Исправление ошибок

Об этом человеке Линь Циньинь услышала вскоре после того, как начала заниматься гаданием. В городе Цичэн жил торговец по имени Чжан У. Ослеплённый жаждой мгновенного обогащения, он по совету некоего мастера Вана перенёс родовую усыпальницу на мрачное, лишённое жизненной силы гиблое место. Затем, следуя указаниям мастера, он перезахоронил восемнадцать гробов своих предков в строго определённом порядке.

Чжан У был уверен, что создаёт Построение для привлечения богатства, но даже не подозревал, что на самом деле это было зловещее магическое построение для продления жизни. Мастер Ван использовал останки как проводники, чтобы обратить жизненный срок и удачу семьи Чжан У в эссенцию, ци и дух, которые питали его самого и продлевали ему жизнь.

После создания построения Чжан У действительно разбогател. Однако спустя несколько лет его сын необъяснимо разбился насмерть, мать сломала ногу, а у дочери обнаружили лейкемию. Семья оказалась на грани полного краха.

К счастью, отец Чжан У пригласил для него Линь Циньинь. Она помогла разрушить магическое построение, выбрала новое место для родовой усыпальницы и перенесла туда останки. Чжан У, в своём стремлении к лёгкой наживе и быстрому успеху, в итоге не только лишился всех накопленных богатств, но и потерял ребёнка, а его собственная жизнь сократилась на тридцать лет.

Ван Уфэна, создателя столь злого магического построения, тоже ждал печальный конец. Когда построение было разрушено, его настиг Обратный удар. Всё его тело терзала такая боль, словно тысячи муравьёв грызли его сердце изнутри, лишая сил даже чтобы встать. Раз уж Ван Уфэн решился пойти ва-банк и использовать столь тёмное искусство, он, разумеется, подготовил путь к отступлению — Технику подмены, для которой собирался использовать своего ученика Чжан Цзо.

Хотя Чжан Цзо много лет усердно и преданно служил Ван Уфэну, он был далеко не так прост, как казалось. Увидев, что шифу больше не может сопротивляться, он обобрал его до нитки. Кроме нескольких сотен тысяч наличными, он забрал несколько ветхих книг, стопку Бумажных талисманов, несколько склянок с лекарствами и тот самый лакированный деревянный сосуд, необходимый для Техники подмены. После этого он поджёг небольшой домик, и Ван Уфэн вместе со своим жилищем сгорел дотла.

Даже если бы Чжан Цзо не устроил пожар, Ван Уфэн в итоге всё равно бы умер, обратившись в лужу гноя. Но Чжан Цзо был человеком амбициозным и умел терпеливо ждать. Находясь рядом с Ван Уфэном, он помалкивал и лишь усердно трудился, но, заполучив желаемое, показал, что ни в чём не уступает своему шифу в жестокости.

Линь Циньинь не слишком разбиралась в подобных тёмных практиках, но догадывалась, что Чжан Цзо обманул Го Чуньхуа и её мужа ради какой-то Чёрной магии, и, скорее всего, это было связано с неестественно хорошо сохранившимся телом.

Зная натуру Чжан Цзо, она была уверена, что он живёт где-то поблизости. Он наверняка почувствовал, когда душа отца Чжу рассеялась, и, скорее всего, скоро явится сюда. Линь Циньинь взглянула на Чжу Чэнцзэ, погружённого в скорбь, и холодно напомнила:

— Сейчас не время для пустых переживаний. Сначала нужно кремировать тело твоего отца.

— Не знаю, нужны ли какие-то документы, — растерянно пробормотал Чжу Чэнцзэ. — Наверное, сперва нужно связаться с похоронным бюро.

Линь Циньинь засучила рукава:

— Не нужно таких сложностей. Если вы не против, я могу помочь.

Чжу Чэнцзэ не понял, что она имела в виду, но Го Чуньхуа за последние два года многое осознала. Понимая, что с телом её мужа что-то не так, она тут же согласилась:

— В таком случае, мы будем вам очень обязаны, Мастер Линь.

