уже больше двух лет и был в курсе, что житейские познания юного мастера оставляли желать лучшего. Видя, как ей не терпится погадать инструктору, Цзян Вэй схватился за голову.

— Юный мастер, умоляю, ни в коем случае не гадай им и не продавай защитные талисманы.

Линь Циньинь недовольно на него зыркнула:

— Зови меня шифу.

Набирать в WeChat иероглифы «шифу» Цзян Вэю было несложно, но произнести это слово вслух… Он даже рта не успел открыть, как его лицо залилось краской. Он невольно прикрыл его рукой.

Линь Циньинь с недоумением посмотрела на него, не понимая, отчего он так ломается. В прошлой жизни, когда она брала себе не то что ученика, а даже простого слугу, люди от волнения проливали слёзы и падали на колени, отбивая поклоны. Никто не вёл себя так, как этот Цзян Вэй.

Линь Циньинь отняла его руку от лица:

— Зачем ты лицо прячешь? Ты так и не сказал, почему им нельзя гадать.

При мысли о последствиях гадания для инструкторов Цзян Вэй тут же забыл о смущении и серьёзно объяснил:

— Юная…

Под взглядом Линь Циньинь Цзян Вэй проглотил остаток слова и с трудом выдавил из себя другое обращение:

— Юная шифу, военные — не то же самое, что гражданские. У них строжайшая дисциплина, так что ни о каком гадании или фэншуй и речи быть не может. Кроме того, в армии много секретных уставов. Они часто получают тайные задания, о которых посторонние знать не должны. Если ты с помощью гадания разузнаешь об этом задании и проболтаешься, то нарушишь армейский устав о неразглашении, и тогда тебя просто запрут. А может, ещё и из университета отчислят.

— Так серьёзно! — Линь Циньинь в задумчивости потёрла подбородок. — Но инструктор — само воплощение праведности. Я же не могу просто стоять и смотреть, как на него надвигается беда.

Цзян Вэй тоже нахмурился. Он догадывался, какое задание мог получить инструктор Линь Циньинь, и что в ходе него могла подстерегать смертельная опасность. Если бы они не знали об этом, то и ладно, но теперь, когда знали, он тоже не мог оставаться безучастным.

— Может, ты погадаешь и расскажешь мне, а я поговорю с инструктором, — после недолгого молчания решился Цзян Вэй. — Моя семья богатая, в крайнем случае унаследую отцовскую компанию, так что неважно, поступлю я в аспирантуру или нет. Но с тобой другое дело. Ты же в этом году показала лучший результат на государственных экзаменах во всей провинции Ци, нельзя губить твоё будущее.

Линь Циньинь была тронута тем, как Цзян Вэй её защищает, но следовать его совету она, конечно же, не собиралась. Это же значит собственноручно породить в себе внутреннего демона.

Линь Циньинь достала из одного кармана резец, а из другого — камень и принялась вырезать. Закончив магическое построение, она сжала камень в ладони и медленно влила в него частичку духовной энергии.

Как только она закончила защитный талисман, мимо проходил инструктор Фэн Чжунбао. Он обернулся и взглянул на Линь Циньинь:

— Во время тренировки в карманах ничего не должно быть.

Линь Циньинь с невинным видом указала на Цзян Вэя:

— Это он принёс.

Увидев Цзян Вэя в гражданской одежде, Фэн Чжунбао понял, что это помощник куратора, прибывший сегодня. Он кивнул ему и уже собирался уходить, как Линь Циньинь вдруг окликнула его и протянула камень с вырезанным магическим построением:

— Инструктор, это я сама вырезала. Дарю!

Если бы это был купленный подарок, Фэн Чжунбао, конечно, не принял бы его. Но этот талисман Линь Циньинь сделала сама, да ещё и из обычного камня, который можно найти где угодно. Он взял его и с недоумением уставился на причудливые узоры:

— Что за узор ты тут вырезала?

Линь Циньинь, не моргнув глазом, соврала:

— Это эстетически совершенные линии, которые завораживают. Посмотрите, разве эти узоры не прекрасны?

Фэн Чжунбао снова поднёс камень к глазам, но никак не мог понять, где тут красота. Однако это был подарок от студентки, знак внимания. К тому же Линь Циньинь отлично проявляла себя на тренировках, чем заслужила ему уважение среди других инструкторов. Хотя бы поэтому он не мог ранить её чувства.

Фэн Чжунбао с важным видом кивнул:

— И впрямь очень эстетично!

Линь Циньинь не сдержала смешок. В этот момент к Фэн Чжунбао подбежал солдат. Инструктор сунул камень в нагрудный карман, о чём-то вполголоса переговорил с солдатом и быстрым шагом удалился.

Цзян Вэй, глядя ему вслед, с тревогой спросил:

— С ним ведь ничего не случится?

Линь Циньинь бросила на него уничижительный взгляд:

— Ученик, а ты не слишком возомнил о себе? Как ты смеешь сомневаться в моём защитном талисмане?

