Глава 79.2

Глаза Цзоу Нина покраснели. Он поднял голову и дрожащим голосом спросил у высокого отца, стоявшего у окна: — Ты больше не собираешься искать маму?

— Если бы её можно было найти, я бы, конечно, искал. Но ты правда думаешь, что это возможно? Не забывай, твоя мама исчезла после того, как вышла в море, — Цзоу Хай обернулся и, увидев подавленное состояние сына, смягчил тон: — Цзоу Нин, тебе уже двадцать. Ты уже не в том возрасте, чтобы не мочь жить без мамы. Тебе пора взрослеть.

Сказав это, Цзоу Хай развернулся и ушёл. Цзоу Нин дрожащей рукой достал из кармана записку с адресом Мастера Линь. Он с решимостью сжал её в кулаке. Во что бы то ни стало он должен попробовать найти этого мастера!

——

Весь нефрит, что Линь Циньинь привезла в Циндао, закончился. Мать Вэй Синя, Ян Жаньжань, предложила отвезти её в магазин своей подруги, где можно было купить нефритовые подвески с двадцатипроцентной скидкой.

Надо сказать, что с тех пор, как Линь Циньинь попала в этот мир, она всё время была занята: то учёба, то гадания ради заработка. По магазинам она толком и не ходила. Не ходила — не значит, что не слышала. В конце концов, две её вечные спутницы, Чжан Симяо и Шан И, обожали шоппинг, и Линь Циньинь часто слышала их стенания о том, что из-за учёбы совсем нет времени на походы по магазинам.

Линь Циньинь с нетерпением ждала возможности познакомиться с этим излюбленным развлечением большинства женщин и даже специально спросила маму, не хочет ли та пойти с ней.

Чжэн Гуанъянь собиралась сегодня помочь Линь Сюю наготовить к Новому году жареной рыбы и тефтелей, но, услышав про шоппинг, тут же забыла о готовке и с радостью побежала в комнату переодеваться. Линь Сюй, разделывавший рыбу, с облегчением вздохнул и тихонько пробормотал Линь Циньинь: — Хорошо, что ты позвала мать, а то и рыба, и тефтели сегодня пошли бы насмарку. Вы там погуляйте подольше, возвращайтесь, когда я со всем этим закончу!

Линь Циньинь, просматривая на телефоне рекомендации ресторанов на каком-то сайте с отзывами, весело согласилась с предложением Линь Сюя: — Я слышала, в Циндао много вкусных мест. Мы поужинаем и потом вернёмся.

Шоппинг с женщиной — страшное дело, а с тремя — тем более. Толстяк Ван проявил завидную смекалку: он позвонил Ян Жаньжань и попросил её заехать за Линь Циньинь, а сам спрятался на кухне, помогая Линь Сюю рубить фарш.

Вэй Синь сейчас чувствовал себя прекрасно. Ещё пару дней наблюдения в больнице — и его можно было выписывать, как раз к Новому году. Хоть услуги Линь Циньинь и обошлись недёшево, Вэй Чэн и Ян Жаньжань были ей безмерно благодарны, ведь жизнь сына была важнее всего.

Сегодня главной целью Линь Циньинь была покупка нефрита, а Чжэн Гуанъянь подумывала прикупить дочери побольше одежды. Линь Циньинь в последнее время увлеклась вкусной едой, а вот к одежде особых требований не предъявляла. К счастью, по мере роста её развития кожа становилась всё лучше, а сама она выглядела всё более одухотворённой. Благодаря её внешности даже самая простая одежда не казалась некрасивой.

Магазин подруги Ян Жаньжань представлял собой нишевый бренд нефрита. Благодаря изысканным украшениям ручной работы он пользовался большой популярностью у богатых жителей Циндао, но и цены там были значительно выше, чем в обычных нефритовых лавках.

У Линь Циньинь были особые требования к нефриту, к тому же ей не требовалась ни гравировка, ни дизайн, поэтому и цена отличалась от стандартной. Они приехали в магазин довольно рано. Он уже был открыт, но внутри находились только менеджер и продавец, хозяйки ещё не было.

Предположив, что выбор нефрита займёт немало времени, Ян Жаньжань предложила Линь Циньинь с матерью немного отдохнуть в магазине. Сама она решила сходить в знаменитую кондитерскую в том же торговом центре и купить пирожных к чаю.

Чжэн Гуанъянь сидела на стуле у входа и разглядывала браслеты на витрине. Она не могла отличить хороший от плохого, но даже самый обычный браслет был ей не по карману. Любой из них стоил столько, что на эти деньги можно было бы купить её маленький супермаркет.

Чжэн Гуанъянь смотрела на нефрит, не подозревая, что за витриной на неё смотрит целая семья.

Сестра Линь Сюя, Линь Лань, с сомнением на лице спросила свою дочь Чжу Цяньцянь: — Посмотри, это не жена твоего дяди?

— Похожа, но как такое возможно? — презрительно скривила губы Чжу Цяньцянь. — Мам, не забывай, в какой они нищете. У них скоро денег на оплату учёбы Линь Циньинь не останется, как они могли приехать в Циндао? А если и приехали, то только полы мыть да тарелки носить. Как они могли зайти в такой магазин?

Едва она договорила, как заметила стоящую в стороне Линь Циньинь и ошеломлённо вытаращила глаза: — Неужели это и вправду они? Как такое возможно?

Чжу Фуюн, видя, как мечутся его жена и дочь, нетерпеливо сказал: — Зайдите и посмотрите, в чём проблема. Или вы боитесь с ними встретиться?

— Что за чушь! С чего бы мне её бояться? — сверкнула глазами Линь Лань. Она погладила свою норковую шубу и, полная уверенности, заявила: — Пойдём так пойдём. Посмотрим, что это за нищеброды!

Линь Циньинь сидела в кресле в стороне и пила чай. Она заметила их ещё в тот момент, когда Линь Лань и Чжу Цяньцянь остановились и начали на неё показывать. Воспоминания о них сами собой всплыли в памяти. Линь Циньинь тихо хмыкнула, и на её лице появилось заинтересованное выражение.

Линь Циньинь вспомнила слова Цзян Вэя: самое приятное на свете — смотреть, как кому-то дают пощёчину. Это невероятно бодрит. А ещё приятнее — дать пощёчину самому. Звонкую, сочную — лучшее средство для душевного и физического здоровья.

И сегодня Линь Циньинь особенно сильно захотелось узнать, каково это — испытать на себе лучшее средство для душевного и физического здоровья!