— Никаких проблем! — Линь Циньинь поднялась и направилась к выходу. — Сначала пойдём к могиле.

Го Чуньхуа подобрала с пола шляпу с вуалью, надела её и с некоторой опаской шагнула из дома. При виде солнечного света, даже несмотря на вуаль, она инстинктивно вскинула руку, чтобы закрыть лицо. С тех пор как она стала Проводником в мир инь, она почти не видела солнца. Днём она безвылазно сидела в доме и лишь по ночам, когда никого не было, осмеливалась выйти подышать свежим воздухом. Впервые за два года она вышла наружу средь бела дня.

Чжу Чэнцзэ протянул руку, чтобы поддержать её иссохшую, как палка, руку. Го Чуньхуа вздрогнула от прикосновения и после минутного колебания отстранила руку сына:

— Возьми лопату и мотыгу, нужно будет копать могилу.

Земля семьи Чжу находилась недалеко от их дома, всего в семи-восьми минутах ходьбы. Хотя Чжу Чэнцзэ знал, что душа его отца уже рассеялась, он всё же по деревенскому обычаю сжёг немного ритуальных денег и трижды поклонился до земли. Лишь после этого он взялся за мотыгу и начал раскапывать могилу.

Стоял самый жаркий полдень. Если бы Чжу Чэнцзэ продолжал копать в таком темпе, он провозился бы до заката. Линь Циньинь не хотелось так долго ждать. Она взмахнула рукой, и в тот же миг поднялся вихрь из песка и камней. Чжу Чэнцзэ и Го Чуньхуа отвернулись, заслоняя лица руками. Когда ветер стих и они обернулись, то увидели, что вся земля с могильного холма была сметена, обнажив красный гроб.

Поскольку Чжан Цзо в своё время приказал не забивать гроб гвоздями, Чжу Чэнцзэ легко сдвинул крышку. Го Чуньхуа, стоявшая у края могильной ямы, при виде тела в гробу пронзительно закричала.

От крика матери у Чжу Чэнцзэ по спине пробежал холодный пот. Он, даже не осмеливаясь взглянуть, кубарем выбрался из ямы. Встав на ноги, он обернулся и от ужаса едва не лишился чувств. Тело выглядело ещё более живым, чем в день похорон, словно человек просто устал и прилёг отдохнуть, готовый в любой момент проснуться.

Теперь Чжу Чэнцзэ понял, почему отец просил сжечь его тело. Оставь они его так, и оно действительно могло навлечь беду.

Бросив последний взгляд на лицо отца, Чжу Чэнцзэ достал из кармана коробок спичек:

— Мастер Линь, это подойдёт?

Линь Циньинь бросила взгляд на стремительно приближающуюся со стороны деревни фигуру и взмахнула рукой. Яркое пламя мгновенно охватило тело и гроб. К тому времени, как тот человек добежал до них, от всего осталась лишь яма, полная пепла.

Чжан Цзо увидел, как всё, что он так тщательно готовил целых два года, в миг успеха обратилось в ничто. Он в ярости заскрипел зубами:

— Что вы делаете?

При виде Чжан Цзо Го Чуньхуа затряслась всем телом и с криком бросилась на него, колотя кулаками:

— Это всё ты! Ты превратил меня в нежить, а моего мужа — в чудовище!

Чжан Цзо раздражённо отшвырнул Го Чуньхуа на землю. Его злобный взгляд впился в Чжу Чэнцзэ и Линь Циньинь.

— Вы посмели разрушить мои планы! — прошипел он.

Несмотря на ужасающее выражение лица Чжан Цзо, Чжу Чэнцзэ бесстрашно шагнул вперёд и встал прямо перед ним:

— Это ты виноват в том, что стало с моей матерью?

