Глава 94.2

Линь Циньинь смахнула его руку и вдруг спросила:

— Ты ведь успешно привлёк духовную энергию в тело?

Цзян Вэй не понял, почему Линь Циньинь подняла эту тему при всех, но честно кивнул:

— Да, прошлой ночью я медитировал здесь всю ночь и на рассвете у меня получилось.

Губы Линь Циньинь изогнулись в улыбке. Она сделала глоток чая и неторопливо произнесла:

— Раз уж ты успешно привлёк духовную энергию, я, так и быть, возьму тебя в ученики. Ну-ка, зови меня Шифу!

Цзян Вэй:

«…………»

Он всего лишь в шутку назвал её «младшей сестрёнкой», а его на ровном месте понизили в статусе на целое поколение?

Видя удручённое лицо Цзян Вэя, Линь Циньинь усмехнулась:

— Как ты сказал, я должна буду называть тебя в университете?

Цзян Вэй расплылся в подобострастной улыбке:

— Я сказал, что когда юный мастер поступит в университет, я и дальше буду вашим ассистентом и позабочусь, чтобы и в работе, и в жизни у вас всё было устроено наилучшим образом!

Наблюдавшие за сценой пожилые люди дружно скривили губы:

— Подхалим!

——

Когда новость о том, что Линь Циньинь получила лучший результат на госэкзаменах, разлетелась, в Комнате для гаданий воцарился хаос. Даже те, кто пришёл на приём, стали рассеянными, глядя на Линь Циньинь сияющими глазами. Особенно те, у кого были дети или внуки-школьники, — все хотели прикоснуться к ауре Вэньцюйсина и, если повезёт, получить на память какую-нибудь её вещь, чтобы хранить дома как святыню.

К счастью, Линь Циньинь пришла в Комнату для гаданий сразу после экзаменов, так что у неё было немало канцелярских принадлежностей, которые она и начала раздавать. Но в комнате было больше тридцати человек, и её скромных запасов на всех не хватило. Тогда Линь Циньинь достала из шкафа за спиной большой пакет вяленой говядины и раздала всем по маленькому пакетику. Только так ей наконец удалось спровадить всех этих дедушек и бабушек и вернуть в комнату тишину.

Цзян Вэй с восхищением показал Линь Циньинь большой палец:

— Юный мастер, ваши фанаты просто сумасшедшие! Даже вяленую говядину считают талисманом для учёбы.

Линь Циньинь тоже устало потёрла виски, поставила на стол с трудом отвоёванные чашку и чайник и глубоко вздохнула:

— Отложи все записи. Я беру отпуск на десять дней!

——

Баннер, за который директор Ван доплатил, в тот же день повесили над воротами школы. Не боясь палящего солнца, он полчаса стоял у входа, уперев руки в бока, и глупо улыбался. Директора других крупных школ Цичэна, услышав эту новость, почувствовали укол зависти. Особенно директор Ли из лучшей школы города, который в отчаянии бил себя в грудь:

— Эта Линь Циньинь изначально собиралась поступать к нам, но этот Ван переманил её за сто тысяч юаней. Знал бы я, чем всё обернётся, я бы…

Тут директор Ли запнулся. Их государственная школа просто не могла предложить ученице такую высокую стипендию. В денежной битве он проиграл.

Директора других школ, узнав об этом, лишь вздыхали. В общем чате в WeChat они перешли от обсуждения результатов Линь Циньинь к волосам директора Вана. Все они были мужчинами сорока-пятидесяти лет, и их шевелюры редели с каждым днём, и лишь у директора Вана сияющая проплешина превратилась в густую копну волос. Глядя на это, остальные чувствовали, как их сердца наполняются едкой завистью, будто они объелись лимонов.

Раньше они могли утешаться тем, что, хоть и проигрывают в густоте волос, зато выигрывают в успеваемости. Но теперь, когда у него появился ученик с лучшим результатом по провинции, к кому идти жаловаться?

Хотя Линь Циньинь и собиралась отдыхать десять дней, спокойствия ей это не принесло. Сотрудники приёмной комиссии Государственного университета ежедневно наведывались к ней, пытаясь переубедить. Это заставило понервничать и Университет Имперской столицы, который был уверен в своей победе. Теперь его представители ходили по пятам за конкурентами, боясь, что стоит им моргнуть, как их абитуриентку уведут.

Кроме того, журналисты, опросив директора, классного руководителя и всех учителей-предметников, теперь жаждали взять интервью у главной героини. Линь Циньинь больше всего на свете ненавидела подобные хлопоты и переложила общение с прессой на родителей, сама же наотрез отказывалась показываться.