***

Обычно военную подготовку для студентов проводят сержанты самого низшего звена. Офицеры уровня командира роты встречаются редко. Фэн Чжунбао приехал в качестве инструктора в основном для того, чтобы присмотреть толковых ребят, которых можно было бы завербовать в армию.

Если бы не особые обстоятельства, Фэн Чжунбао, вероятно, остался бы с ними до конца подготовки. Но кто бы мог подумать, что всего через неделю он получит срочное задание. Он бегом добрался до кабинета, ответил на звонок, а затем быстро сел в ожидавшую его машину и покинул тренировочную базу, направившись в свою часть.

Из-за срочности дела Фэн Чжунбао даже не зашёл в общежитие. Он встретился с бойцами своей роты и сразу же сел в грузовик. О талисмане, небрежно брошенном в карман, он уже и думать забыл.

Фэн Чжунбао отправился на задание, но подготовка не прекратилась. После получасового блаженного отдыха на место прибыл новый инструктор для группы Линь Циньинь. Увидев, как студенты беззаботно сидят в тени и посмеиваются над другими группами, он тут же строем повёл их к трёхсотметровой полосе препятствий и ледяным тоном объявил о грядущем испытании:

— Наше следующее упражнение — бег на триста метров с препятствиями!

Студенты с отчаянием уставились на полосу. Две одиноко висящие верёвки над ямой с водой — это что значит? Они должны перелететь через неё, уцепившись за верёвки? А стена из шин высотой в четыре-пять метров — это же просто проверка на смелость! А если упадёшь лицом вниз? Это же риск обезобразить себя на всю жизнь! А двухметровая стена? Да они умрут, но не перелезут через неё!

И это ещё не всё. Дальше были верёвочная лестница, бревно, наклонная лестница и куча других препятствий. Один только их вид внушал отчаяние — они были уверены, что не справятся.

Новый инструктор и не ожидал, что они смогут выполнить эти упражнения. Такие препятствия, как высокие стены, они, скорее всего, даже не смогут одолеть, не говоря уже о том, чтобы пройти их. Он привёл их сюда лишь для того, чтобы сбить с них спесь, раз уж они так надменно смеялись над тренировками других групп.

Новый инструктор Чжэн указал на полосу препятствий за своей спиной и злорадно улыбнулся:

— Это наша обычная трёхсотметровая полоса препятствий. Кто хочет попробовать первым?

Услышав это, студенты разразились дружным стоном:

— Инструктор, это слишком сложно, мы точно не сможем!

И это была правда. Инструктор Чжэн до сих пор помнил, как сам рыдал, впервые проходя эту полосу. Ему потребовалось полгода упорных тренировок, чтобы наконец преодолеть её.

Глядя на толпу перепуганных слабаков, инструктор Чжэн словно увидел себя в прошлом. Он улыбнулся, испытывая искреннее удовольствие, и решил подзадорить их:

— Кто попробует? Если кто-то пройдёт с первого раза, я дам ему выходной на целый день. Завтра не нужно будет тренироваться, можно отдыхать в общежитии.

Линь Циньинь, до этого витавшая в облаках, тут же встрепенулась. Её глаза загорелись, и она выпрямилась как струна:

— Инструктор, вы серьёзно?

Инструктор Чжэн нашел взглядом стоявшую в первом ряду Линь Циньинь. Высокая, стройная, с бледным и красивым лицом — она совсем не походила на ту, кто может вынести тяготы, скорее, казалось, что она упадёт в обморок от малейшего прикосновения.

Инструктор Чжэн скрестил руки на груди и презрительно сказал:

— В армии слов на ветер не бросают. Парень пройдёт — день отдыха, девушка — два! Я держу своё слово!

Линь Циньинь хихикнула, засучила рукава и подняла руку:

— Инструктор, я хочу попробовать!

***

Пока другие группы тренировались, группа Линь Циньинь, чей инструктор уехал на задание, сидела в прохладной тени, попивая воду и напевая песни. Те, кто стоял на солнце и маршировал, скрипели зубами от злости. Теперь, когда их группу притащили на «тренировочную площадку дьявола», инструкторы других групп, преисполненные жаждой мести, тут же привели свои отряды поближе, чтобы всем вместе понаблюдать за их страданиями и заодно припугнуть своих подопечных: не будете нормально маршировать — тоже отправитесь на полосу препятствий.

Как только Линь Циньинь вызвалась попробовать, все взгляды устремились на неё. Парни, стоявшие поближе и разглядевшие её лицо, с трудом сдержались, чтобы не присвистнуть. Ну до чего же белая и красивая!

Девушки, глядя на её бледное личико, тоже сгорали от зависти. Хотя они каждое утро наносили толстый слой солнцезащитного крема, к концу утренней тренировки их лица всё равно краснели — крем не выдерживал такой интенсивности и длительности пребывания на солнце.

Наконец одна девушка не выдержала и прошептала соседке:

— Как думаешь, если я спрошу у неё, какой у неё солнцезащитный крем, она скажет?

Соседка с непередаваемым выражением лица покачала головой:

— Я заметила её ещё позавчера. Вечером, когда мы умывались, я специально подошла и спросила. Она сказала, что ничем не пользуется!