Чжан Цзо холодно усмехнулся, достал из кармана тёмное знамя и взмахнул им в сторону лежащей на земле Го Чуньхуа. У неё потемнело в глазах, и голову пронзила острая боль, словно что-то пытались насильно вырвать из её тела.

Линь Циньинь легонько щёлкнула пальцами. В воздухе возник язычок пламени, который тут же поджёг знамя. В мгновение ока оно вспыхнуло, опалив даже руку Чжан Цзо. Тот поспешно отбросил горящий предмет. Когда знамя упало на землю, от него не осталось даже древка.

Ритуал Чжан Цзо был прерван, и его тут же настиг Обратный удар. К горлу подступила кровь, и он изрыгнул сгусток чёрной жижи. Стерев кровь с губ тыльной стороной ладони, он вперил свирепый взгляд в Линь Циньинь:

— Так это твоих рук дело, паршивая девчонка! Возраст у тебя юный, а смелости, погляжу, через край.

— Вы мне льстите, — с улыбкой ответила Линь Циньинь. — Смелости мне и впрямь не занимать.

Чжан Цзо был человеком крайне осторожным. Спокойствие Линь Циньинь его насторожило. Засунув руку в карман и сжав в ней фарфоровую склянку, он постарался придать своему лицу дружелюбное выражение:

— Девочка, кто ты такая? Может, мы даже знакомы.

Линь Циньинь щёлкнула пальцами, и на её ладони вспыхнул огонёк. Она всё так же улыбалась.

— Я фокусница.

Чжан Цзо чуть не задохнулся от злости. Будь он в своей обычной манере, то, потерпев неудачу, просто ушёл бы в другое место и начал всё сначала. Но на этот раз ему было невыносимо жаль терять такое превосходное место с точки зрения фэншуй. Он объездил несколько провинций и городов Хуаго, но впервые встретил место, столь идеально подходящее для Взращивания мертвецов. Он просто не мог от него отказаться.

Взгляд Чжан Цзо блуждал по лицу Линь Циньинь, пока он лихорадочно оценивал их силы. За последние годы он изучил по книгам своего шифу несколько зловещих заклинаний и был уверен, что не проиграет какой-то девчонке, умеющей лишь баловаться огнём. Однако, для верности, Чжан Цзо решил не мешкать и покончить с ней одним ударом. Как только он расправится с этой девчонкой, с матерью и сыном справиться будет легко.

Приняв решение, Чжан Цзо стремительно атаковал. Он выхватил из кармана фарфоровую склянку, открыл крышку и швырнул её содержимое — яйца насекомых — в сторону Линь Циньинь.

Яйца уже почти достигли цели, как вдруг налетел порыв ветра. Он подхватил их в полёте и швырнул обратно, прямо в лицо Чжан Цзо. В то же мгновение они вбуравились в его кожу.

Чжан Цзо на миг остолбенел. Не успев даже отбросить склянку, он почувствовал невыносимый зуд на лице, а затем ощутил, как под кожей что-то стремительно растёт и начинает двигаться.

Эти яйца принадлежали тварям, питающимся человеческой плотью и кровью. Попав в тело, они за несколько минут превращались во взрослых особей и начинали размножаться. Обычно меньше чем за полчаса они были способны сожрать взрослого человека дочиста.

Подобные тёмные твари создавались лишь для того, чтобы причинять вред, и чем они были злее, тем лучше. Никакого противоядия от них не существовало. Чжан Цзо и представить себе не мог, что яйца, которые он так долго берёг, будут отброшены ветром обратно ему в лицо и выйдут из-под контроля.

Чжан Цзо знал, на что способны эти твари. Не смея больше медлить, он, пока ещё были силы, вытащил чёрный лакированный деревянный сосуд. Когда-то его шифу Ван Уфэн хотел использовать его содержимое для Техники подмены, но в итоге эта вещь досталась ему.

По правилам, во время ритуала никто не должен был мешать, но Чжан Цзо было уже не до этого. Если он не поторопится, его сожрут заживо.