Линь Циньинь стала главной темой местных газет и телерепортажей. В кадр попала даже её бабушка по материнской линии. Глядя на это, вся семья Линь — старушка Линь, а также дяди и тёти Линь Циньинь — не находили себе места от досады. Им казалось, что в таком славном событии они тоже должны были поучаствовать, но семья Линь Сюя их даже не известила.

У Линь Сюя была специальная карта, с которой первого числа каждого месяца старушке Линь автоматически перечислялись деньги на содержание. За последние два года старушка, из-за своего преклонного возраста и любви к жирной пище, дважды попадала в больницу с высоким давлением и холестерином. У семьи Линь не было телефона Линь Сюя, и они никак не могли с ним связаться. Но, что странно, каждый раз, как только старушку выписывали, на её счёт поступала доля Линь Сюя на оплату медицинских расходов — ровно четверть от суммы после вычета страховки, ни больше ни меньше. Как он об этом узнавал, оставалось загадкой.

Будь у старушки Линь прежний характер, она бы давно устроила Линь Сюю грандиозный скандал. Однако два года назад её дочь устроила сцену, встретив в Циндао Линь Циньинь с матерью. В результате её зятя немедленно отстранили от работы, а затем уличили во взятках и других преступлениях. Сумма оказалась огромной, и его приговорили к восьми годам — он до сих пор сидел в тюрьме.

Старушка Линь и её старший сын позарились на супермаркет Линь Сюя и попытались его отобрать. Они вдвоём устроили налёт и вывезли из магазина целую машину товаров, но в полицейском участке узнали, что у супермаркета уже другой владелец. Старушку из-за возраста отпустили, ограничившись внушением, а вот её любимый старший сын до сих пор не вышел на свободу.

Старушка и рада бы была продолжать скандалить, но у неё попросту не хватало духу. Теперь вся семья упрекала её, считая, что из-за её былой предвзятости и жестокости Линь Сюй охладел к родне и отдалился. А ведь иначе они бы давно разбогатели за его счёт. Но они и не думали о том, что их собственное поведение в прошлом было ничуть не лучше, чем у старухи.

Члены семьи Линь одновременно завидовали богатству Линь Сюя и винили друг друга, не переставая ссориться. Линь Сюй же о них даже не вспоминал. На праздничный банкет он пригласил семью тёщи и своих друзей, устроив шумное и весёлое празднество.

После семейного застолья настала очередь одноклассников. Класс, в котором училась Линь Циньинь, был лучшим по успеваемости в параллели, но даже из него лишь половина учеников поступила в университеты. Впрочем, остальные не унывали: у них уже были планы на учёбу за границей, и все беззаботно смеялись.

В первый год старшей школы Линь Циньинь столкнулась с травлей, но после перераспределения в новый класс на втором году её отношения с одноклассниками наладились. Помимо Чжан Симяо, которая ходила за ней хвостиком, была и группа других симпатичных ей ребят, получивших от неё подарки — Защитные талисманы.

Хотя одноклассники часто в шутку называли Линь Циньинь суеверной, кроме учителей Юй Чэнцзэ и Ли Яньюя, а также Чжан Симяо, никто и не догадывался, что её вторая ипостась — мастер гаданий.

Встречу выпускников одиннадцатого класса организовывал один состоятельный одноклассник. Он арендовал небольшой банкетный зал и пригласил не только учеников, но и всех их учителей. Линь Циньинь, как свежеиспечённая обладательница лучшего результата по провинции, естественно, оказалась в центре внимания. Каждый одноклассник подошёл поздравить её, и даже учителя подняли бокалы с наилучшими пожеланиями.

Юный мастер, хоть и была мудра не по годам, но выглядела юной и обладала мягким сердцем. Получив столько поздравлений, она раскраснелась от смущения, непрестанно благодарила всех и решила, что должна сделать ответные подарки. А подарок должен быть от чистого сердца, сделанный с душой!

Линь Циньинь достала из сумки стопку жёлтой ритуальной бумаги и положила на стол, а затем извлекла киноварь и кисть для талисманов:

— Я подарю каждому по Защитному талисману. А если кто-то хочет погадать, тоже можете обращаться. Сегодня для всех бесплатно, без записи!

Как только эти слова прозвучали, в банкетном зале воцарилась такая тишина, что можно было бы услышать, как упадёт иголка. Окружившие её учителя замерли с ошеломлёнными лицами. Что только что сказала лучшая выпускница провинции?

Глядя на выражение лиц коллег, классный руководитель Юй Чэнцзэ закрыл лицо рукой. «Ну всё, — подумал он. — Тайная личность лучшей выпускницы вот-вот будет раскрыта!»